Нефритовое сердце

Лю чувствовал себя виноватым.
Если бы не он, Ши-Фу сейчас был бы здесь.
Если бы он только остался там, на вершине холма, не побежал сломя голову в безумном порыве защитить невинных людей!
Лю посмотрел в сторону лагеря, где женщины готовили еду, а маленькая девчушка ходила под руку с Сянсян, боязливо поглядывая на костер.
«Нет. Все было не зря», – донесся голос монаха из глубины сердца.
– Не зря, – повторил Лю.
К следующему полудню они добрались до Койсю. Бурный, хоть и небольшой портовый городок напоминал муравейник. В воздухе пахло свежей рыбой, острыми пряностями, сладким хлебным духом…
– И конским навозом! – добавил Жу Пень, узнав родные ароматы морского базара в Лояне.
Над покатыми крышами приземистых домов всюду витали привязанные на нитях бумажные фонарики и воздушные змеи. Им просто не было числа! Где-то шумели барабаны и гуцини. По улицам без конца сновали самые разные люди: местные жители в крестьянских одеждах, смуглые чужеземцы с широкими глазами, одетые в цветастые платья, украшенные диковинными узорами, бесчисленные купцы и дельцы, ловкие воришки и хмурые стражники. От последних Си Фенг предпочитал держаться подальше. Вряд ли в этих местах мог найтись хоть кто-то, кто знал его в лицо, но осторожность никогда не бывает излишней. Скрипели колесами телеги с товарами, запряженные лошадьми, медленно ползли с юга на север караваны со стеклом и песком, проезжали туда-сюда вооруженные всадники на странных двугорбых существах, покрытых густым мехом. Сянсян называла этих страшил добрыми и безобидными верблюдами, но Лю и Жу Пень все равно испуганно шарахались от них.
– Точно тебе говорю, – пробормотал Малыш, когда одно из таких чудовищ прошло совсем рядом, – ты же знаешь, братец, я в животинках мастер! А у этих на лицах написано, что они людоеды!
Сянсян засмеялась на всю улицу, чем смутила прохожих, испугала двух лошадей у здания корабельной конторы и разбудила молодого нефритового тигра, спавшего в клетке на одной из повозок. Девушка провела спутников через небольшую площадь мимо сцены для глашатая к постоялому двору – огромному двухэтажному строению с темными стенами и зелеными покатыми крышами, наполовину стоявшему на сваях в водах Великой реки.
Это было необычное место!
В рукотворной заводи вокруг здания колыхались лиловые кувшинки, квакали лягушки и трещали стрекозы. У кромки воды жевала сочную осоку небольшая серая козочка, а на ветвях раскидистого апельсинового дерева, что возвышалось над площадью, щебетали маленькие красные мухоловки. Постоялый двор находился поодаль от кипучей городской жизни. Здесь было тихо и спокойно, как раз то что нужно после тяжелых событий последних дней. Жу Пень был готов прослезиться от накатившего на него умиротворения.
Но Сянсян крепко стиснула его ладонь и потащила внутрь. Там она познакомила новых друзей с отцом. Хэпи́н, пожилой облысевший мужчина, тонкий-тонкий, как высохший прошлогодний стебель, узнав о случившемся, бросился на колени перед спасителями. Си Фенгу стало неловко от подобного приветствия, и ему пришлось поднять отца девушки, чтобы тот успокоился. Хэпин устроил беженцев на постой в своем заведении. Накормил запеченным мясом и фасолью, завернутыми в горячие рисовые лепешки, и выделил для женщин и детей отдельную комнату наверху. Лю, Жу Пеня и Си Фенга ждала комнатка за кухней, где вместо одной стены располагалась лестница к причалу. Остальные помещения были заняты гостями, за что Хэпин начал слезно извиняться, пока Малыш не обнял его с благодарностью.
– Ну будет тебе, эт самое! Мы несколько месяцев спали на камнях и в грязи!
– Вот-вот, – вклинился Лю. Он низко поклонился. – Спасибо, что приютил нас, дорогой хозяин! Лучшего места просто представить трудно!
– Точно! И я про то же самое.
– Это вам спасибо, славные воины! – Хэпин все-таки не сдержал слез. – Без вас я больше не увидел бы свою дочурку…
Лю молча улыбнулся. Все было не зря. Правда, не зря. На душе у юноши царило непривычное удовлетворение. В том бою он потерял так много и все же обрел больше, чем мог подумать. Оказалось, трудно произнести что-то вслух, потому он просто кивнул растроганному отцу.
  
Замолк и Жу Пень. «Да и чего тут говорить-то, а? Если это, ну, правда! Можно ведь хоть бы разик-то спасителем побыть?» – скажет Малыш позже вечером, но пока вперед выступил Си Фенг.
В его взгляде можно было заметить странную теплоту, понимание и грусть. Он хотел что-то сказать, однако вдруг осекся и посуровел. Прокашлявшись, воин обратился к Хэпину:
– Твоя дочь обещала нам помочь. Мы потратили всю еду, и нам нужно на чем-то переправиться на правый берег реки.
Мужчина рассеянно развел руки в стороны.
– Я соберу для вас вдоволь припасов, даже не беспокойтесь! И лично перевезу на ту сторону…
– Но? – Си Фенг нахмурился.
– Не стану спрашивать, зачем вам это нужно, нет-нет, – Хэпин замотал головой. – Но тот берег небезопасен. За узкой полосой степей начинаются бескрайние выжженные пустыни. Тысячи ли песков, в какую сторону ни посмотри! И чем дальше заходишь, тем жарче становится солнце. По ночам же опускается тьма, которую не пронзить даже звездному свету, а пустыню сковывает льдами. А еще бури! Песок поднимается до самых небес, и даже солнце не может пробиться сквозь желтые тучи. Нет, друзья… Вам не выжить, если не подготовитесь как следует.
– И ты поможешь нам. – Си Фенг не спрашивал.
Было в его тоне что-то такое, от чего Хэпин поежился.
– Разумеется! И мне было бы проще, если бы я знал, куда именно вы направляетесь.
Воин задумчиво хмыкнул. Лю и Жу Пень украдкой переглянулись.
– Это сильно облегчило бы задачу, – затараторил Хэпин. – Я должен знать, сколько еды собрать в дорогу и какие вещи вам дать. Не забывайте о хворосте для ночного костра. Нужно взять хотя бы чуть-чуть. Жаль, у меня нет никакого оружия для вас. По степям кочуют племена каифов, и не все они миролюбивы, знаете ли…
– Я понял тебя, – жестом прервал его Си Фенг.
– Гора, – неуверенно сказал Лю. – Мы ищем гору, что стоит в пустыне. Как же там Ши-Фу говорил…
– Долина Алчности! – выпалил Жу Пень, хлопнув себя по лбу. – Точно-точно!
– Тебе знакомо такое место? – спросил Си Фенг. – Знаешь, где это?
По побледневшему лицу Хэпина стало ясно – он знает.
Вечером, когда солнце уже почти село, но еще было достаточно светло, сытые и отдохнувшие Лю и Жу Пень отправились на вечерние тренировки. В этот раз заниматься предстояло в настолько прекраснейшем месте, какое только можно представить: на краю пристани с задней стороны постоялого двора, под ветвями апельсина, в окружении кувшинок и под журчание Великой реки. В заводи стояла небольшая каменная статуя в виде изогнутой рыбки, рядом с которой сияли масляные фонарики. Здесь было сыро и зябко, но то был такой холодок, от которого приятно покрываешься гусиной кожей. Друзья начали с дыхательных упражнений, заняв стойку «дикого огня». Это было последнее, чему успел обучить их Ши-Фу. Приходилось контролировать дыхание, стоя на одной ноге и согнув перед собой другую, а руки тем временем приподняв над головой, подобно языкам пламени.
Лю удалось не просто удержаться в таком положении без труда, но и полностью обуздать все свои чувства. Его истерзанное сердце замедлило ход, почти перестало биться. Все звуки усилились, и он услышал весь мир сразу: как скрипят колеса телег на улицах, как купцы собирают торговые лотки и закрывают лавки, как жужжат цикады на деревьях за городом и даже как шелестит песок на том берегу.
У Жу Пеня же с «огнем» не заладилось. Он никак не мог устоять на одной ноге, постоянно терял равновесие и чуть не свалился в воду после очередной попытки взять верх над дыханием, «чтоб его, эт самое».
Когда пытка закончилась, они начали повторять приемы защиты и нападения. К разгоряченным юношам начали слетаться комары и мошки. Местные букашки просто не могли пропустить такое лакомство, и вскоре над друзьями роились целые тучи паразитов. Лю не обращал внимания на насекомых и продолжал заниматься. Все его мысли вернулись к тому видению. Охваченный пламенем Ши-Фу, грозный, величественный, словно древний воитель из забытых легенд. Он сидел на камне и говорил с Небесами, а те отвечали ему, как старому знакомому.