Я пришел договориться (СИ)

Внезапно Наруто накрыла волна паники. Все вокруг показалось слишком идеальным и нереальным: солнечный свет, падающий из окна, обжигающий руки контейнер, звякающие звуки с кухни — мир побледнел и превратился в иллюзию. Руки задрожали.
— Ты чего застыл? — внезапно раздался голос. — Держи.
Женские руки сняли с контейнера крышку, вручили ложку. Наруто повернул голову и увидел теплую улыбку на лице девочки. Мир мигнул и вернулся в обычное состояние.
— Спасибо, — поблагодарил Узумаки и активно заработал столовым прибором: творение Сакуры могло поспорить даже с любимым раменом. — Очень вкусно!
— Естественно, это ведь я готовила, — гордо заявила девочка.
Наруто мысленно согласился: Сакура во всем старалась быть лучшей, и готовки, как оказалось, это тоже касалось. Интересно, какой на вкус ее рамэн? Помимо воли во рту выделилась слюна. Похоже, фантазии Наруто отразились и на лице.
— Ты ведь не думаешь о чем-то странном, дурачина? — с отчетливо повисшей в воздухе угрозой поинтересовалась Сакура.
Наруто пришлось срочно убеждать девочку, что его мысли кристально-чисты и порядочны. К счастью, приведенные аргументы посчитали достойными доверия.
— Хорошо, я спрошу у мамы полезный рецепт рамена, — вздохнула обладательница розовых волос, забрала опустевший контейнер и ушла на кухню.
На слове «полезный» Наруто поскучнел, но быстро вернул бодрое расположения духа: рамэн Сакуры не мог оказаться невкусным даже с таким ограничением. Из кухни девочка вернулась с тарелкой очищенных и нарезанных фруктов.
— Кушай, тебе нужны витамины, чтобы поправиться.
Пока Наруто наслаждался заботой, Сакура рассказала, что на миссии, несмотря на все произошедшее, Саске продолжал работать в команде. Какаши-сенсей опоздал на рекордные четыре часа: по его словам, кошка забралась в квартиру и решила на нем поспать. После фермы пришлось отмываться и менять одежду, а лечебный суп оказалось готовить сложней, чем она думала. Все вместе и послужило причиной ее позднего визита.
А еще девочка узнала у сенсея из госпиталя, как развивать природное преобразование не только для своей воды, но и для ветра. Главным свойством стихии Наруто оказалось создание тонких режущих потоков.
— Симидзу-сенсей сказал, что знает только одну тренировку для твоей стихии: нужно попытаться что-то разрезать с помощью чакры. Начни с обычных листьев и постепенно усложняй, — рассказала Сакура и строго добавила. — Только не вздумай этим заниматься пока полностью не поправишься. Все равно быстрого результата не получится.
— Не переживай, я могу использовать чакру, — попытался успокоить ее Наруто. — Просто не всю.
— Дело в той страшной чакре? Я права? — обеспокоенно уточнила девочка. — Может тебе вообще стоит от нее отказаться, раз она приносит такие тяжелые последствия?
— Не волнуйся, — Узумаки широко улыбнулся. — У меня все под контролем. Если использовать ее аккуратно, то и вреда она практически не наносит. К тому же, чем чаще я к ней обращаюсь, тем лучше привыкаю. Избегая риска, сильнейшим в мире не стать.
— Раз ты так говоришь… Ой, я сейчас опоздаю в госпиталь! — девочка подскочила с табурета и начала суетиться. — Фрукты я оставлю здесь. Обязательно съешь их.
Наруто немного расстроился, когда Сакура так быстро покинула его квартиру, но не обиделся: он понимал, что ей тоже нужно становиться сильней. В ее случае учеба забирала еще больше времени.
«Нужно срочно узнать о медитации», — подумал мальчик, а затем его взгляд упал на стол.
Взяв лист бумаги, Наруто попытался подать в него свою чакру. Энергия послушно покинула тенкецу на пальцах и обволокла предмет. Добавив еще больше чакры, мальчик вызвал синее свечение и ничего больше.
— Неудивительно, — вздохнул Наруто. — Если бы все было так просто, нас бы учили стихийному преобразованию в Академии.
Он положил бумагу, сел на табурет и принялся гипнотизировать стол. Узумаки сомневался, что простым повторением сможет заставить чакру разрезать лист: она вела себя скорее как вода, обволакивая и впитываясь, чем как лезвие. Вероятно, преобразование природы потому так и называется, что нужно придать энергии совершенно новые свойства. Но как?
  
Первым на ум пришел кунай. Если нужно что-то разрезать, логично взять нож, не так ли? Наруто поднял ладонь вертикальные и попытался выпустить из пальцев поток чакры, похожий на лезвие. Усилив напор до свечения, он смог наглядно оценить получившийся результат. Зрелище не впечатляло: вместо острого лезвия из его ладони исходило скорее дрожащее синее пламя. Чакра совершенно не стремилась застывать в какой-то определенной форме, рассеиваясь во все стороны.
Наруто попробовал использовать всего одно тенкецу на пальце, но получил тот же результат, только в меньшем масштабе. Зато и затраты чакры практически перестали ощущаться: таким образом упражнение можно было продолжать гораздо дольше. Попытка как-то сжать этот поток позволила немного сузить и вытянуть пламя — на этом все. Рука потянулась почесать затылок.
— Это и есть контроль чакры? Ирука часто говорил, что у меня с ним проблемы, — задумчиво произнес Наруто.
Недолго поломав голову, он решил вернуться к тренировкам фуиндзюцу: так хотя бы все понятно. Но мысли продолжали соскальзывать на природное преобразование. В результате, частота ошибок возросла до уровня первого занятия. А ведь Узумаки только показалось, что в освоении печатей наметился стабильный прогресс.
— Проклятье! — выкрикнул Наруто, когда очередная печать обернулась клубами дыма. — Совершенно невозможно!
Ему хотелось что-нибудь треснуть и сломать. Ребенок раздраженно помыл кисти и погрузился во внутренний мир: может Девятихвостый даст совет?
— Я существо из чакры, Наруто. Для меня это так же естественно, как для человека дышать, — пророкотал демон-лис. — Лучше тренируйся в фуиндзюцу.
— Не получается, все мысли путаются, — недовольно пробубнил мальчик.
— Обязательно расскажи об этом врагам. Уверен, они тебя поймут, — язвительно посоветовал Девятихвостый.
Ребенок повесил голову, безоговорочно признавая победу демона. Вернувшись в реальный мир, он дисциплинированно вернулся к рисованию печатей. Наруто пытался сосредоточиться, но толку выходило немного. Словно почувствовал слабину, мысли окончательно взбунтовались. В голову приходила Сакура, рамен и даже Учиха: в следующий раз он ему точно настучит по надменному лицу.
«Нет, так невозможно», — осознал Узумаки.
Приняв позу медитации, он добился звенящей пустоты в голове. Но вместо привычного погружения в темноту, взялся за кисть. Перед внутренним взором необычно четко вспыхнула необходимая печать. Рука двинулась, и фуин идеально лег на бумагу. Мысли начали возвращаться, но Наруто повторил очищение сознания и представил следующую печать. Одна за другой фуин ложились на бумагу. Без единой ошибки мальчик прошел по всему списку.
«Удивительно», — осознал Наруто, когда закончил.
Он ощутил, что прикоснулся к чему-то очень важному: если получится совместить фуиндзюцу и медитацию, получится убойная комбинация. Его собственная сила, а не заемная. Нужно только научиться сохранять эффект чистого сознания как можно дольше или входить в него без долгой подготовки.
Идея полностью захватила Узумаки. С ней он заснул, она первой пришла ему утром и сопровождала на пути к башне администрации. Только вид одинокой Сакуры вернул его в реальный мир. Девочка тоже его заметила и побежала на встречу.
— Доброе утро, Наруто, — мило улыбнулась она. — Ты уже поправился?
— Здравствуй, Сакура-тян, — обрадовался мальчик. — Можно и так сказать. С уборкой на ферме точно справлюсь.
— Здравствуйте, Сакура, Наруто, — внезапно раздалось со стороны.
Узумаки медленно повернул голову и наткнулся взглядом на… Саске? Что? Учиха стоял с привычным мрачным и независимым видом, но голос определенно принадлежал ему. Наруто повернулся к Сакуре и наткнулся на такой же пораженный взгляд.
— Доброе утро. Что у вас тут происходит? — раздалось с другой стороны.