Волна вероятности
– Разве уже женаты? – рассеянно переспрашивает Герц.
– Ну или будем женаты потом, – пожимает плечами Аня. – Неважно! Точно сейчас не помню. Но откуда-то знаю, что именно восемь лет.
Герц совершенно не удивляется такой постановке вопроса. Он рад:
– То есть, все у нас получилось! Однажды ты согласилась пойти ко мне.
– Много раз согласилась, – улыбается Аня. – Теперь уже не сосчитать.
Им кажется совершенно нормальным, что оба не помнят, были они женаты или будут когда-то потом. Когда времени больше нет, настоящее, прошлое, будущее – это просто формы глаголов, их приставки и суффиксы, и чего там у глаголов бывает еще.
Однажды весенним вечером, который никогда не наступит, Герц и Аня танцуют под неведомо откуда звучащую музыку в несбывшемся Бернардинском саду, рядом с невозможной беседкой Сердец. Герц и Аня любят друг друга. Их вообще не волнует, есть они или нет.
Лейн, осень 1-го года Этера
Шала Хан (я все по привычке порываюсь назвать его Самуилом, но дома, в Лейне, он все-таки Шала Хан) закончил второй перевод быстрей, чем надеялся – после каникул в Грас-Кане все стало легко. Сдал работу в издательство и наконец-то выдохнул, потому что сделал все, что зависело от него. Первая Юратина книга, перевод которой он завершил еще летом, сейчас лежала у типографских верстальщиков, вторую отдали редактору, и то, и другое надолго, тут Шала Хан ничего изменить не мог. Производственный процесс в Ги-Лан∆и неторопливый, любой, кто с ними работал, знает по опыту, что его не ускоришь ни уговорами, ни скандалами; ладно, зато в итоге всегда получается хорошо.
Прежде он любил это неприкаянное состояние, когда новая книга еще не вышла, а ты уже закончил свою часть работы, ждешь результата и не знаешь, что дальше, не придумал, чем займешься потом. Поэтому можно просто бездельничать. Делать, чего душа пожелает, как в ТХ-19 в сходных ситуациях говорят.
Душа Шала Хана желала всего и побольше, особенно срочно отправиться в Тёнси – ну, как всегда. Но у остальных его составляющих на это пока не было сил. То есть, на само путешествие были, добраться до Тёнси вообще не проблема, когда ты – адрэле из Лейна, тебе туда путь открыт. Сил не хватало на то, чтобы в мире веселых духов как следует, мощно и ярко быть. Все-таки слишком много энергии вложил в переводы («Нет, не „слишком“, – поправляет меня Шала Хан, – вложил сколько надо, тем, кто любит работать экономно, вполсилы, лучше вовсе не браться переводить»).
Примерно так же страстно, как в Тёнси, душа Шала Хана рвалась в ТХ-19. Понятно, что не искать там новые книжки, а пьянствовать в «Крепости» и шляться с Юрате по Вильнюсу – тому, каким он становится рядом с ней. Но к Юрате надо было идти с результатами. То есть с книгами. Хотя бы с одной.
Поэтому Шала Хан (в каком-то вряд ли понятном нам смысле, с поправкой на устройство психики уроженца Сообщества Девяноста Иллюзий) маялся и страдал. То есть шатался ночами по барам Лейна, хотя без занятого по горло Та Олы это было совершенно не то. Переставил всю мебель в своей квартире (съемной, дешевой и слишком тесной, зато с шикарным видом на порт). Выпил кофе и пообедал со всеми родственниками и приятелями, которым говорил этим летом: «Я очень занят, потом». Заодно разобрал гардероб и отнес половину в бесплатную лавку для студентов, таких же пижонов, как он. Трижды выбрался к морю и прошел вдоль всех пляжей босиком по кромке прибоя; вода была ледяная, как осенью и положено, но солнце так припекало, что даже Шала Хан, от природы почти пугающе бледный, слегка загорел.
Наконец он решил съездить к кузенам в Шерни. Там горы почти как в Грас-Кане, и как раз начался сезон молодого вина. И ехать двое суток на поезде. Шала Хан любил поезда.
Примерно на середине дороги его разбудил телефонный звонок. Показалось, чуть ли не на рассвете, на самом деле было уже за полдень: в поездах Шала Хан всегда спал без задних ног. Сперва он просто слушал жизнерадостный женский голос, не особо разбирая слова. Наконец узнал Дилани Ану и попросил:
– Давай с начала. Повтори еще раз.
– Так бывает, – сказала Дилани Ана.
– Как – так? – переспросил Шала Хан. Но тут же вспомнил, что это название. «Так бывает»! Юратина книга! Неужели она?..
– Книга, – подтвердила Дилани Ана. – Вышла. Сигнальный экземпляр у меня в руках.
Шала Хан и не сомневался, что первая книга из их общей добычи выйдет не где-нибудь, а в Сэњ∆э. Они очень быстрые. Весь процесс идеально отлажен. Тэко Машши крутой, всем бы у него поучиться. Но все равно это был сюрприз.
– Ты где вообще? – спросила Дилани Ана. – Я желаю кутить. По-хорошему, надо бы в «Крепости». Но начать-то можно и здесь.
– Я в поезде, – вздохнул Шала Хан. – И вот прямо сейчас удаляюсь от Лейна со скоростью пятьдесят километров в час. Но в ближайшее время я это исправлю. В смысле, скоро начну приближаться. Не уходите никуда без меня!
– До завтрашнего вечера все равно не получится, – успокоила его Дилани Ана. – Я без вас идти не хочу. А Та Ола сидит с очередной редактурой, говорит, ему надо сутки, чтобы закончить. И потом хоть немножко поспать. Но ты давай приезжай поскорее, а то на радостях надерусь с кем попало. Или хуже того, одна.
Шала Хан вышел из поезда на ближайшей станции, в Херо. То есть аж через два с половиной часа. Чуть не взорвался от нетерпения, даже собирался выпрыгнуть на ходу, но отказался от этой идеи по просьбе проводника, который несет ответственность за безопасность пассажиров и сохранность вагона. Тем более что объективных причин для спешки не было. «Дилани Ана пообещала дождаться, – успокаивал себя Шала Хан. – Та Ола пока вообще сидит с редактурой. Они никуда не уйдут без меня!»
В Херо он метнулся в билетную кассу, выяснил, что ближайший поезд до Лейна – ночной. Подумал: «Ладно, не страшно. Я же Та Оле завидовал, когда он рассказывал про автостоп. Ну вот, теперь сам попробую. Здесь не ТХ-19, приключений ждать не приходится. Но с учетом всех обстоятельств, это, скорей, хорошо».
Взял такси у вокзала, попросил довезти до любой автомобильной заправки где-нибудь на окраине. Раньше он в Херо никогда не бывал. «Зря не бывал!» – говорил себе Шала Хан, глядя в окно на невысокие темные башни, утопающие в пестрых осенних садах.
– Как же у вас красиво! – сказал он водителю.
Тот улыбнулся:
– Тогда, может, лучше в гостиницу? Поживете немного у нас?
– Я бы рад, – вздохнул Шала Хан. – Но у меня свидание в Лейне. Ради него я только что отказался от гор и молодого вина.
Таксист кивнул с пониманием:
– Дело такое. Я ради свидания однажды сиганул с корабля.
– С корабля?! – изумился Шала Хан. Ему стало немного стыдно, что не выпрыгнул на ходу из поезда, а как скучный филистер просто доехал до станции и вышел там.
– Корабль еще стоял у причала, – признался водитель. – Даже трап не убрали. Но дорогущий билет до Черраны я тогда продолбал.
Попутка нашлась мгновенно. На заправке стоял большой малиновый грузовик, а его водитель сидел в кафетерии, остановился грайти попить. Ехал он не до Лейна, а только до Шаль-Унавана, это чуть меньше половины пути. Но когда путешествуешь автостопом, пересадки – это нормально, главное двигаться в нужном тебе направлении. По большому счету, очень похоже на жизнь.
За дорогу расплачивался историями про ТХ-19 и советами, что почитать из недавно изданных книг. А что они подозрительно быстро доехали до Шаль-Унавана – вполне обычное дело, водитель не удивился, так всегда и бывает, если подвозишь адрэле, который очень спешит.
В Шаль-Унаване Шала Хан, чрезвычайно довольный полученным опытом, но страшно уставший от болтовни, вышел возле вокзала и чудом успел на проходящий скорый до Лейна, который по расписанию должен был тронуться еще четверть часа назад. Справедливости ради, Шала Хан вслух ничего такого не говорил, не в его привычках силой слова задерживать поезда. Но иногда невысказанного желания достаточно. Бывает и так.