Путь Ками (СИ)
– Ну-у…
Пожалуй, насчет Ямато-но Ороти непись был совершенно прав – не знаю, что сестрица так прицепилась к этому Дракону! Отыскать его в игре будет той еще задачей, да и возделкой рисового поля с ним явно не расплатишься… Но разбивать команду, да еще при этом связываться с кем-то – неизвестно кем – третьим…
Повернув голову, я вопросительно посмотрел на Машу. В ответ Антонова, самую малость помедлив, слегка склонила голову: нужно, мол, соглашаться. Мой взгляд перескочил на сестрицу: скорчив недовольную рожицу, Вика коротко пожала плечами: решайте сами.
– Мы принимаем ваши условия, Кииоши-сама, – в последний раз все взвесив, оборотился я снова к старцу.
– Не сомневался, что так произойдет, – заявил непись. – Теперь ответь, моя новая ученица, – обратился он незамедлительно к Вике, – кто станет твоим первым спутником в квесте?
– А вторым кто? – дерзковато отозвалась девочка.
– Всему свой черед, – покачал головой хозяин. – Сначала назови первого.
– Артур, – после короткого размышления выдала Вика. – Прости, Машка, но мне кажется, в квесте ками будет полезнее…
– Согласна, – вздохнула Антонова.
– Ваша очередь, Учитель, – подняла сестрица горящие глаза на Кииоши-сама. – Кто идет со мной и Артуром?
– Вот она, – указал старец в сторону сёдзи, ведущей в заднюю комнату.
Мы трое дружно обернулись на словно по команде начавшую сдвигаться дверь.
За бесшумно отошедшей в сторону перегородкой, одетая в белоснежное каратэги, стояла Миюки.
26. Олень, змея и дамба
– Я одного не поняла, это уже квест или еще нет? – раздраженно бросила в Небо Вика, вываливая на частокол опутанных гибкими прутьями и обмазанных густой глиной бамбуковых столбиков очередную корзину грунта.
– Судя по тому, что я все еще с вами – нет, – буркнула ей в тон Маша, карабкаясь по скользкому скату полуотстроенной дамбы с охапкой ивовой лозы.
– Это… не так… работает, – мотнула головой Миюки. Стоя по щиколотку в грязи, обухом увесистого топорика она заколачивала в землю толстый кол – основу для будущей насыпи – и словно выплевывала слова в такт наносимых ударов. – Кииоши-сама… открыл… нам… поиск… Мы… считай… начали… Все… вместе… – бамбуковый столб вошел на нужную глубину, и молотить по нему девушка прекратила. Речь ее сразу же сделалась плавной: – Но дальше сможем пройти только втроем.
– Куда – дальше-то? – лихо съехав с плотины на пятой точке, словно с ледяной горки – благо, одежда здесь не пачкалась – выдохнула моя сестрица.
– Закончим – узнаем.
– То есть я, получается, вообще не своим делом сейчас занимаюсь? – хмыкнула Антонова. – В квест же меня не взяли – и что тогда напрягаюсь? Могу, вон, прилечь на солнышке рядом с Артуром и считать ворон?
– Артуру сейчас гораздо тяжелее, чем нам, – назидательно заметила ей Миюки, пристраивая в ряд новый кол. – Но да, формально ты можешь пока погулять: эта работа – для меня и для Вики. Просто вдвоем мы провозимся дольше… И можем не успеть…
«Не успеть» – это, кстати, было вовсе не о квесте.
«Не успеть» – это было обо мне. И совсем некстати, если уж на то пошло.
– Все в порядке, – собравшись с силами, пробормотал я – и в самом деле лежа на траве, разве что ворон для подсчета в небе надо мной особо не наблюдалось. – Сущность больше не падает – и даже подросла на балл. По ходу, кризис миновал…
– Правда? – просияла, вскинув голову от наполняемой корзины, Вика. – Ура!
– Ну, раз так – и правда можешь отдыхать, – с явным облегчением в голосе бросила Маше Миюки.
– Да катись ты, – скривилась Антонова – но тоже уже без былого напора. – Сколько там у тебя сейчас баллов? – повернулась она ко мне.
– 145. Минуту назад было 144. Явный прогресс!
Аккурат в этот момент незаконченный участок плотины под подошвами Машиных сандалий поплыл, его край осыпался вниз – и пятерка в значении характеристики Сущности снова сменилась у меня четверкой, и почти сразу же тройкой: 143.
– Ладно, держись, – кивнула Антонова – кажется, не понявшая, что именно только что произошло. – Осталось немного – скоро закончим.
– Держусь – что мне еще остается? – попытался выдавить я беззаботную улыбку. Вышло не слишком убедительно, но Маша так или иначе уже отвернулась к своей лозе.
А началось все с абсолютно невинного на первый взгляд сообщения, полученного мной еще на подходе к хорошо знакомому рисовому полю хозяйственного старца:
Данная местность лишена покровительства ками и пришла в упадок
Желаете взять местность под свою защиту?
Да / Нет
Надо признать, не заметить оный «упадок» сумел бы разве что слепой. Плотину, некогда удерживавшую на поле воду, смыло почти до основания. Подтопленная, вся низина за ней превратилась в непроходимое гнилое болото. Само поле, напротив, иссохло едва ли не в пыль – лишь тонкий одинокий ручеек, кое-как пробивший себе руслице сквозь земляные межевые валы делянок, устало сбегал вниз по самому его краю.
Ситуация казалась предельно понятной, необходимые меры – очевидными.
«Да», – не задумываясь, выбрал я.
Местность взята под вашу защиту
Отныне ее благополучие неразрывно увязано с вашим
с готовностью отрапортовала мне система.
Вот только благополучием здесь и не пахло – лишь тленом трясины и прахом запустения. А значит…
В следующий миг я обнаружил себя лежащим навзничь. Сущность, недавно восстановленная мной в Храме Ацута-дзингу до максимума, разом просела на три четверти – с законных 1024 баллов до жалких 256. И тут же – и вовсе до 255.
– Что случилось?! – синхронно склонившиеся надо мной Миюки и Маша едва не столкнулись лбами.
– Дамба… – с трудом ворочая отяжелевшим языком, пробормотал я. Затем, ухватившись за протянутую мне руку – даже толком не понял чью – попытался подняться, но лишь повис вялой тряпкой. – Пока она разрушена, разрушен, по ходу, и я…
«Интересно, – мелькнула в голове незваная мысль, – с Сэнсэем было точно так же – тогда, после капкана? Хотя там наоборот произошло: сперва пострадал ками, и лишь потом плотина. Да и повреждения у дамбы были не столь вопиющими…»
Тем временем, с Сущности у меня снялся еще один драгоценный балл.
– Нужно починить плотину! – выпрямившись, заявила Миюки.
– Догадался Штирлиц… – процедила Маша. – Мы за этим сюда, вообще-то, и пришли!
Отношения между ними двумя как-то не заладились с самого начала, еще с хижины старца – похоже, Антонову здорово задело, что протеже Кииоши-сама заняла ее место в квесте. Нет, ну а с чего бы еще-то?
– Ты…ты же на Небо ушла? – были мои первые слова при виде Миюки – после того, как я, фигурально выражаясь, сподобился поднять с пола комнаты упавшую туда челюсть.
– Вот, вернулась, – развела руками моя старая знакомая.
– Что, ради квеста?!
– Ну… можно сказать и так.
– Стоп, это вообще кто? – хмуро проронила со своей подушечки Маша.
– Наката Миюки – ну, я же вам рассказывал… – осекшись – вспомнив, что именно я мог о ней рассказывать – я растерянно обернулся на Кииоши-сама. Не может же непись не знать, кто некогда подстроил его смерть!.. Или может?
– Пожалуй, поведаю вам одну притчу, – поймав на себе мой взгляд, невозмутимо проговорил старец. – Жили в некоем лесу олень и змея. Олень постоянно корил змею за то, что она губит других животных, и предрекал ей дурную карму. Сам же он, питаясь исключительно растительной пищей, полагал себя весьма добродетельным и рассчитывал на достижение вечного блаженства. Но после их смерти вышло иначе. Вместе с травой и листьями олень за свой век пожрал множество живых созданий – мелких насекомых – и, поскольку ни в коей мере не раскаивался в этом, заслужил плохое перерождение. Змея же, хищный образ жизни которой был вызван естественной необходимостью, всегда терзалась угрызениями совести из-за своих поступков – и в новой жизни оказалась поставлена выше.