Колонисты Пандоры (СИ)

— Элементы для трансформации имеются, но додуматься выбрать нужные, скомпоновать и правильно использовать их практически невозможно. Нашим предкам на это понадобилось больше тридцать лет проб и ошибок.
Гражданин в синей униформе встал напротив и посмотрел мне в глаза. Затем приказал принять упор лёжа и отжаться десять раз. Помня предупреждения Ветки, я не стал спорить и проделал упражнения. Затем ментант дотронулся до моего виска и сквозь тело прошёл слабенький энергетический разряд. Оцепенев на пару секунду, я внезапно услышал его голос, транслирующийся прямо в сознании.
«Ты забудешь, что происходило в течение последней минуты».
После этого слабенький разряд снова прошёл волной, и пальцы зарканца отлепились от кожи. Отойдя на пару шагов, он снова уставился мне в глаза.
— Повтори то упражнение, которое только что делал, — приказал ментат, теперь вслух.
Но я даже не шелохнулся, сообразив, в чём суть приказа.
— Не реагирует, — констатировал техник, а ментат удовлетворённо кивнул.
— Потому что примитивное сознание более восприимчиво к простейшему внушению. И даже повышенный ментальный фон мозга, не предоставляет ему возможность сопротивляться. Выходит, если трансформация и была произведена, то закрепления результатов и развитие аномальных функций не произошло. Причина — менее развитый интеллект.
Гражданин в синем довольно улыбнулся, и сразу потерял ко мне интерес. Он развернулся и подошёл к прозрачной перегородке, отделяющую часть зала от совета.
Я же мысленно ухмыльнулся, поблагодарив собственную соображалку. А дальше просто наблюдал за совещанием мудрейших, пытаясь понять по их эмоциям и жестам, о чём идёт речь.
Сразу бросалось в глаза разделение совета на четыре фракции. Кроме различий в одежде, группы различались поведением. Трое в светлых балахонах сидели ровно и не дёргались. Они вели себя излишне флегматично, прямо как техник. Похоже, это и есть те учёные, скрещённые с аналитиками.
Следующая тройка заседателей была облачена в чёрные комбинезоны с непонятными знаками различия на плечах и шее. Это, похоже, военные. Среди них выделялся белобородый мужчина с лицом, будто вырубленным из камня. Во время обсуждения лидер группы несколько раз вскакивал и начинал яростно жестикулировать, чего-то доказывая.
Третья фракция носит синюю форму, как и гражданин, пытавшийся воздействовать на меня ментально. Их специализация вполне ясна.
А вот четвёртая тройка являлась самой разношёрстной. В ней главенствовал магистр. Рядом сидел Варис в зелёном камуфляже. Третий член группы облачён в серую униформу и по большей части отмалчивался.
Судя по яростным крикам командора и жестикуляции мастера охоты, спор в зале разыгрался нешуточный. И это точно не прибавляло мне шансов на благоприятный исход. Оставалась надежда, что рассмотрение вопроса отложат на потом, когда страсти увяжутся.
Однако, после часа топтания на месте, прозрачная створка отворилась, и четвёрка закованных в броню воинов потащила меня внутрь зала заседаний. Двенадцать пар глаз тут же уставились в мою сторону. Я же, помня предупреждения девушки, смотрел в пол.
— А теперь совету придётся решить, нужно ли оставлять в живых чужака, скорее всего, проникшего в долину сквозь пещерный лабиринт. Сразу оговорюсь, этот случай никак не связан с подпольной организацией примитивов, с которой мы давно установили контакт. Я уже связывался с главой бродяг, они тут ни при чём, — объявил магистр.
При упоминании бродяг я замер словно зверь, учуявший добычу. В голове сразу сложился пазл, объясняющий некоторые странности, связанные с контрабандистами. Теперь понятно для кого бродяги покупали сегменты минералов и пустые икринки. Так вот почему они такие таинственные! Слухов ходит много, а реальные встречи с их таборами — большая редкость.
— Насколько я помню, это уже третий случай проникновения чужаков за последние десять лет, — произнёс один из военных, сидевший по левую руку от нахмурившегося командира, — А ведь мастер охоты давно обещал, что его звероловы установят ловушки на всех выходах из пещерного лабиринта с нашей стороны.
 
Говоривший явно хотел поддеть Вариса, но тот не стушевался.
— Мои люди каждые десять дней объезжают пограничный периметр в тех местах предгорья, где это возможно. При этом количество датчиков, отслеживающих местность, неуклонно растёт. Именно один из сигналов и заставил меня отправиться на проверку периметра. И судя по тому, где именно я обнаружил примитива, он чудом прополз через опасное место, где пройти практически невозможно. Аномальная зона наполнена гравитационными трамплинами и областями термической нестабильности. К тому же там вокруг болота, заражённые колониями кислотных нанитов.
— Я хочу напомнить всем присутствующим, что мастер охоты сейчас не должен оправдываться. А наша обязанность оперативно рассмотреть дело, обнаруженного нарушителя, — произнёс глава совета, прервав своего родственника.
— Магистр, а что здесь рассматривать? Отдайте примитива нам. Обещаю, один поход на нижние уровни каверны, в качестве ходячего дрона и вы навсегда забудете о нём, — раздражённо произнёс командор.
Судя по желчи в голосе, сегодня на совете он не добился желаемого результата.
— Мы с коллегами изучили отчёты смотровой группы, состоящей из техника-аналитика и ментата. Кое-что нас заинтересовало. Учёные готовы исследовать примитива детальнее, но сейчас на это нет ресурсов и времени. Так что мы предлагаем подвергнуть объект криогенной заморозке и поместить в стазис- капсулу. Таким образом, можно начать исследование в любое удобное время.
Это предложение, как и первое, энтузиазма во мне не вызвало.
— Ментаты готовы прямо сейчас забрать примитива для проведения экспериментов. Мы бы хотели проследить за ним в естественной среде обитания при стрессовых ситуациях и полном спокойствии. Следует прояснить кое-какие моменты и определить степень ментального развития объекта.
— Это предложение ментатов, мне понравилось больше. Но, судя по всему, они хотят кардинально влезть в мои мозги. И останусь ли я после этого нормальным, большой вопрос.
— В отчёте описано, что он как-то необычно коммуницировал с кругом шепчущих, — на этот раз слово взял гражданин в серой униформе, сидевший слева от главы совета.
— Это скорее круг на него среагировал и едва не умертвил чужака при помощи электрических разрядов, — поправил Варис.
А я сразу вспомнил и мысленно передёрнулся от того ощущения, когда мой мозг атаковали бесконечные ряды повторяющихся символов, появлявшихся в информационном поле импланта.
— Занимающийся этим вопросом специалист нашего ведомства, предположил, что круг шепчущих среагировал на нечистую ДНК объекта. И попытался его нейтрализовать своими силами, — предположил генеральный аналитик.
— А как объяснить то, что примитив умеет общаться на нашем языке? — спросил мужчина в сером.
— Может, спросим об этом у самого чужака? — предложил учёный и первый раз посмотрел на меня, — Отвечай только честно, откуда знаешь наш язык?
Я же выждал паузу, при этом состроив отрешённую физиономию идиота, как учил меня старик. Таким образом, легче выдавать себя за неопасного типа и ввести противника в заблуждение.
— Мой дед, генерал Алексеев, когда-то был важной фигурой, по ту сторону горной гряды. Он один из лидеров восстания и командовал армией рабочих колонистов. У него было много связей, о которых я не знал. Отойдя от дел, генерал занялся моим воспитанием. Учил всякому, проводил какие-то эксперименты с имплантом. Сразу признаюсь, язык я ваш не учил, но почему-то понимаю и могу на нём говорить. Скорее всего, дед договорился с бродягами и получил от них программу, загруженную в мой имплант. Для чего ему это понадобилось, я не в курсе. А теперь и спросить не у кого, потому что его убили — я технично свалил всё на деда, хотя и начал подозревать, что он тут ни при делах.
— Чужак не врёт, — тут же констатировал один из ментатов.