Я пришел договориться (СИ)

— Отлично, и как мне стать сильнее? — с готовностью спросил мальчик.
Лис важно уселся, закрутив хвосты вокруг лап.
— Понятия не имею, — прозвучал ответ.
Тоннель накрыла тишина. Только ребенок с выражением безграничного непонимания уставился на огромного девятихвостого лиса. Тот в ответ смотрел насмешливо и, может быть, слегка смущенно.
— Ты первый джинчуурики, с которым я заключил сделку. Мои предыдущие носители, скажем так, не сильно интересовались моим мнением, просто тянули чакру, делая свои тела и техники сильнее, — пояснил Девятихвостый.
— А ты мог бы поделиться со мной этой чакрой? — почесав затылок, задал вопрос Наруто.
— Для этого есть несколько препятствий, — важно пояснил лис и, вытянув почти человеческую ладонь, показал кулак с отставленным указательным пальцем. — Во-первых, моя чакра ядовита для любого живого существа. Благодаря печати, ты с детства к ней адаптируешься, но полноценно использовать все равно не сможешь. Да, она сделает твое тело сильнее, но одновременно с этим начнет его разрушать.
— Вот оно как, — задумчиво пробормотал Наруто.
— Именно, — качнул головой Девятихвостый и добавил к первому пальцу еще один. — Во-вторых, печать вокруг не позволяет мне свободно манипулировать собственной силой. Некоторая ее часть начинает просачиваться, только когда ты испытываешь сильные негативные эмоции.
— Я понял, — Наруто кивнул и задумался. Некоторое время спустя его лицо просветлело. — Ты сказал, что я с детства адаптируюсь к твоей чакре. Значит ли это, что целенаправленными тренировками можно этот процесс ускорить?
— Такое возможно, — после некоторой паузы, ответил демон. — Если давать твоему телу и системе циркуляции чакры достаточно времени на восстановление, то должно получиться. Но сможешь ли ты по заказу вызвать нужные эмоции?
В ответ Узумаки закрыл глаза и сосредоточился. На людях, которые использовали его. На взрослых, которые брали своих детей за руки и уводили, не давая играть с демоном. На пьяницах, которые позволяли оскорбления в адрес ребенка. На детях, которые с насмешками гнали его прочь. Время давно стерло их лица, сливая в одну безликую бездушную массу. Исчезли конкретные слова и оскорбления. Осталось лишь одно слово: «Демон».
— Наруто, — раздался голос Девятихвостого, вырывая Узумаки из своеобразного транса.
Открыв глаза, мальчик обнаружил, что на него надвигается настоящая волна бурлящего оранжевого тумана.
«Получилось» — только и успел подумать он, прежде чем сила демона захлестнула его с головой. И пришла боль. Все тело напряглось и замерло, словно в ожидании чего-то ужасного, но, к удивлению мальчика, боль оказалась терпимой. Он словно оказался в кипятке на самой грани допустимого. И чем дальше, тем сильнее поднималась температура. Сцепив зубы, Наруто терпел, испытывая какое-то извращенное удовлетворение: с каждой секундой он становился сильнее.
Лис тоже наблюдал за процессом. Чакра биджу полностью поглотила ребенка, и свобода замаячила практически перед самым носом. Только огромным усилием воли демон сдержался: время еще не пришло. Девятихвостый надавали волей, выбрасывая мальчика из внутреннего мира, пока он не получил слишком серьезных повреждений.
Открыв глаза, Наруто ощутил сильное жжение внутри тела. Брызнули слезы. Свернувшись калачиком, он сильно прикусил губу, чтобы не закричать.
  
Глава 2
 
Постепенно боль отступала, оставляя прохладную расслабляющую слабость. Когда жжение почти полностью исчезло, мальчик растянулся на кровати, просто наслаждаясь моментом. Солнце заглянуло сквозь шторы, возвещая наступление утра. Пришлось возвращаться в позу медитации, так как время поджимало, а у Наруто еще оставались вопросы к Девятихвостому.
Лис встретил его каким-то задумчивым взглядом.
— Получилось? — первым делом поинтересовался Узумаки.
— Отчасти, — качнул головой Девятихвостый. — Все пошло не совсем так, как я рассчитывал. В этом есть как плюсы, так и минусы.
  
— О чем ты? — спросил мальчик.
— Ты призвал мою силу, находясь в своем внутреннем мире, из-за этого она воздействовала только на твою систему циркуляции чакры, — пояснил демон-лис. — Недостаток достаточно очевиден: твое тело получило совсем небольшую порцию моей силы, его устойчивость если и улучшилась, то совсем немного. Но есть и плюсы: воздействие на систему циркуляции чакры оказалось выше ожидаемого. Пожалуй, год-другой таких тренировок и ты сумеешь высвободить мою мощь.
— Кажется, я понимаю, — Наруто привычным жестом почесал затылок. — Я смогу использовать твою чакру для техник, но не для усиления тела, так?
— Верно, — согласно кивнул Девятихвостый. — Дополнительным плюсом такой тренировки можно считать, что моя сила остается внутри твоей СЦЧ и почти не вырывается во внешний мир. Таким образом вероятность обнаружить Анбу во главе с Хокаге после пробуждения сильно снижается.
— Кого? — услышал незнакомое слово ребенок.
— Подразделение сильных шиноби, которые подчиняются напрямую Хокаге и используются для разного рода деликатных миссий, — пояснил лис.
— Понятно, — кивнул Наруто, ощущая неожиданный приступ стыда. Наверняка где-то на уроках им рассказывали про Анбу, но он пропускал мимо ушей все, что не относилось напрямую к становлению Хокаге. — Такое тоже возможно?
— Конечно, — подтвердил Девятихвостый. — Больше всего старик Хокаге боится, что я снова вырвусь на свободу и доделаю то, что однажды начал. Уверен, за тобой, как минимум, приглядывают, а сам обезьяна готов в любой момент сорваться, чтобы удержать меня внутри печати. Так что сильно не советую использовать такую тренировку рядом с сильными шиноби. Почуют.
— Я понял, спасибо за предупреждение, — задумчиво протянул мальчик.
Новая информация, между тем, вносила изменения в его внутреннюю картину мира. В слова Девятихвостого присутствовала определенная логика: приставить наблюдателя к сильнейшему оружию деревни выглядело правильным решением. А вдруг ребенок упадет и свернет шею? Что тогда? Разъяренный демон в центре деревни? Не говоря уже про шиноби из враждебных деревень, для которых выкрасть ценный ресурс — милое дело. Но как тогда могла произойти ситуация с Ирукой, Мизуки и кражей Свитка Печати? Даже здесь обман? Или он чего-то не понимает?
Лис терпеливо ждал, пока мальчик обдумывал его слова.
— У меня есть еще пара вопросов, — наконец произнес Наруто.
— Попробуй, — фыркнул лис.
— Почему ты напал на нашу деревню? Если так желаешь свободы, почему просто не убежал, когда вырвался? — осторожно подбирая слова, поинтересовался мальчик.
Когда им рассказывали про это событие на уроках истории, все выглядело просто и логично. Освободившись с помощью враждебных шиноби, Девятихвостый демон-лис принялся сеять смерть и разрушение просто в силу своей природы. Погибли тысячи людей, разрушились семьи, множество детей осталось сиротами. Сам Наруто тому пример. Эта дата стала днем всеобщего траура.
— Р-р-р, — лис недовольно зарычал, его хвосты раздраженно затанцевали под потолком, пробуя стены на прочность. Демон ненавидел вспоминать тот день, как и признавать… произошедшее. Это било по его гордости.
Наруто инстинктивно вздрогнул, когда лис пришел в ярость, но терпеливо остался на месте, пережидая вспышку.
— Хотел бы сказать, что это не твое дело, — прорычал Девятихвостый. — Но тебя все-таки это тоже касается. Поганые Учиха и их проклятые глаза! В тот день меня, величайшего из биджу, один из них взял под контроль. Запомни, мальчик, увидел Учиха — убей.
— Я запомню, благодарю за ответ, — Наруто поклонился, как бы демонстрируя, что высоко ценит откровенность лиса.
— Ну, что ты там еще хотел узнать, — раздраженно фыркнул демон.
Второй вопрос Наруто задавал с внутренней дрожью.
— Ты знаешь, кто мои родители? — спросил мальчик. Головой он понимал, что вряд ли получит положительный ответ. С чего бы демону помнить кого-то из погибших той ночью? Но и не спросить не мог, слишком важен для него был ответ.