Славные Времена. Том 1

– Если они вернутся, вы сможете прибить старуху, а остальных пощадить? – делая вид, что речь идет о пустяках, спросил я. – Ведь она угоняет их насильно, я уверен.
Эльф поднял на меня свои серые глаза.
– Конечно, – сказал он со всепонимающей улыбкой. – Я рад видеть, что ты не забываешь прошлого. Если они вернутся – пострадает только старуха. Но мы не можем вернуть ее… их силой – они принадлежат старухе и имеют право уйти из леса.
Эльфы пошли с пограничным обходом дальше, убедившись, что дриады убрались. Проводив их благодарным взглядом, я приложил руку ко стволу ближайшего дерева и вопросил лес, как меня учила эта самая узнанная дриада – где хозяин лесной нечисти? Деревья ответили, что он где-то далеко. Ясно, подумал я, старуха собрала напоследок все силы и вышибла лешего из леса, чтобы не мешал разобраться со мной, но убить его не смогла, и он сбежал. Ничего, скоро вернется: лес остался его вотчиной после ухода старухи.
Нура быстро пришел в себя и привел снизу вьючных лошадей. Мы с трудом отрубили топором кое-какие части от туши огромного кабана, погрузили на лошадей, затем, глотнув водки из моей фляжки для поддержки духа, начали привычный путь по охотничьей тропе вниз, к Щели и далее к замку. Перед выходом я еще раз посмотрел на кусты, у которых стояла старая злобная дриада, на лежащую в высокой синей траве огромную тушу, и, наконец-то придя в себя после стычки, вполне осознал, что если бы не амулет, подаренный мне школьной подругой (я даже погладил его у себя на груди), и не эльфийский патруль, то мы с Нурой сейчас лежали бы рядом с кабаном, а через день, когда отец забеспокоился бы и послал спасательную партию, егеря снесли бы нас вниз для похорон.
Чувствовали мы себя после магической атаки, скажем прямо, неважно. Амулет защитил меня от паралича, но не мог вернуть силы, а Нура прямо-таки шатался в седле после магического удара. Всю дорогу вниз егерь мрачно молчал и не спускал глаз с тропы. Я же обдумывал странную мысль: как это так наш неожиданный спор с малознакомым баронетом Фирном, приведший меня в Верхний лес без моих охотничьих собак, совпал с неожиданным нападением старухи-дриады, чего у нас никогда не случалось?
Будь со мной псы, они просто разорвали бы эту сумасшедшую на месте, и никакая лесная магия ей не помогла бы: преданную человеку собаку зачаровать против хозяина невозможно, это один из принципов магии поведения. Два совпадения – не слишком ли много для одного раза?
Между прочим, гостящие в нашей маленькой столице графства Фирны всегда склонялись к нашему соседу герцогу Сарогу, а когда-то давно даже приносили им вассальную клятву, вдруг вспомнил я. Лично мы с отцом против Сарогов ничего не имели, но за последние пятьдесят лет мои дед и прадед два раза разбивали их личные армии, когда они пытались захватить наше графство. Интересно…
Наконец мы прошли последний пикет наших горных егерей и вышли из-под лесных ветвей на огромный луг, после живущего ночной жизнью леса поражавший своей тишиной. Луны еще не вышли, и тысячи ярких северных звезд сияли на небе. В огромном темном пространствы мы увидели вдали светлое пятно поместья и огни городка за ним.
Ярко освещенные фонарями-амулетами, сложенные много лет назад союзными гномами из огромных камней серые стены замка в четыре человеческих роста были хорошо видны даже в темноте. Над ними высились белые башни нашего дома.
Мы приближались, и твердыня, построенная ещё прадедом и много раз выдержавшая атаки соседей-герцогов, росла на глазах. Наконец, мы подьехали по мощеной желтым кирпичем дороге к стене и постучались в ворота с нашим гербом, вызывая стражу. Впрочем, гвардейцы отца уже рассмотрели нас со стенных постов и отпирали запоры.
Отец, высокий, темноволосый, чисто выбритый, несмотря на вечер, по сигналу охраны встретил нас у дверей дома, одетый по-домашнему – без шляпы, в том же старом сером камзоле для хозяйства, что и последние десять лет. Он внимательно выслушал меня и егеря, но ничего не сказал. Затем, отпустив Нуру отдать мясо кабана на кухню и отвести лошадей на конюшню, папа завел меня в свой кабинет – не парадный, для деловых гостей и торговых представителей, а настоящий, где он писал распоряжения и контракты, и хранил все важные документы.
  
В кабинете он, как обычно, усадил меня за стол под картой графства, на которой был начерчен секретный план будущего северного пути через Страну Драконов, сам налил нам по бокалу сладкого вина и спросил:
– Нужно ли послать погоню и прихлопнуть опасную старуху? Егеря её, может быть, смогут догнать, а наш маг парализует колдовство.
– Нет, папа, – сразу ответил я. – Она не вернется, а если вздумает – эльфы с ней разберутся. А сейчас дриад в лесу уже не найти – они далеко.
– Надо будет поговорить с эльфом-управляющим Великого Леса, чтобы он привел нам новых дриад, в этот лес, и в новые, которые я сажаю, – задумчиво сказал отец. – Так будет лучше. Леса не могут быстро расти без хозяек. Так ты говоришь, амулет спас тебя?
– Да – драконий, для охоты, – ответил я, показывая фигурный камень на крепкой медной цепочке. – Альта подарила.
– Маме пока не говори о стычке, я сам скажу, – сказал папа, положив на стол большие руки, привычные к ружью и мечу. – Теперь надо позаботиться о кое-чем посильнее, чем твой старый камешек. Я и Кирмон увешаем тебя драконьими амулетами. Думаю, скоро я узнаю, кто мог стоять за древесной старухой.
Я поделился с ним своими соображениями о вчерашнем споре с Фирном. Отец выслушал меня, подняв брови, а затем добавил сомнений – он сообщил, что Фирны вечером откланялись и срочно уехали к себе в герцогство Сарот, где и проживали. Молодой баронет, таким образом, даже не дождался результата спора, что выглядело не особенно благородно.
– Сбежал, значит, – вздохнул папа. – А ты чуть не сносил головы. Похоже, у Сарота имеются хорошие шпионы. Да и без магов не обошлось, конечно. Наша разведка и союзные эльфы займутся этим завтра же. Так или иначе, счет покушениям на тебя как наследника открыт.
Он побарабанил пальцами по столу.
– Ну как, ты не жалеешь и своем споре?
– Ты знаешь, отец, я не жалею, даже если это и покушение. Раз в жизни в Верхний Лес нужно пойти без собак. Надо почувствовать настоящую опасность. Согласись, за нашими псами я как за каменной стеной – уж очень безопасно для охотника.
Отец весело улыбнулся, несмотря на очень серьезный характер разговора. Он понял меня. Затем его лицо снова стало серьезным.
– Кто не рискует – тот не живет, сынок, если, конечно, рискует с умом. Но все не так просто. По традициям нашей семьи, ты взрослый человек. На охоте ты сам или с егерями брал на Верхе туров, рысей, горных волков, медведей, и даже взял пещерного медведя – это редкая и опасная добыча. Но на этих охотах ты был с нашими собаками, горными овчарами. Сейчас, только один раз, ты из принципа пошел на кабана без собак, зачем-то поспорив с сыном Фирна – и чуть не погиб. Это было ловко проделано. Кто-то, похоже, неплохо изучил твой характер. Сын Фирна, на мой взгляд – не особенно умный молодой человек, и, возможно, действовал с чьей-то подачи. Уж не с отцовской ли? Старший Фирн притворяется простачком, но это один из секретных советников своего герцога, он очень хитер, как считают хорошо знающие его люди. Тебя, как когда-то говорили у нас в кавалерийском училище, поймали 'на слабо', и это было не очень умно с твоей стороны. С другой стороны, это действительно очень похоже на засаду. Старуха-дриада, несомненно, знала, что ты пойдешь в лес без собак и только с одним егерем. К тому же, наш леший, хранитель леса, с которым у нас договор, не появился на поляне во время стычки с дриадами. Интересно, жив ли он?
– Он жив, но бежал от старухи, – сказал я. – Я чувствовал его. Сейчас, конечно, он вернется. Интересно, чем это она его выбила из леса? Не иначе, боевым амулетом – просто так с хозяином леса ей было бы не справиться.
Папа задумался.
– Ладно, об этом я с эльфами поговорю, и с самим лешим. Но теперь ты в лес без собак ни ногой – это приказ. Понятно?