Субмодальности

Билл: Я подумал о том, что понимаю.
Теперь у вас есть два внутренних опыта; один из них мы называем “понимание”, а другой — “замешательство”. В обоих есть картины?
Билл: Да.
Различия между ними — вот что меня интересует. Чем они отличаются? Например, одна может быть фильмом, а другая слайдом. Или одна может быть черно-белой, а другая цветной. Я хочу, чтобы вы обратились внутрь и исследовали эти два опыта, а потом сказали мне, чем они отличаются.
Билл: Замешательство — слайд, и он маленький. Понимание — это фильм, и большой.
Есть еще какие-то отличия? Если образ замешательства меньше, он, вероятно, и дальше находится.
Билл: Да, он дальше.
В каком-либо из них есть звук?
Билл: Да, в понимании есть звук, описывающий, что я вижу. Замешательство беззвучно.
Откуда вы знаете, что одно вызывает у вас замешательство, а другое вы понимаете?
Билл: У меня разные ощущения, когда я смотрю на эти две картины.
О'кей. Как ваши чувства узнают, что нужно чувствовать именно это, когда вы смотрите на эти картины.
Билл: Полагаю, потому, что я их так научил.
Я хочу, чтобы вы все кое-что заметили. Я задал вопрос типа “Как?”, спрашивая о процессе, а он ответил на вопрос “Почему?”. “Потому что” всегда отвечает на “Почему”. Все, что вы получите из “потому что” — пучок исторических теорий. У меня есть только одна теория: что люди потому испытывают столько проблем с управлением своими мозгами, что земная ось наклонена. Так что на самом деле у вас чей-то чужой мозг, и он дурной. Вот и все теоретизирование, каким я занимаюсь.
Попробуем еще. Билл, как вы узнаете, что нужно испытывать разные чувства, когда смотрите на эти две разные картины?..
Билл: Не знаю.
Мне нравится этот ответ.
Билл: После того как я подумал об этом, я решил, что не знаю.
Бывает. Притворитесь, что знаете. Говорите. Худшее, что может произойти, — это, что вы можете ошибиться. Много лет назад я осознал, что ошибался так много раз, что решил просто идти вперед и ошибаться более интересными способами.
Билл: Когда я смотрю на картину понимания, то могу видеть, как все работает. Это дает мне мягкое чувство расслабления. Когда я смотрю на другую картину, я не моту увидеть, что произойдет дальше; я чувствую небольшое напряжение.
Это определенно звучит как весьма отличные переживания. У кого-либо есть какие-либо вопросы о том, что я делаю?
Мужчина: У вас это выглядит так просто. Как вы узнаете, какие вопросы задавать?
Все, что я хочу знать, это:“Чем отличаются эти два опыта?” Ответом являются конкретные различия в зрительном, слуховом и кинестетическом опыте человека. Мои вопросы часто направлены на то, чего человек не замечает, и всегда — на то, чтобы помочь ему сделать такие различения, которых он не делал раньше. Например, когда я спросил Билла, было ли это слайдом или фильмом, он ответил с легкостью. Но раньше он, вероятно, никогда даже не замечал этой разницы, потому что его об этом никто никогда не спрашивал.
Женщина: Существует ли какой-то определенный порядок вопросов, которые вы задаете? Вы спросили, был ли это слайд или фильм, до вопроса о цветном или черно-белом.
Есть определенный смысл в том, чтобы сначала спрашивать о вещах, а потом о качествах; вы реже будете сбиваться с дороги. Если вы спрашиваете:“Сколь быстро оно движется?”, а оно оказывается слайдом — это может привести в некоторое замешательство человека, с которым вы это проделываете. Сначала ищите основное, а потом спрашивайте о других более тонких различениях, которые могут там оказаться.
То, какие вопросы вы задаете, — это еще и функция от осведомленности. Я уже несколько раз исследовал замешательство и понимание, так что я уже знаю, какого рода различия там скорее всего окажутся. Это так же, как и все, чему мы обучаемся. Делая это впервые, мы немного запинаемся. Позже, лучше познакомившись с тем, что делаем, мы приобретаем большую рациональность и систематичность. Кроме того, вы можете просто составить длинный список всех вариантов и пройтись по ним — одному за другим. Но проще сначала упомянуть несколько основных особенностей — чтобы повернуть разум этого человека в правильном направлении — а потом спросить:“Чем отличается одно от другого?”
  
Теперь давайте перейдем к более интересной части. Билл, я хочу, чтобы вы взяли “замешательство” и изменяли его, пока оно не станет точно таким же, как “понимание”. Я не хочу, чтобы вы меняли содержание. Я хочу, чтобы вы изменили только процесс, который используете, — чтобы представить то же самое содержание. Сначала я хочу, чтобы вы взяли этот слайд и превратили его в фильм.
Билл: Даже близко не могу этого сделать.
Сделайте так. Сначала сделайте серию слайдов с разных моментов времени. Когда их у вас будет достаточно, быстро просмотрите их один за другим. Немного ускорьте это — и получите фильм. Фильм — это всего лишь последовательность неподвижных картин, которые показывают быстро и последовательно.
Билл: О'кей. Я получил фильм.
Хорошо. Теперь добавьте повествовательную звуковую дорожку, описывающую его (Билл кивает).
Теперь увеличьте размеры этого фильма и придвиньте его к себе, пока он не окажется той же величины и на том же расстоянии, что и ваше изображение понимания. Что происходит, когда вы это делаете? Теперь вы понимаете?
Билл: Да. Теперь я могу видеть, что происходит; я чувствую себя гораздо комфортнее. У меня одинаковое чувство к обеим картинам.
Есть смысл в том, что когда у вас есть широкоформатный фильм с повествовательной звуковой дорожкой, то вы поймете нечто лучше, чем когда все, что у вас есть, — это маленькая, молчащая, неподвижная картинка. У вас гораздо больше информации, и она организована так, что вы можете ее постичь. Это естественный для Билла способ учиться тому, как понимать что-либо.
Женщина: Разве не обязательно иметь больше информации, чтобы выйти из замешательства?
Иногда дело в этом. Но часто у человека на самом деле есть информация; к ней просто нет такого доступа, который обеспечил бы понимание. Дело не в том, что чего-то не хватает; просто то, что у вас есть, плохо организовано. Вы все знаете гораздо больше, чем думаете. Замешательство обычно порождается не недостатком информации, а ее избытком. Часто чье-либо замешательство представляет собой огромный коллаж из данных или множество быстро мелькающих картинок. Картины понимания у большинства людей, напротив, хорошо организованы и очень экономны. Они похожи на элегантное математическое уравнение или на хорошие стихи. Эти люди очищают скопище данных вплоть до очень простого представления. То, что я сделал с Биллом, просто дало ему возможность собрать данные, которые у него уже были, таким образом, чтобы он смог понять их. Способность использовать ваш мозг означает способность получать доступ, организовывать и использовать то, что вы уже имеете.
Большинство из вас видели, что происходит, когда в камине догорает огонь. Если вы немного передвинете дрова — он снова вспыхнет. Вы ничего не добавили. Единственный элемент, который вы изменили, — это расположение, но это порождает гигантское различие.
Если вы думаете, что вам нужно больше информации — возможно, вы зададите кучу вопросов. Если ответы содержат только сырые данные, они вряд ли вам помогут, и придется продолжать спрашивать. Чем больше у вас ответов, тем меньше вы будете думать о вопросах, которые задаете. Но если ответы позволяют вам организовать данные, которые у вас уже есть, — это может помочь вам понять. Это то, что часто называют “пассивным обучением”, — про человека, который вечно требует:“Кормите меня с ложечки”. Другие люди могут воспринять огромное количество сведений и организовать их самостоятельно, без особой помощи извне. Это то, что часто называют “активным обучением”.
Теперь, Билл, я хочу, чтобы вы попробовали это в другую сторону. Возьмите то, что вы вначале понимали, и превратите в меньшую, более удаленную, неподвижную картину, и сотрите звуковую дорожку