Волна вероятности
Лейн, лето 1-го года Этера
– Удивительное творится, – сказала Дилани Ана. – В Грас-Кан от нас теперь самолеты летают. Ладно, пока всего один самолет. Очень маленький. Но летает же! Обалдеть.
Они сидели в шезлонгах на пляже издательства Сэњ∆э. В половине второго ночи, самое время позагорать! Впрочем, море-то теплое. И пляж совершенно пустой. Даже прибрежные бары уже не работают, но это как раз не проблема, если принести с собой популярное в этом сезоне Мэй-Арованское голубое и пить его, как положено, слегка разбавляя морской водой.
– Так, стоп, погоди, – попросил Шала Хан. – В Грас-Кан самолет летает? Это вообще как?
– А вот так. Сама в шоке. Только сегодня узнала. На окраине Грас-Кана теперь есть взлетно-посадочная полоса.
– Ничего себе! – присвистнул Та Ола. – Откуда она там взялась?
– Это что-то вроде секрета, – поморщилась Дилани Ана, которая секреты терпеть не могла. – Об этой полосе пока официально не объявляют, потому что неизвестно, навсегда она появилась или на время, и если исчезнет, то когда. Но с меня не брали обещания молчать. Впрочем, я мало знаю. Только что Ший Корай Аранаху первой весной внезапно приспичило срочно попасть в Грас-Кан. Он нанял летчиков; понятно, что не до самого Грас-Кана, а просто лишь бы куда-нибудь в Шри. Но в финале полета вдруг оказалось, что они летят над Грас-Каном. И на его окраине виднеется отличная посадочная полоса. Сели, пошли в Грас-Кан, погуляли, Ший Корай Аранах уладил свои дела, вернулись домой. И летчики, ясное дело, сразу полетели обратно. Проверять, осталась ли в зафиксированных координатах та взлетно-посадочная полоса. Особо на успех не надеялись; как оказалось, зря.
– Вот прямо в тех же координатах?! – изумился Та Ола, который, как большинство студентов из Лейна однажды ездил с друзьями на каникулы в Шри, шикарно тогда прокатились автостопом чуть ли не по всему Третьему Континенту, а Грас-Кан, как водится, не нашли. Путешествие все равно получилось отличное, одно только плавание на огромном пассажирском корабле чего стоило, но на Грас-Кан Та Ола, не привыкший терпеть поражений, с тех пор был немного сердит.
– Ну если тут замешан Ший Корай Аранах, то ничего удивительного, – кивнул Шала Хан. – Жаль, конечно, что ему только сейчас приспичило. Но лучше поздно, чем никогда.
– Сейчас – это как раз очень вовремя! – сказала Дилани Ана. – Получился роскошный подарок. Причем лично нам.
– Нам? – растерялся Та Ола.
– Вот именно. Когда мы были в Вильнюсе, я решила, что обязательно надо как-нибудь пригласить вас обоих в Грас-Кан. Мечтала, как будет здорово вот так же вместе там погулять. Но потом мы вернулись в Лейн, и меня завалило работой. И вас тоже, судя по тому, что после возвращения мы собрались втроем только в четвертый раз.
– Завалило – не то слово, – мрачно подтвердил Шала Хан.
Та Ола скорчил характерную рожу отличника, дескать, подумаешь, сколько там той работы, я ее одной левой. Но вслух благоразумно ничего не сказал.
– На поездку в Грас-Кан обычно нужна куча времени, – продолжила Дилани Ана. – Морем туда и обратно это уже как минимум двадцать дней. Плюс придется отъехать от побережья, а потом возвращаться обратно; я обычно быстро в Грас-Кан попадаю, но какой-то запас времени лучше иметь. Ну и как следует погулять по Грас-Кану. Глупо так долго ехать, чтобы провести там всего пару дней. В общем, надо брать отпуск хотя бы на четыре декады. У меня такой возможности нет. Начальство отпустит, куда оно денется, но работа все это время будет стоять.
– А Юрате просила издать ее книги как можно скорее, – кивнул Шала Хан.
– Вот именно. Но десять дней отпуска это не сорок. Можно себе позволить. А потом наверстать.
Шала Хан и Та Ола переглянулись. До них наконец дошло, что рассказ про взлетно-посадочную полосу на окраине Грас-Кана – не абстрактная интересная новость. А очень конкретная возможность вскоре туда попасть.
– В общем, смотрите, – объявила Дилани Ана. – Я вас приглашаю в Грас-Кан. У летчиков перелеты расписаны вперед примерно на шесть декад, длиннющая очередь из друзей и знакомых; короче, кто в курсе, все записались, и их можно понять. Но потом ребята готовы нас взять, если я в ближайшее время дам подтверждение и оставлю аванс. Кстати, выйдет вдвое дешевле, чем в скромной каюте на корабле. Летчики говорят, им совесть не позволяет драть за чудо втридорога. Только окупить расходы на топливо и капельку сверху, чтобы в Грас-Кане хорошо погулять. Что скажете?
– Что у меня куча работы, – вздохнул Шала Хан. – Перевод одной книги я недавно закончил, а во второй еще конь не валялся, как в ТХ-19 русские говорят. Но отказаться от твоего приглашения – это надо быть совсем сумасшедшим. А я, спасибо моей доброй судьбе, совершенно здоров.
– Ничего себе! – воскликнул изумленный Та Ола. – Это такой подарок! Самый лучший на свете! Я еще не бывал в Грас-Кане. И на самолетах никогда не летал.
– Я, кстати, тоже, – подхватил Шала Хан. – Просто как-то руки не доходили. И то и другое откладывал на потом. И вдруг все сразу, как в сказке: и самолет, и Грас-Кан. Ну ты умеешь делать подарки! Нет слов.
– А я, кстати, летала на самолете, – улыбнулась Дилани Ана. – Давным-давно, зато целых четырнадцать раз. Но не на другой континент, конечно. Гораздо ближе. Ну чего вы так смотрите? Это не подвиг. Просто у меня на предпоследнем, кажется, курсе был роман с летчиком. Естественно, он при всякой возможности меня катал! А я, как любая влюбленная девчонка, была готова на многое. Даже добровольно сесть в самолет и не орать от страха при взлете. Или хотя бы не очень громко орать. Вот сейчас мне и пригодится это умение! Не испорчу вам перелет.
– То есть тебе летать в самолете не нравится? – огорчился Та Ола.
– Под конец стало более-менее нравиться. Но сейчас все равно заранее хочется заорать.
– Значит, через шесть декад? – переспросил Шала Хан. – Получается, уже осенью, если лето в этом году будет без фокусов.
– По предварительным прогнозам синоптиков должно быть нормальное, – заметила Дилани Ана. – Примерно как всегда.
– Ну и отлично. Люблю брать отпуск в начале осени. А за это время как раз разберусь с фрагментами, на которых застрял.
– Да, – кивнула Дилани Ана. – Я сперва огорчилась, что ждать полета так долго, но потом посмотрела свой список дел и даже обрадовалась, что успею основные хвосты подобрать.
– А мне все равно, – признался Та Ола. – Я же только всех проверяю, исправляю и тороплю. Целая куча народу страшно обрадуется, узнав, что я уезжаю! Наконец-то спокойно вздохнут.
– Решено, – сказала Дилани Ана. – Завтра же летчикам позвоню.
* * *• Что мы знаем о календарях?
Что они придуманы, чтобы отсчитывать время, точнее, создавать убедительную иллюзию, будто время можно измерить и сосчитать.
Суть процесса, который мы называем «временем» – изменение материи; если помните, в первой части это объяснял своим спутникам глубоко возмущенный идеей путешествий в прошлое Самуил (Шала Хан). Так что поди его сосчитай (не Самуила, а время). Но приходится. Пока мы хоть сколько-то люди, другого выхода нет. Человеческий ум воспринимает подлинную реальность (то есть вечность и хаос, в котором всегда есть сразу все) как примитивную линейную последовательность доступных ему событий, громоздит иллюзию на иллюзию, чтобы спрятаться от этой невозможной хаотической вечности, чур-чура, я в домике, уцелел! Ум забастует, не станет (просто не сможет) нормально работать, если не отсчитывать время, помогая ему ориентироваться на этой вымышленной линейке, превращая вечный полет сознания сквозь неизъяснимый хаос возможностей в простое, понятное путешествие антропоморфного пешехода из пункта А в пункт Бэ.
• Что мы знаем о календарях?
Что, к примеру, в Сообществе Девяноста Иллюзий ученые понимают, что ни черта не знают не только о времени, но даже о точке отсчета – когда у нас, собственно, жизнь началась? А философы всегда готовы напомнить, что частично верных ответов на этот вопрос слишком много, в диапазоне от «сто миллиардов с копейками лет назад» до «послезавтра, возможно, начнется». Безусловно ложной считается только версия «никогда».
(Вообще, это, конечно, красиво – как язык, на котором невозможно соврать, формирует мышление, требующее абсолютной точности и одновременно принимающее незнание как естественное состояние человека, а знание – не как окончательный результат исследований, а как постоянно развивающийся процесс. Знание никогда не полно, ответы не окончательны, а самый ценный итог любого размышления, эксперимента, исследования – новый вопрос.)
• Что мы знаем о календарях?
Что в Сообществе Девяноста Иллюзий считают время десятилетиями. У каждого десятилетия есть свое название; вот, например, недавно начался период этера, сейчас идет его первый год. С непривычки кажется, так неудобно, числами оперировать проще, а если уж давать названия каким-то периодам, то хотя бы не десятилетиям, а векам, чтобы не использовать слишком много дополнительных слов. И как в них ориентироваться? Как запомнить, что было когда? Все время заглядывать в учебник истории или специальные шпаргалки со списками десятилетий писать? Но жители Сообщества Девяноста Иллюзий привыкли к такому подсчету, им сразу понятно, что когда было, названия и порядок десятилетий даже зубрить не приходится, они как-то сами у каждого с детства есть в голове. Собственно, это одно из свойств их правдивого языка. Я имею в виду, что озвученная на этом языке необходимая информация естественным образом остается в памяти, без специальных усилий, как бы сама. Поэтому, кстати, жителям Сообщества Девяноста Иллюзий учиться гораздо легче и интересней, чем нам: зубрить наизусть ничего не надо, только обдумывать и понимать.
• Что мы знаем о календарях?
Что продолжительность года в Сообществе Девяноста Иллюзий – величина нестабильная. Астрономы Сообщества давным-давно (ученые осторожно предполагают, что в десятилетие зера, которое считается первым в истории, до него календарей или вовсе не было, или о них не сохранилось свидетельств, или эти свидетельства просто пока не нашли) – так вот, астрономы договорились отсчитывать годы, ориентируясь на поведение небесных светил. А светила в этой реальности ведут себя довольно непредсказуемо, поэтому продолжительность каждого наступившего года невозможно определить заранее; впрочем, ближе к окончанию года астрономы наконец высчитывают его точную дату и сообщают об этом средствам массовой информации, а те – всем остальным.
Самый короткий из зафиксированных историками годов – шестой год эринкая, в нем было всего двести пять дней. Самый длинный – третий год атээра, он продолжался пятьсот шестьдесят девять дней, астрономы даже начали беспокоиться, вдруг этот год вообще никогда не закончится, но обошлось.
То ли в силу этих причин, то ли, наоборот, вопреки им, встречу нового года во всех государствах и городах Сообщества Девяноста Иллюзий особо не празднуют, просто покупают новый календарь.
• Что мы знаем о календарях?
Что в Сообществе Девяноста Иллюзий они не похожи на наши календари, скорее, на ежедневники, где заголовок – название десятилетия и номер текущего года, а дальше – чистые страницы, каждый разворот помечен: «Первая декада, вторая, третья…» – и далее до сороковой, плюс какое-то количество чистых страниц на тот случай, если год окажется слишком длинным. Все остальное – смену сезонов (и их количество, которое тоже варьируется, скажем, в этом году после внезапного снегопада в Лейне наступила вторая весна), важные события и происшествия, встречи, дела – владелец календаря может вписывать сам. Или не вписывать, если не хочется. Я имею в виду, календарь можно использовать для заметок, но никто не обязан непременно его заполнять, для этого в каждом городе и государстве есть специальные службы, профессионалы, которые тщательно все отмечают; по результатам их работы в начале каждого года печатают официальный календарь прошедшего, где указаны даты смены сезонов и ключевых общественных событий (в частности, дни выхода самых сенсационных книг; попасть в календарь – огромная честь и лучшая реклама для издательства, переводчика и нашедшего книгу Ловца).
Понятно, что везде свои сезонные изменения, события и происшествия, достойные занесения в календарь. Поэтому календари получаются разные. Их очень интересно читать – и местные, и тем более привезенные из других городов. Календари прошедших лет охотно покупают, берут с собой для подарков, куда бы ни ехали, их коллекционируют практически все. Самые полные собрания ежегодных календарей Сообщества Девяноста Иллюзий хранятся на исторических факультетах университетов – везде, где они есть. Потому что календари – это и есть история. Так она здесь создается. Подробные хроники жизни Сообщества Девяноста Иллюзий пишутся в ежегодных календарях.
• Что мы знаем о календарях?
Что сейчас в Сообществе Девяноста Иллюзий идет первый год этера, и у многих настольная книга – сводный всемирный календарь минувшего десятилетия айна, здоровенный талмудище весом восемь кило. В середине второй весны, когда он только вышел, в издательском доме Сэњ∆э была грандиозная вечеринка: их книги упоминаются в этом календаре как эпохальные, важные для всего мира события целых сто четырнадцать раз.
• Что мы знаем о календарях?
Что в Лейне и многих других городах Сообщества Девяноста Иллюзий умеренно длинное, очень теплое первое лето первого года этера закончилось. И осень уже началась.