Растоптавший бабочку Брэдбери (СИ)
- Ты называл меня "выродком Russische Hure"... За этим что-то стоит, или так - к словцу пришлось?
- Ты, что? Вообще, ничего не помнишь?
- Вспомню, дядюшка, если напомнишь... Ну!
Сказано было хоть и повелительно - но с лёгким оттенком неуверенности и, у Фрица ёкнуло сердце: "Может и, про аптеку забудет? Тот еврей, конечно - "Mistkerl", да кто его знает, как дальше дело пойдёт...". Кроме старушки-жены да престарелой тёщи, у него было три дочери: старшую удалось сплавить, а вот две ещё висели на его родительской шее и, стало быть - остро нуждались в хоть каком-то приданом.
- Мой брат и твой отец Георг Юнгер (доктор по химии, между прочим!), познакомился с твоей матерью - женой русского помещика, на курорте в Бадене. Тот, думаю - лечился от хронического безделья, а твоя будущая мать, видать - страдала "Fotze"...
- Давай меньше про "Fotze" - больше по делу, дядя! - сморщился как от кислого Эрик, - как её звали?
- Её русское имя непроизносимо, но твой отец её называл Кэтрин...
"Екатерина, должно быть... Вот это совпадение: у нас с отцом реципиента одинаковые предпочтения - даже, имена сходятся!".
- Так значит, я - наполовину русский?! Забавно... Дальше, что?
- А дальше, меж ними вспыхнула такая бурная любовь, что она бросила мужа, ребёнка и сбежала с Георгом! Тот, рогатый "Russischer Grundbesitzer", имел какие-то связи, поэтому разгорелся грандиозный скандал... Георгу пришлось бросить академическую карьеру, переехать сюда и стать владельцем аптеки, чтоб кормить эту... Ну и, тебя - когда ты родился.
- Bezaubernd! Феерично! ...Дальше?
- "Дальше", когда тебе было чуть более двух лет, у неё вспыхнула другая "бурная любовь" и, она вас с отцом бросила, удрав с каким-то кривоногим и волосатым "Planschbecken"...
- С французом?! ...Вот, "Hure"!
- Ну, а я тебе что говорил?! Все русские бабы - "Schlampe"!
- Много ты, дядюшка, знаешь русских баб! - заступился за честь русских женщин Эрик, - сидишь всю жизнь в этой дыре, как солитёр в поросячьей заднице - да ещё и, умничаешь!
- Поверь мне, достаточно много! - похабно хохотнул толстый Фриц, почёсывая брюхо, - после их революции, я столько перевидал... Ко мне, русские графини в койку прыгали и, на лету "weibliche Schubladen" снимали!
Эрик, не вполне поверив в половые подвиги дядюшки, снисходительно-скептически бросил:
- "Ficker-тerrorist" старый... Да, у тебя - из-за брюха, даже не видно когда твой "Gurke" стоит!
- Хахаха! - похотливо осклабился старый развратник, - не поверишь, племяш - даже, не видно - кто его "saugt"!
Враз потерявший интерес к этой теме, Эрик Юнгер, задал ещё с десяток вопросов - уточняя некоторые моменты своей новой биографии, затем поднялся из-за стола и озадачил родственника:
- Я сейчас к себе отдохнуть, а ты дядюшка Фриц, распорядись принести мне свежую прессу. Авансом - в счёт, будущих "карманных денег"...
"Ну, frech!", - только и ахнул мысленно хозяин "gadyushnika", а вслух спросил:
- А рецепт?
- "А рецепт" с завтрашнего дня, сегодня мне надо в себя прийти... Прессу, свежую и обязательно старую - за как можно прошлое время. Сделаешь?
- Сделаю - такого "добра" хватает!
Старый Фриц Юнгер, очень любил читать! Правда, из экономии покупал только старые газеты и журналы, но "этому" - потерявшему память и, такие сойдут.
- Жду после обеда - не забудь, - напоследок сухо напомнил его племянник, поднимаясь в свою уже прибранную служанкой комнату на мансарде.
Рисунок 7. "Pour le Mérite" - высшая награда Германии в годы Первой мировой войны.
"Попав в незнакомое место, первым делом обследуй территорию"! Хотя, плотно позавтракавшего Эрика Юнгера реально плющило, он первым делом обыскал своё уже прибранное и проветренное служанкой Петрой жилище.