Я пришел договориться (СИ)

Проще всего запечатать обычный предмет: он не обладает ни чакрой, ни волей. Дальше начинались сложности, и мастеру фуиндзюцу приходилось учитывать множество нюансов. К примеру, шиноби без сознания и с чакроистощением запечатать на порядок проще, чем его же, но бодрого и полного сил. Специальные техники позволяют в той или иной степени игнорировать сопротивление цели, но никогда полностью.
Простейшая фуин представляет из себя кандзи и круг с условиями срабатывания. Яркий пример: кибакуфуда, она же взрывная печать. Ее можно активировать через определенный промежуток времени, дистанционно или просто поджечь. Основана на действии кандзи «Взрыв». Примерно на том же принципе и строятся все якоря. Чем сложнее фуин, тем больше ключевых точек, а условия начинают разрастаться до размеров простыни, но кардинально ничего не меняется.
Важно понимать, что на свое существование фуиндзюцу потребляет чакру. То есть носить с собой десяток свитков с «Пламя: Огненный дракон» не получится. Фуин каждый день будет потреблять чакру запечатанной техники и через определенное время шиноби останется с кучей бесполезных свитков. Естественно, условный «Огненный дракон» требует гораздо больше энергии, чем обычный кунай.
Конечно, существуют методы обхода этого досадного ограничения. К примеру, мастер может предусмотреть отдельную область на свитке, в которую пользователь раз в какой-то промежуток времени подает чакру и именно она тратится на существование фуиндзюцу, но редко какой шиноби соглашается с таким ограничением.
Неправильно выполненное фуиндзюцу в лучшем случае не сработает, но зачастую эффект совершенно непредсказуем: от взрыва хлопушки до пространственного искажения. Поэтому почти весь учебник состоял из специальных тренировочных печатей с набором кандзи клана Узумаки для начинающих. Без их идеального освоения автор категорически запрещал переходить к другим тренировкам.
Наруто отложил учебник и осознал, что кошелек-жаба вместе с одеждой остался в больнице. Но даже будь он здесь, вряд ли денег внутри хватило бы на все необходимое для обучения. Промелькнула мысль освоить нанесение печати прикосновением, но тут же пропала: не с его контролем.
«Придется обратиться к доброму дедушке Хокаге. Вряд ли старик откажет», — решил Узумаки.
В груди все еще кипела обида, но, по правде говоря, Наруто мог понять старика. Сарутоби Хирузен поступил так, как считал правильным. Да, не со всеми его решениями мальчик мог согласиться: старик точно не имел права скрывать его родителей — но и откровенной подлости не заметил. Впрочем, до прощения дедушке Хокаге еще очень далеко.
Наруто не привык откладывать принятых решений. Захлопнув дверь, он спрятал запасной ключ обратно между досок и устремился в сторону администрации.
Хокаге встретил мальчика строгим взглядом.
— Наруто, разве тебе уже выписали? — поинтересовался Сарутоби.
— Пришлось немного сбежать, Хокаге-сама, — в привычном стиле почесал затылок Узумаки. — Сами понимаете, жизнь кипит. Чувствую себя здоровым на все сто.
Сарутоби надавил на мальчика взглядом, но быстро осознал тщетность усилий и уступил.
— Ладно, говори, что тебя привело, — Хокаге достал трубку из стола, по всей видимости решив воспользоваться ситуацией и устроить внеплановый перекур.
— Я прочитал начальный учебник по фуиндзюцу, и оказалось, что нужна целая гора всего. Как вы наверняка понимаете, Хокаге-сама, бедный сирота не имеет возможности сам приобрести такое количество материалов. Может деревня сумеет как-то помочь? — жизнерадостно поделился Наруто. Он отлично понимал, что выходит за рамки, но не мог перестать дергать тигра за усы.
— Понимаю, материалы для фуиндзюцу действительно стоят довольно дорого, — улыбнулся Сарутоби, взял чистую бумагу и что-то написал. — Я хотел отправить их курьером, когда тебя выпишут, но раз ты уже здесь, можешь забрать сам.
На секунду Наруто почувствовал приступ стыда, который, впрочем, тут же развеялся, стоило ему вспомнить о деньгах родителей в банке. Ну не верил он, что ничего нельзя сделать. Вот в то, что это никому не нужно — да.
  
— Большое вам спасибо, — формально выразил благодарность мальчик и спиной вперед покинул кабинет Хокаге.
— Паршивец, — проводил исчезнувшего за дверью Наруто добродушной ухмылкой Сарутоби.
В это время счастливый Наруто уже получал все запрошенное на втором этаже. Помимо чакропроводящих чернил и стопки бумаги, ему достался набор из трех красивых белоснежных кистей в деревянной лакированной коробке, подставка под них, выточенные из черного камня емкости для воды и чернил. Последним вручили толстый свиток.
Наруто с довольной лыбой сграбастал гору материалов и отчалил в сторону дома, пока толстый кладовщик не передумал: больно неоднозначным взглядом он провожал каждую выданную позицию. Возможно ли, что Узумаки не совсем верно оценивал их стоимость?
Первую печать Наруто запорол. Она зашипела и выплюнула облако дыма. Вторую постигла сходная участь. Как и третью. Мальчик промокнул кисть и отложил в сторону. Что-то он определенно делал не так. Его оценки по каллиграфии оставляли желать лучшего по причине усидчивости, а не из-за отсутствия способностей. Даже Ирука-сенсей признавал, что у Наруто отлично получается, если он сосредоточиться.
Наруто вернулся к учебнику. Путем долгих поисков проблема была обнаружена: при работе с печатями имело значение не только качество нанесения, но и порядок. Первым рисовали круг, затем описание и только в конце ставили центральный кандзи. Еще внезапно выяснилось, что для учебных печатей чернила нужно разбавлять чистой водой в пропорции один к двум.
После выполнения всех рекомендация четвертая печать зашипела, но обошлась тонкими струйками дыма. Наруто нахмурился: ему казалось, что он выполнил все идеально. Следующая попытка наконец легла на бумагу и исчезла, оставляя пригодную для повторного использования поверхность, что и означало правильное создание печати.
Всего Узумаки выделяли 347 кандзи, и каждый рекомендовалось отработать с применением данной техники. Более того, пока процент ошибок не упадет до нуля, запрещалось переходить к следующему шагу.
«Неужели каждый мастер фуиндзюцу через это проходит?» — с недоверием посмотрел на учебник мальчик. Задача выглядела долгой и муторной. Даже измененный Наруто вряд ли бы за нее взялся, если бы не мамино наследие. В конце концов, потратить то же время на тайдзюцу и ниндзюцу всяко эффективней, чем учить написание и значение странных закорючек.
Вздохнув, Наруто взял кисть и продолжив выводить знак за знаком. Редко какая печать получалась хотя бы с третьего раза. Довести процент ошибок до нуля и вовсе выглядело неординарной задачей. Словно этого мало, каждый кандзи мог менять значение в зависимости от контекста. Так «огонь» в определенном окружении превращался в «очаг», «подъем» или даже «взрыв».
Внезапно раздался требовательный стук в дверь. Наруто с готовностью положил кисть на подставку.
В коридоре обнаружилась Сакура. Весьма злая Сакура, настроенная самым решительным образом.
— Так и знала, — Харуно сделала шаг вперед и цепко ухватила мальчика за ухо. — Наруто Узумаки, как тебе пришла в голову мысль сбежать из больницы?
— Ай-я-яй. Пожалуйста, нежнее, Сакура-чан, — взмолился блондин.
— Больно? Ты хоть представляешь, как я переживала, когда в твоей палате обнаружила какого-то незнакомого ниндзя? А сколько мне высказал Кэтсуо-сан? — не проявила ни капли милосердия девочка.
— Я могу все объяснить. Понимаешь, жизнь кипит, проснулся здоровый и решил не терять времени, — сделал попытку оправдаться Наруто, но что устроило Хокаге, ни капли не впечатлило разгневанную девочку.
— Дурак, — категорично припечатала Сакура и отпустила ухо. — Странно, что ты не сошелся с нашим сенсеем. У него такие же тупые оправдания.
— Нормальные они, — возмутился Наруто, потирая пострадавшую часть тела. — Хокаге меня сразу понял.
Девочка с видом мученицы закатила глаза.