Я пришел договориться (СИ)

Ошибки и взрывы стали постоянными спутниками начинающего мастера фуиндзюцу. К счастью, в первый раз печать сначала задымилась, разбрасывая искры, и только затем детонировала, так что мальчик успел отбросить ее в сторону. А вот единственный стол и довольно много материалов стали закономерными жертвами несоблюдения техники безопасности.
Особенно Наруто жалел о чакропроводящих чернилах, которых осталось совсем немного. Безусловно, тренировки Какаши приносили огромную пользу, но при этом имели один огромный минус: на них уходило практически все свободное время, его не оставалось даже на миссии ранга D. По факту, Наруто находился на грани разорения. Его бы это не слишком волновало: никто не отменял супер-экономичную лапшу из магазина Старой Нэн — если бы не фуиндзюцу.
Пока идеи быстрого заработка не спешили его посещать. Мальчик пытался предложить свои печати в специализированные лавки, но продавцы с удивительно похожими лицами советовали ему отнести свои поделки кому-нибудь еще. Узумаки так и не понял, что это было: неприязнь к нему, как к носителю Кьюби-но-Йоко, или нежелание плодить конкуренцию. Все вместе, возможно?
И только Хатаке объяснил нормально:
— Больше всего каждый мастер дорожит своей репутацией. Продавая печать, он тем самым гарантирует, что она сработает только так, как указано в описании. Опытный шиноби никогда не обратиться к мастеру с плохой репутацией. Никто не станет рисковать своей жизнью, используя некачественный фуин, который может и не активироваться в самый ответственный момент.
— Но мои печати всегда срабатывают, — возмущенно произнес Наруто и достал стопку бумаги из подсумка. — Вот, попробуйте любую.
— Я верю тебе, — успокаивающе ответил наставник. — Но никто из мастеров не станет так рисковать. Даже если сто фуин из ста сработают, достаточно всего одной, чтобы нанести серьезный удар по их репутации. Поэтому каждый мастер продает только свои печати.
— И что же мне делать? — растерянно почесал шею мальчик.
— Можешь начать продавать свои печати самостоятельно. Со временем появятся постоянные клиенты, репутация. Либо можешь прославиться, как мастер фуиндзюцу, и тогда у тебя любой кусок бумаги с кандзи с руками оторвут, — посоветовал Хатаке.
Так Наруто попрощался с идеей заработка при помощи печатей, а все крупные эксперименты решил проводить на третьем полигоне с помощью клонов.
В отличие от тренировочных, настоящие фуин взрывались только после напитки их чакрой. Правильность выбранного подхода наглядно продемонстрировала одна из печатей, которая прямо в руках копии проросла длинными узловатыми корнями, которые захватили почти всю поляну, а затем распались в пыль. Причем Наруто так и не понял, что вызвало такой эффект. Попытка его повторить закончилась ярким и не особо полезным фонтаном зеленых искр.
Далеко не все неудачные фуин взрывались или реагировали каким-то другим способом. По больше части они оставались безмолвными разрисованными бумажками, заставля Узумаки жалеть о пустой трате ценных материалов.
Не удивительно, что с таким плотным графиком времени ни на что больше не оставалось. Хорошо, если Наруто успевал обменяться с Сакурой парой фраз в течении дня. Хатаке словно решил отыграться за все время с момента образования команды номер семь. Саске продолжал игнорировать существование напарников. Задания наставника он исполнял от и до, а затем молча уходил в клановый квартал.
После вечерней тренировки, в очередной раз доставив Сакуру прямо в кровать, Наруто возвращался домой. Погрузившись в мысли об очередном изменении печати, он завернул за угол и с кем-то столкнулся. Раздался вскрик.
Наруто вернулся в реальный мир и увидел незнакомую девочку с красными волосами. Она сидела на земле и смотрела на него необычными малиновыми глазами через прямоугольные очки.
— Прости, задумался. Давай помогу, — произнес мальчик и протянул руку.
Незнакомка отреагировала только спустя несколько секунд. Заторможенно кивнув, она коснулась его ладони.
— Такая яркая и теплая, — прозвучал приятный грудной голос.
  
— Ты о чем? — удивился мальчик и помог ей подняться.
«Чудачка какая-то. Зато волосы красивые, почти как у мамы» — возникло в голове.
Его взгляд скользнул по протянутой руке и наткнулся на множество круглых шрамов. С внутренней дрожью Наруто осознал, что их оставили человеческие зубы: он отчетливо видел их следы. Кто мог сделать что-то подобное? Вряд ли она сама: многие отпечатки выглядели слишком крупными для девочки и определенно принадлежали взрослым мужчинам.
Пока он пораженно изучал страшную картину, незнакомка продолжала шептать что-то маловразумительное. Неожиданно она вскрикнула, выдернула руку и отшатнулась, испуганно закрываясь.
— Не бойся, я тебя не обижу, — растерянно произнес Наруто.
«Что не так с этой девчонкой?»
— Эй, отстань от нее, — неожиданно раздался голос, и Узумаки едва успел увернуться от мощного удара в лицо.
Какой-то парень в серо-синей куртке не стал останавливаться и продолжил осыпать джинчуурики связками ударов.
— Погоди, это недоразумение, я ничего ей не сделал, — попытался оправдаться Наруто, с трудом уклоняясь.
— Думаешь раз из большого селения, то все можно? — разъярился еще сильнее парень.
Узумаки с удивлением обратил внимание, что на протекторах незнакомцев знак Деревни, Скрытой в Траве. Как такое возможно? Шиноби из других селений запрещено посещать Конохагакуре!
В этот момент тайдзюцу в которой раз подвело Наруто: удар парня обошел его блок и врезался в ребра. Закаленное чакрой Девятихвостого тело почти ничего не почувствовало, зато начала просыпаться ярость, заволакивая мир алой пеленой. Сознание привычно соскользнуло в Технику Холодного Разума. Краски потускнели. Только те детали, которые мозг Узумаки счел важными, остались яркими.
Следующий удар уже летел ему в скулу, но движение ладони увело его в сторону. На этот раз Наруто не стал сдерживаться и атаковал в ответ. Мальчишку снесло вместе с блоком. Узумаки во много раз превосходил шиноби Травы силой и скоростью, только нежелание усугублять конфликт помогало тому наскакивать на блондина раз за разом.
Сбоку промелькнул чей-то силуэт, и Наруто уклонился от нового удара. На этот раз его атаковал мальчишка в сером пальто с обмотанной бинтами рукоятью меча за плечом. Уведя кулак в сторону, Узумаки наградил новое действующее лицо хлопком открытой ладонью. Сложившись едва ли не пополам, второй нападавший отлетел назад.
— Стойте! — раздался голос девочки. — Он действительно ни в чем не виноват, я сама на него налетела!
Оба парня, прижимая руки к пострадавшим местам, со злостью уставились на Наруто, а затем обменялись быстрыми взглядами. Пальцы первого сложили несколько знаков, второй кивнул.
— Вечно из-за тебя одни проблемы, — раздраженно выдал парень в синей куртке, грубо схватил девочку за руку, и потащил ее за собой.
— Стойте. Шиноби из других какурезато запрещено появляться в Конохе. Кто вы? — потребовал ответа Узумаки.
— Тц, — Парень в синей куртке обернулся. — Такой же индюк, как и все ниндзя великих деревень. Мы здесь находимся на законном основании: прибыли на экзамен чунина. Покажи ему.
Парень с мечом за спиной достал из сумки документ со своей фотографией и печатью администрации Конохи.
— Наш пропуск, — произнес он. — Теперь доволен?
Наруто медленно кивнул. Цыкнув, первый парень отвернулся и потащил девочку за собой, а второй последовал за ним.
«Разве допустимо так обращаться со своим товарищем?» — Смотрел им вслед Узумаки.
Ему хотелось вмешаться. Эмоции толкали исправить несправедливость, но Холодный Разум подсказывал, что он сделает только хуже. Поможет ли ей его заступничество? В лучшем случае до момента, пока они не вернутся в родную деревню.
Оставаясь в стороне, Наруто чувствовал себя отвратительно.
На следующее утро Хатаке встретил генинов важным объявлением.
— Как вы, возможно, уже знаете, в нашей деревне проводится экзамен на чунина. Наставник имеет право выдвинуть своих подопечных на его прохождение, если команда имеет больше восьми выполненных миссий ранга С, трех — В или одной — А. Оценив ваши способности, я решил, что для вас это послужит интересным опытом, — произнес он.