Его прекрасное чудовище (СИ)

— Вы владеете магией? 
— Немного. 
Получается, что на Севере владеет магией не только Темный лорд? Ким не успела додумать эту мысль.
— Почему брюки, милая? Не платья, не юбки?
— В них удобнее и теплее. Нет ли у вас готовой пары? 
— Есть, но думаю, тебе они не подойдут. В те брюки таких как ты еще двое поместится.
Кимберли понимающе кивнула. Большинство женщин, которых она уже видела на улицах Гомера, действительно обладали чрезвычайно пышными формами. Ее отец о платьях для таких женщин говорил, что они размером с парус его корабля.
Когда Марджери отложила работу и принялась показывать Ким ткани, девушка поняла, что ей придется раздеться. Нельзя, чтобы швея дотронулась до ее кожи, тогда она, даже никогда не видев баньши, все поймет.
— А можно ли снять мерки через одежду? Здесь довольно прохладно, да и я промерзла под дождем до костей.
— Конечно, можно, но за идеальную посадку не ручаюсь.
— Это неважно, — Ким обрадованно улыбнулась.
Мерки были сняты, заказ оформлен. Марджери пообещала сшить первые брюки и кофту уже через два дня, а за чулками, бельем, и еще двумя парами брюк и тремя кофтами сказала прийти через две недели. Кимберли поблагодарила женщину, заплатила ей серебром и вышла из мастерской. Улица встретила девушку все тем же ливнем, небо стало еще темнее, идти теперь приходилось почти на ощупь из-за сумерек.
До замка добралась не скоро, время от времени раздумывая, не повернуть ли назад и не снять ли комнату в “Кислой сливе”? Нет, вовсе не потому что не хотелось пересекаться с Реверданом, а потому что дорогу размыло так, что шагать по ней было почти невозможно. Кимберли то и дело спотыкалась, подошвы скользили и, едва удерживая равновесие, девушка добралась до обочины, на которой была хоть и пожухлая трава, но она была. Идти стало легче, но ненамного.
В покоях ее уже ждал Ревердан. Мужчина проводил смешливым взглядом злющую Кимберли до ванной и когда та скрылась за дверью решил порадовать ее.
Шепнул два коротеньких заклинания и из ванной донеслось:
— Спасибо!
Ни капли сарказма в голосе девушки не было, только облегчение. Лорд всего парой заклинаний наполнил купальню горячей водой, а одежду Ким почистил от грязи. 
Баньши стянула с себя плащ, платье, сбросила ботинки и нырнула в воду. Хоть она и не чувствовала холода, и не промерзла до костей, как сказала Марджери, но ощущение тепла и уюта ей было необходимо, как воздух. Кстати, а нужен ли ей воздух? Ким нахмурилась и задержала дыхание. Грудь не вздымалась, сердце не билось, легкие не работали. Не нужен. Ей теперь даже воздух не нужен.
Девушка скрылась под водой и заорала во весь голос, выплескивая эмоции. А когда вынырнула, заорала снова, но теперь уже от неожиданности. Перед ней в купальне на приступочке восседал Ревердан. 
— Нельзя было подождать, пока я освобожу ванную?!
— Нужно было закрывать двери, — мужчина сдул с ладони откуда-то взявшуюся пену, соскользнул с приступка и теперь вода была лорду до подбородка, скрывая все то, на чем акцентировалось внимание ошарашенной баньши.
Кимберли и не подумала вылезать из воды, еще чего. Да и места в купальне достаточно для двоих, а то и троих, так что не было никакого смысла прерывать омовение. Стесняться, впрочем, тоже не было смысла. Девушка намылилась, снова нырнула, потом вымыла волосы, не обращая никакого внимания на лорда. Ну а маг ей не мешал, наслаждался горячей водой, комфортную температуру которой он поддерживал заклинанием.
Кимберли, вымывшись, откинула голову на край купальни и закрыла глаза. Она любила проводить время в воде, вода расслабляла мышцы и дарила ощущение покоя. 
— Я чувствую твой взгляд, — усмехнулся лорд.
Девушка, смутившись, зажмурилась. Разглядывать чернокнижника не хотела, но невольно все же наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц.
— Пытаюсь представить, что ты чувствовал, когда магия рвала тебя.
— Лучше не стоит, ощущения были не из приятных. 
— И ты ни разу не пожалел о том дне? Ну, вот какое тебе дело до каких-то там магов Ассона? Это ведь они бы умерли, а не ты. Почему ты их спас?
 
— Я спасал людей, а не магов. Знаешь, мне бы не хотелось вдруг остаться единственным живым существом в этом мире, поэтому я их и спасал. 
— Но они тебя теперь ненавидят, — напомнила ему Ким.
— Ну и пусть. Добро не всегда возвращается, и когда ты творишь доброе дело, то не должен ждать благодарности в ответ. Я сам захотел это сделать, я сам и сделал, меня никто не просил, не умолял, не заставлял. Понимаешь? 
— Не очень, — честно призналась девушка.
— Когда Иммаил отправил тебя ко мне, ты ведь думала, что делаешь благое дело, так?
— Разумеется.
— И ты ждала что-то в ответ от отца? Может быть, награду или признание, или должность в армии?
— Нет, ничего, — хмыкнула Ким. — Я согласилась помочь ему, потому что думала, что так правильно, что так и поступают родные. Он хотел Север, а я хотела, чтобы он был счастлив. Я гордилась им… 
— А теперь?
— Не знаю, все слишком сложно. Тебя я ненавидела всю свою жизнь, и ненависть эту заглушить очень сложно. Я поверила в то, что ты и правда герой, но это почти ничего не меняет. Разве что я больше не желаю тебе смерти. А папа… Он мой родной человек, и я всегда его любила, даже когда он меня убил, а после увел в пещеру и бросил на год, я его ждала. Каждый день ждала, ведь кроме него у меня никого нет. Я запуталась, Ревердан, только и всего. Мне нужно время, чтобы разобраться с мыслями, понять, кто друг, а кто враг.
— Я тебе не враг, Кимберли. Признаю, в первый день очень жалел, что ты явилась и нарушила мой привычный уклад жизни, но сейчас я так не считаю. Ты как лучик света ворвалась в мою темную жизнь, навела беспорядок и уходить не собираешься. Впервые за несколько столетий мне… не скучно. 
— Это я-то уходить не собираюсь? — возмутилась Ким. — Ты сам меня не отпускаешь!
— И я объяснял почему.
— Твои доводы не были убедительны. 
— Ты так считаешь? — Темный лорд одним движением оказался рядом с девушкой, прижал ее к краю купальни и, поддерживая рукой за талию, шепнул в губы: — Я покажу тебе кое-что.
Кимберли напряглась в его руках, выгнулась, но вовсе не для того, чтобы подразнить - выпуклый металлический узор на стенке купальни врезался в спину.
— Покажешь что? — голос стал хриплым. 
В горячей воде с ароматной пеной Темный лорд представлял собой завораживающее зрелище. Мокрые волосы прилипли ко лбу, капельки воды стекали по его шее, плечам, торсу, и сливались между собой где-то внизу. Даже шрамы Кимберли больше не отталкивали, они придавали чернокнижнику какой-то особый шарм. 
— То, что тебя мучает. Хочешь знать, чем сейчас занят твой отец или что он говорит о тебе? Он часто тебя вспоминает, чаще всего на вечерних собраниях. Мы можем пойти туда, если хочешь.
Как пойти? Ким замерла, растерянно глядя в глаза мага. Он ведь не думает, что мы просто появимся перед королем Востока? Этот визит не останется без последствий!
— Да не волнуйся, нас никто не увидит.
— Опять эти твои магические штучки?
— Я чернокнижник, а это значит, что практически всесилен. 
— Хвалиться не надо, — Кимберли толкнула мужчину в грудь, и он отплыл, наконец выпустив девушку из рук. 
— Не могу не хвастаться. Слугу и стражу я уже замучил своим вниманием, а ты свежее мясо.
Баньши только фыркнула в ответ на сравнение, но задумалась над предложением. Ей бы хотелось навестить отца, а если Темный лорд способен устроить визит так, что их не заметят, то глупо отказываться.
— Когда выходим?
— Я знал, что ты не откажешься. 
Они вышли из замка после заката. Ревердан крепко держал Кимберли за руку, почему-то нервничал, и это было заметно по тому, как дергаются уголки его губ. Мужчина пытался улыбаться, но взгляд его был сосредоточенным.
— Не пытайся вырваться, поняла? Тебя может слегка затошнить, это нормально, но если потеряешь сознание - сразу же вернемся домой.