Волна вероятности
В общем, ни одного открытого продуктового магазина Лийс в этом сновидении не нашел. Но сон ему все равно понравился. Приятный город, и атмосфера в нем почти… нет, все-таки не домашняя. Скорее как в Бьярди. Или в Сомбайе? Короче, в какой-нибудь из ближних реальностей, куда ходят общими тропами Странствий любители спокойных загородных отпусков. Только утром (в час пополудни), проснувшись, Лийс сообразил, что в этом сне было не так. Сколько гулял по городу, за все время никого там не встретил. Ни одного человека, ни даже уличного кота.
– В сновидении! Искал супермаркет! Дался же тебе этот лук! – смеялась Юрате, пока Лийс за кофе пересказывал ей свой сон.
– Ну слушай, – рассудительно сказал Лийс. – Умение плакать бесценно, когда нужно справиться с сильными переживаниями. Не избавиться, а наоборот, вместить их в себя. Но не у всех есть талант к рыданиям. Лично я долго учился. А тут вдруг обнаружился специальный овощ для слез!
– Думаешь, слезы от лука помогут вместить переживания? – удивилась она. – Впрочем, кто вас Эль-Ютоканских знает. Может, и да.
– Мне вчера помогло, – подтвердил Лийс. – Я же был не на шутку взволнован. Шикарная вечеринка, внезапное знакомство с неизвестным мне ранее гением, удачная закупка работ для музея, шапка художника на голове. И тут ты еще позвала меня в гости, я на такое вообще не рассчитывал! Впору от радости чокнуться, если как следует не пореветь. Я и планировал – после ужина, в спальне, мне в одиночестве проще сосредоточиться. Но пока чистил лук, вполне успокоился. Хорошая штука лук.
– Я тебе в подарок куплю три кило, – пообещала Юрате. – Не забуду, не беспокойся. Я всегда держу слово.
Лийс улыбнулся:
– Если бы я усомнился, был бы совсем дураком.
– Поэтому, – заключила Юрате, – когда наяву там окажешься, не бегай по магазинам. Они все равно закрыты. Некому там торговать.
– А! Значит, этот город есть наяву! Я туда и должен отправиться? – обрадовался Лийс.
– Есть он наяву, или нет, сложный вопрос, – вздохнула Юрате. – Но для тебя ответ не имеет значения. Ты-то куда угодно способен пройти. Я правильно понимаю, что только один, без спутников? То есть с собой никого не можешь провести?
– Не могу, – подтвердил Лийс. – Потому что переход только кажется внешним процессом. А на самом деле он внутренний. Наверное, правильно будет сказать «психический». Хотя, мне кажется, язык, на котором мы сейчас разговариваем, некоторые важные нюансы не передает.
– Да он вообще ни черта не передает, – сердито согласилась Юрате. – Ладно, психический так психический. Значит, пойдешь без меня, один. Ничего, скучно не будет. Я дам тебе несколько адресов. Надеюсь, твой навигатор там будет работать; если нет – ну, покружишь по центру города. Рано или поздно найдешь. Адреса – мастерские художников. На мой взгляд, очень крутых. Если вдруг – это вряд ли, но мало ли! – картины тебе не особо понравятся, все равно для меня несколько штук захвати. Но я заранее уверена, что ты будешь рыдать без лука и захочешь все уволочь в свой музей. Так вот, все, пожалуй, не надо. Можешь забрать примерно половину того, что найдешь.
Лийс ушам своим не поверил:
– Половину?!
– Половину – вполне, – подтвердила Юрате. – Ты столько за раз все равно не утащишь, но можно будет вернуться. Когда знаешь дорогу, это легко.
– А как заплатить художникам? – взволнованно спросил Лийс.
– Да нет там больше художников, – вздохнула Юрате. – Одни уехали навсе… ладно, давай будем думать, что просто очень надолго. А кто дома остался, те спят.
– Спят?!
– Да. Там все спят. Как в сказке. Сам увидишь. Ты никого не буди, пожалуйста. Им правда не надо денег. Самой лучшей оплатой станет сам факт, что ты их картины забрал. Несколько штук – для меня. Все равно что. Отдашь какие не жалко. А если таких не найдется, все равно что-нибудь мне отдашь.
– Ладно, – кивнул Лийс.
Он совсем растерялся. Ну и дела!
– Оставаться там можешь, сколько захочешь, – сказала Юрате. – Или сколько получится. Вот заодно и поглядим. Только спать там не надо. Не факт, что это опасно, я просто не знаю. Поэтому лучше не рисковать. Если проголодаешься, заходи в любое кафе, ресторан или лавку. Что найдешь – все твое. О плате не беспокойся. Деньги там не только художникам, а вообще никому сейчас не нужны. С остальным разберешься, ты опытный. Вернешься – расскажешь, как оно там.
– Обязательно! – пообещал Лийс. – Слушай, мне стало так интересно, что я, чего доброго, прямо сейчас, не позавтракав и не одевшись, там окажусь!
– Вот это совершенно не дело, – спохватилась Юрате. – Одевайся давай немедленно. Там сейчас хоть и мягкая, а все-таки тоже зима.
Вопреки своим опасениям, Лийс успел не только одеться, но и позавтракать. Все-таки он уже опытный, а нечаянно, от одной только силы желания в другую реальность проваливаются в основном желторотые новички.
Проводив его, Юрате долго смотрела в окно, как бы вслед уходящему гостю, хотя Лийс не вышел из подъезда на улицу, а просто исчез. «Ну я сумасшедшая дура!» – наконец сказала она, почти беззвучно, но торжествующе, таким тоном обычно себя не ругают, а хвалятся: «У-у-у, я молодец, круче всех!»
* * *Лийс порядком потрепал ей нервы. Вернулся не к ночи, как Юрате рассчитывала, а почти двое суток спустя. Позвонил с мобильного телефона, который она ему предусмотрительно выдала в прошлый раз, сразу сказал: «Я не нарочно так долго, просто оказалось, что оттуда легче уйти домой, чем вернуться сюда, потому что пока ты там, никакого „сюда“ как бы нету. А когда ты в Эль-Ютокане, нормально, все снова есть. Но дома я первым делом страшно напился. Хуже, чем после первого дежурства на границе. Потому что от такого сильного счастья недостаточно просто рыдать. Там такие картины! Такие!!! Чокнуться можно. Ну я и чокнулся. Но теперь все в порядке. Прости».
Час спустя Лийс уже сидел в ее кухне и самозабвенно уписывал суши, которые Юрате по такому случаю заказала, хотя ненавидела связываться с доставкой, курьера по всей улице приходится ловить. Но ничего, всех поймала – и курьера, и с ним за компанию Лийса, ждавшего ее на углу. И теперь одобрительно смотрела, как Лийс открывает вторую коробку. Все-таки суши – универсальное угощение. Они почему-то нравятся обитателям всех миров.
– Я пока сходил всего по двум адресам из шести, – с набитым ртом говорил Лийс. – Это непрофессионально, да и просто против здравого смысла. По-хорошему, сначала надо внимательно осмотреть все, что тебе предлагают, а уже потом ответственно отбирать. Но какой может быть здравый смысл! Уже на втором художнике у меня окончательно сдали нервы. Я там плакал целых пять раз.
– Это ты молодец, – усмехнулась Юрате. – Наконец нас кто-то оплакал. И не какой-то хрен с горы, а сразу целый Эль-Ютоканский искусствовед! Может быть, твои слезы дойдут до какой-нибудь высшей инстанции и смягчат ее сердце. Потому что мои что-то пока ничего не смягчают. К сожалению, нет.
– Я не понимаю, – признался Лийс. – Твою шутку, или не шутку. Да если честно, вообще ничего. Думал, я опытный, чего только не навидался, а тут растерялся, как новичок. Где я был? Откуда принес картины? Почему они такие невозможно прекрасные? Это твой сон?
– Может быть, – вздохнула Юрате. – Надеюсь, однажды окажется, что не только мой. И не очень-то сон. А пока будем считать, что этот сон как минимум наш с тобой общий. Ты же картины оттуда домой принес!
– Ой, точно же! – обрадовался Лийс. – Какой может быть сон. Из настоящего сновидения хрен чего принесешь.
– Именно этого мне и надо, – сказала Юрате. – Улик. Доказательств. Наглядного подтверждения, что эта реальность не сон. Картины моих художников в Эль-Ютоканском музее – отличное подтверждение. Очень мне с тобой повезло.
– А уж мне-то! – воскликнул Лийс.
– И тебе, – согласилась она. – Хорошая вышла сделка. Win-win.