Я пришел договориться (СИ)
— К сожалению, у меня нет на примете никого, кто смог бы обучить тебя подходящей технике тайдзюцу, — произнес он, отвлекся на переворачивание плохо горевшего полешка, и продолжил: — Точнее есть один человек, но с ним не так просто договориться.
— Получается, мне пока лучше заняться медитацией? — сделал вывод мальчик.
Джонин кивнул.
— То, о чем ты говоришь, называется Техникой Холодного Разума, — произнес он. — Она очищает сознание во время боя, помогает анализировать обстановку. Полезный навык. Я бы рекомендовал вам всем его освоить, — Какаши повернулся к мрачному подростку. — Даже тебе, Саске. Я знаю, Учиха сражаются, полагаясь на свои сильные эмоции, но иногда даже тебе полезно взглянуть на ситуацию трезво.
Мальчик ненадолго задумался и кивнул. Он не собирался упускать ни одного шанса стать сильнее.
— Если вы так считаете, я готов, — согласился Саске.
Костер практически догорел, оставляя горячие угли, и все, кроме Сакуры, которой выпала первая стража, начали устраиваться для сна.
Ночь прошла спокойно. Наруто выпало охранять товарищей последним, под самое утро, и он едва не уснул на посту. Если бы не одна из копий, которая отвесила оригиналу затрещину, Узумаки мог бы подвергнуть друзей опасности. Хотя в Академии их предупреждали о коварстве последней вахты.
Наскоро позавтракав и умывшись, шиноби отправились в путь. Наставник задал жесткий темп, но генины не протестовали: близость дома придавала им сил. В момент, когда впереди показались знакомые зеленые ворота, Наруто ощутил радостное трепещущее чувство в груди. Оно буквально рвалось из него.
— Добро пожаловать домой! — закричал он.
Рядом улыбнулась Сакура, Узумаки даже показалось, что в ее глазах блеснули следы слез. Лицо Хатаке неуловимо смягчилось. И даже губы Саске дрогнули в намеке на радость.
Только сейчас Наруто понял, почему его отец так старался защитить это место. Может Коноха и несовершенна, но за ее стенами все равно скрывался совершенно другой мир. Может жители и смотрели на него с неприязнью, но их взгляды не достигали и десятой доли от ненависти обычного попрошайки Страны Горячих Источников. Может он и остался сиротой, но ему не пришлось побираться на улицах или драться за кусок еды.
Коноха — прекрасная мечта целых поколений шиноби Листа. Место, где их дети могли жить в мире, а они могли позволить себе расслабиться и отдохнуть. Возвращение после первой миссии позволило Наруто осознать то, чего он раньше не ценил. И этот момент навечно поселился в его сердце.
На воротах стояли неизменные Котетсу и Изумо.
— С возвращением, — синхронно произнесли они.
Наруто не удержался и широко улыбнулся, заложив руки за голову. За воротами открывался совершенно другой мир. Даже солнце, казалось, там светило чуточку ярче. Неужели все закончилось? Их первая миссия обернулась тяжелым испытанием. Сколько их еще будет? Сотни? Тысячи? Но первую, Узумаки был уверен, он не забудет никогда. Мальчик видел схожие эмоции на лицах своих товарищей.
Хатаке прошел проверку, и седьмая команда вошла домой. Даже неприязненные взгляды по дороге к Администрации Наруто встречал улыбкой. Откуда-то из переулка выпрыгнул раздражающий внучек Третьего.
— Стойте, Конохомару, — раздался голос стремного мужика во всем черном.
— Ты не остановишь меня, старик, я стану Хокаге! — завопил ребенок и дал деру. — Моэги, прикрывай.
— Слушаюсь, — Над забором показалась рыжеволосая девочка с двумя задорными хвостиками и метнула в мужика тряпичный мешочек. Опытный шиноби с легкостью уклонился, но налепленная на снаряд взрывная печать сработала на подлете, и его накрыло белым меловым облаком. Девочка оценила эффект: — Цель сердится! Отмена операции!
Только и мелькнули рыжие волосы, исчезая за забором. Стремный мужик в черном, покрытый мелом с ног до головы, медленно снял солнцезащитные очки, протер их тряпочкой, вернул на место и бросился в погоню.
— Достопочтимый внук! — в его голосе звучала неприкрытая угроза.
Наруто проводил шиноби добродушной улыбкой: в детстве он вытворял вещи и похуже. Например, как в том случае, когда пузырьки синего пищевого красителя попали в несколько водонапорных резервуаров. Досталось, правда, больше обычным жителям, но их он совершенно не жалел.
Хатаке остановился и повернулся к подопечным.
— На сегодня все, — объявил он. — Советую хорошенько отдохнуть, завтра начнем тренировки. Встречаемся у Администрации в обычное время, заодно получите награду: потребуется некоторое время, чтобы пересмотреть ее ранг.
— Спасибо, наставник, — поклонились генины.
Какаши сложил печать и исчез в вихре листьев. Подростки переглянулись.
— Не хотите где-нибудь посидеть? — поинтересовался Узумаки.
— Не против, — ответил Саске. — Предлагаю Якинику.
— Я бы хотела сначала зайти домой, — с легкой неловкостью в голосе произнесла Сакура. Ей не терпелось обнять родителей, но прямо заявить об этом в присутствии двух товарищей она посчитала нетактичным.
Наруто почесал затылок.
— Тогда может вечером? — предложил он.
Против такого расклада возражений ни у кого не нашлось. Генины договорились встретиться у ресторана в восемь часов и разошлись.
Наруто открывал дверь квартиры с замиранием сердце.
— Я дома, — объявил он, перешагивая порог.
Его окутала знакомая до малейших деталей атмосфера. Родные потрескавшиеся стены, скрипучие половицы, старый столик. Мальчик с довольной улыбкой упал спиной на кровать и раскинул руки. Тренироваться не хотелось. Но и долго лежать без дела совсем не в духе Наруто Узумаки.
Мальчик подбросил кошелек-жабу к потолку и поймал. После представления Конохомару ему захотелось сотворить что-нибудь этакое и напомнить жителям о своем существовании. Снова разрисовать лица Хокаге на горе? Использовать больше краски и новые потрясающие узоры?
«А что если…»
Наруто извлек из кармана одну из оставшихся печатей Панциря Ветра и коварно захихикал.
***
— Значит, Наруто доверяет Кьюби, — негромко произнес Третий Хокаге.
Сарутоби Хирузен стоял перед окном кабинета, заложив руки за спину. Перед ним раскинулся чудесный вид на Конохагакуре, но мысли его блуждали далеко. Из неизменной трубки поднималась тонкая струйка дыма.
— В определенной степени, — кивнул Хатаке. — Он не боится прибегать к его силе, и пока я не заметил попыток демона вырваться. Возможно ли, что Наруто действительно удалось подружиться с Девятихвостым?
Хирузен издал неопределенный хмык и затянулся трубкой. Во время вдоха его лицо приобретало все более и более удивленное выражение. Глаз Хатаке синхронно становился больше и больше.
Над воротами деревни, постепенно набирая высоту, трепещущими вертикальными полотнами поднимались в воздух большие свитки. Иероглифы на них гласили: «Оранжевый Ураган Конохи грядят! Наруто Узумаки — Пятый Хокаге! Трепещите!»
Вздрогнув, надпись застыла на одном месте.
Глава 24
Узумаки с довольной улыбкой стоял на крыше и наблюдал за реакцией прохожих на его выходку. Удовлетворение от хорошо проделанной работы приятно грело в груди. Чем больше людей замирало и поднимало головы вверх, тем больше раздувалась жаба самодовольства.
У ворот забавно суетились шиноби. Наруто позаботился, чтобы его послание поднялось достаточно высоко, чтобы обычные чунины не смогли до него достать ни метательным железом, ни техниками. Он очень надеялся, что джонинам гордость не позволит срывать послание.
В принципе, высота подъема Панциря Ветра ничем не ограничивалась, но пришлось делать выбор между эффектностью и безопасностью. Когда фуин достигли нужного уровня, Узумаки послал по лескам останавливающий сигнал и одним движением оборвал их у основания. После этого он и сам потерял контроль над печатями.
Опыт говорил, что пора делать ноги, пока кому-нибудь из чунинов не пришла в голову мысль найти самого зачинщика шалости. Спрыгнув с крыши, Узумаки по узким улочкам устремился прочь. Его путь лежал в цветочный магазин.