Его прекрасное чудовище (СИ)

Но вдруг все стихло. Стены потухли, пол перестал трястись… Чтобы в следующий миг взорваться сверкающей волной, которая пронеслась над островами Виверны и устремилась вперед, все дальше и дальше, охватывая все королевства, города и поселки, зависая в воздухе на миг, а после впитываясь в землю. Ким и Шиая отбросило к стене потоком силы, Ревердан упал навзничь, и пещера погрузилась в полумрак. Темноту рассеивал лишь свет луны, но его было катастрофически мало, чтобы прогнать всю тьму.
— Ревердан! — Кимберли в последний миг напомнила себе, что с ними Шиай, и не закричала в голос. Бросилась к распростертому на каменном полу магу, с трудом перевернула его на спину и заглянула в распахнутые глаза. — Эй, очнись же! Слышишь меня, очнись сейчас же!
Шиай поднялся на ноги, но не смог сделать и шага. До боли в пальцах он стискивал мантию своего хозяина, беззвучно плакал и почти не дышал. Он уже понимал, что Ревердан не смог. У мага не получилось вовремя остановиться…
— Если ты сейчас же не очнешься… — ругалась Ким, но тут замолчала, приложив ладонь к груди мужчины.
Она помнила биение его сердца, подолгу слушала, как оно бьется тихо и размеренно, убаюкивая ее, успокаивая. Сейчас же была лишь тишина.
— Ты обещал мне… Ты поклялся!
Кимберли отпрянула от тела. Забилась в угол и изо всех сил стиснула челюсти. Ревердан уже умер, незачем лишать жизни еще и Шиая.
Слуга же наконец пошевелился. Заморгал, встряхнулся, будто очнувшись от глубокого сна, рукой нашарил цепочку на своей шее и дернул ее, срывая. Тихий звон крошечных звеньев отразился эхом под сводом потолка, амулет засиял алым и запульсировал. У Шиая было всего несколько секунд, пока заклятие долголетия полностью не покинет его, и чтобы не терять времени даром, бросился к хозяину. Дернул рубашку на его груди, пуговицы отлетели и осыпались на пол с хрустом, а старик дрожащей рукой обхватил цепочкой шею мужчины, положив амулет на голый участок его тела.
— Шиай? — Ким заметила странные действия слуги.
Шиай обернулся к ней, улыбнулся и открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Жизненные силы оставили его, и старик рухнул на пол с глухим стуком.
Баньши еще с минуту сидела недвижимо, мысли ее путались, а подняться не было сил, пока Ревердан не пошевелился. Его рука дрогнула, а следом мужчина издал тяжелый вздох, наполняя легкие воздухом.
  
Эпилог
 
Кимберли стояла у самой стены. Порывистый ветер трепал ее волосы, развевал полы накидки и хлестал по ногам. Ладони девушки покоились на серой сырой поверхности, каждым пальчиком Ким чувствовала холод исходящий от вековых иллюзорных камней.
— Совсем как настоящие, — шепнула девушка самой себе.
Она была здесь одна. Долго упрашивала Ревердана отпустить ее на разговор с отцом, прежде чем маг разрушит иллюзию, отрезающую Рейевик от остального мира. Кимберли должна была убедиться, что отец не станет посягать на ее новый дом. Она не была уверена, что у короля осталась хоть капля сострадания к дочери, но и молить его она не станет - просто припугнет. Угрызений совести девушка тоже не почувствует, в конце концов, она ведь его не будет убивать, как когда-то он поступил с ней.
Под пальцами баньши замерцал проход. Туманный туннель позволил девушке выйти за стену и сразу схлопнулся за ее спиной. Ревердан в это время следил за Ким, и если с ней случится что-то плохое, он немедленно перенесется порталом в военный лагерь.
Кимберли слизнула с губ частички морской соли, поправила волосы и быстро зашагала в ту сторону, откуда виднелись шатры. Не прошло и нескольких минут, как девушка появилась в лагере. Солдаты, занятые каждый своим делом, не сразу заметили ее, а когда увидели, то не знали, что делать. Растерялись при виде бледнолицей красавицы, несмотря на то, что каждый из них был отличным бойцом.
Баньши скинула капюшон и остановилась перед входом в шатер короля. За спиной раздался грохот кастрюль и ругань, а следом лязг оружия и топот. Воины наконец сообразили, что пора ловить чужачку, но она уже скрылась за пологом.
 
Иммаил Авентон полулежал на подушках и поигрывал остатками рубиновой жидкости в бокале, кривился - напиток был слишком холодным, не таким должно быть вино.
— Здравствуй, папа, — хрустальный голос Кимберли прозвучал в тишине особенно оглушающе.
Стоило только королю повернуть голову, как в шатер ворвались двое мужчин и мгновенно перехватили девушку за руки, но она и не дернулась.
— Пошли вон! — Иммаил Авентон вскочил на ноги. Разъяренно бросил бокал в своих людей и те мигом ретировались. Король перевел дыхание - они не успели толком разглядеть Ким, не поняли, кто пришел к их правителю.
Кимберли рассеянным взглядом обвела жилище отца. Целых два дня она готовилась к этому визиту, в мельчайших подробностях представляла, как ей будет больно видеть знакомые подушки, столики, книги… и лицо родного человека. Но вот, она стоит и смотрит в молодое лицо семидесятилетнего старика и не чувствует ровным счетом ничего. Лишь какая-то слабая тупая боль всколыхнулась в груди и сразу же затихла, уступив место холодному равнодушию.
— Дочка, — король еще несколько секунд приходил в себя, никак не мог поверить в то, что видит перед глазами родную дочь, которую давно уже считал погибшей. — Моя милая!
Правитель бросился к девушке, попытался заключить ее в объятия, но Ким отшатнулась. Как когда-то сделал он… когда провожал ее в Рейевик.
— Я пришла поговорить… Нет, даже не так. Я пришла объявить, что твоя война окончена. Собирай шатры, собирай своих людей и уезжай домой.
— Что ты такое говоришь, дочка? — Иммаил нервно хохотнул. — Мы ведь заодно, правда? Тебя не было так долго, я думал, ты погибла!
— А разве это не так? — Зеленые глаза вспыхнули, король отпрянул. — Разве ты забыл, как я истекала кровью, лежа на камне? — Кимберли на миг обернулась, неопределенно махнув рукой. — Там. Я помню то место, а если ты забыл, то отведу тебя туда.
— Доченька, родная… Ты ведь знаешь, для чего это было нужно, правда? Ты ведь… ты сделала, что мы обговаривали?
— Ты об убийстве гомерцев? — девушка сделала вид, что задумалась. — Так это сделал ты сам совсем недавно… Кстати, свою компанию мертвецов можешь не ждать домой, мои кикиморы ими полакомились.
— Твои… кто?
Где-то далеко в замке хихикал Ревердан, с помощью подслушивающего заклинания отчетливо различая каждое слово.
— Кикиморы, папа, — как маленькому, терпеливо повторила девушка.
Иммаил Авентон начал понимать, что дочь вернулась не за тем, чтобы сообщить о своей победе. Король присел на сундук, не в силах больше стоять.
— Я повторю еще раз, последний. Если ты меня не послушаешь, я истреблю твою армию… Нет, нет, отец, не думай, что я шучу или просто запугиваю. Посмотри на меня - во мне ни капли жалости. Все-таки, твоя ведь дочь. — Кимберли прочистила горло, вперив взгляд в лицо короля. Она-то думала, что не сможет на него смотреть, что будет путаться с мыслями и мямлить, но слова на удивление легко шли с языка. — Ты уведешь армию и больше никогда сюда не вернешься. Ты сообщишь всем, что убедил Темного лорда Севера вернуть миру магию… Это правда, папа. Следующие дети, которые будут рождаться в семьях потомков древних магов, будут наделены силой, это я могу гарантировать. Ассон вернул то, что потерял.
Иммаил подпрыгнул на сундуке, но вновь сел под гневным взглядом дочери. Он не мог произнести ни слова и жадно слушал все, что говорит Ким.
— Тебе же я советую жениться, завести наследников и передать престол своим детям. Меня ты больше не увидишь… Если не придешь в Рейевик со злыми намерениями, разумеется. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, и нет, у тебя не получится. Ты не сможешь усилить свою армию и прийти в мой дом, у тебя не получится захватить Рейевик даже если ты наплодишь тысячу, сотню тысяч баньши. Если ты задумаешь так сделать, стена вновь появится и больше никогда не исчезнет. Ты меня понимаешь, папа?