Королевство кошмарных снов (СИ)

Вопрос из вопросов. И что, если что-либо подобное повторится? Свалюсь я, скажем, не удержав контроль, в какую-нибудь хитрозадую ловушку в Обитаемой Зоне — и что тогда? Проснусь со сломанной шеей?
Впервые в жизни я почувствовал себя на месте обычного человека. Человека, которому не нравится, что ему снятся кошмары и который не хочет, чтобы они ему снились. Да, конечно — я могу просто поспать, непогружаясь на территорию Бездны, а в том случае, если меня туда всё-таки занесёт — проснуться или переползти на уровень обычного сновидения, но... Я даже в первом, что называется, приближении понимаю, что это не то. Не наш, как говорил один известный политический человек, метод. Не то, что может и должен делать опытный дайвер в такой ситуации.
Но что же мне делать?
Быть может, стоит прошерстить те форумы, на которых мы когда-то сидели? Пару лет назад там, помнится, мелькали индивидуумы, утверждавшие, что могут приносить из снов в реальность какие-нибудь артефакты или ценные вещи. Тогда мы, помнится, над этими фантазёрами посмеялись, но после сегодняшнего я, надо сказать, уже ни в чём не уверен.
А что, если все эти россказни были правдой? Или не все, но пускай даже половина — то, что тогда? Как понять, где в Лабиринте проходит грань между тем, что может проявиться в реальном мире, а что нет? И можно ли найти что-либо подобное в Обитаемой Зоне? Потому что те места, которые мы знаем под условным наименованием «Обитаемая Зона» — это не пустынные Лабиринты, в которых, по большей части, ничего неожиданного не встретишь. И даже не обычные сны, наполненные обрывками твоих же собственных дневных впечатлений. Это...
«Кстати, — подумал я, — а ведь и правда. Что такое, в свете произошедшего, Обитаемая Зона?»
Лабиринтами я и мои товарищи называем любые нестандартные и пытающиеся нас напугать сны. Такие, в которых мы оказываемся в определённых местах с определёнными правилами. Их не так много, как может показаться на первый взгляд, и новые к ним добавляются не так уж и часто. Вести себя в подобных «локациях» можно по-разному. Можно поступить, как поступает любой среднестатистический человек — испугаться, попытаться сбежать или звать на помощь, спрятаться, драться, а в итоге любого из вышеперечисленных действий — проснуться. А можно сделать так, как делает дайвер — прислушаться к интуиции и, не выказывая испуга, исследовать окружающую тебя действительность до тех пор, пока ты не разберёшься, в каком углу находится выход. И что нужно или — напротив — НЕ нужно делать для того, чтобы через этот выход пройти. После чего проскользнуть в искомый портал и оказаться в совершенно особенном месте — светлом и весьма необычном. Таком месте, где тебя, скорее всего, уже никто не будет пугать и где можно увидеть ТАКИЕ вещи, после которых ты целую неделю будешь ходить, как говорится, «под впечатлением». Потому что территория так называемой «Обитаемой Зоны» — это что-то среднее между фэнтезийным блокбастером и сошедшем прямо с книжных страниц «Заповедником Гоблинов».
До сих пор вспоминаю свои впечатления того дня, когда я впервые подошёл к эльфийскому Древу. Залитые солнечным светом зелено-жёлтые луга, вытянутые вверх остроконечные крыши — и неописуемо огромный силуэт гигантского дерева, возносящийся куда-то не просто в небо, а, чёрт побери, к подножию мезосферы. Я аж обалдел, когда представил, на какую высоту этот растительный «небоскрёб» поднимается. С такого свалишься — и, пока будешь вниз лететь, постареешь.
Алиска, помнится, пыталась откопать в своей Библиотеке хоть что-нибудь про то, что это за Древо такое и каким образом оно появилось. Мы в успех подобных изысканий не верили, но результатов всё равно ждали. Чем чёрт не шутит, а вдруг? Алиса ведь не рядовой дайвер, она у нас, если так можно выразиться, секретарь-референт нашего клуба. Ну или поисковик-исследователь — это кого что больше устраивает. Я вот, попадая в какой-нибудь Лабиринт, почти всегда понимаю, что и в какой последовательности нужно делать для того, чтобы отыскать выход. Она же ничего такого не ощущает, зато способна отыскать почти любые Знаки, где бы они ни располагались и как бы ни были зашифрованы. Различные надписи на стенах или какие-нибудь дорожные указатели, различные отметки и лежащие на земле записные книжки — всё это про неё. Именно она отыскала проход в довольно странную «локацию», которую мы называем Библиотекой. Там свалено просто невероятное количество книг, в которых может быть написано обо всём на свете. Большая часть из этой макулатуры, само собой, содержит на своих страницах «рандомные» наборы из нечитаемых символов, но это ведь для меня. А вот у Алисы получалось отыскать в этих завалах такие драгоценности, как «Книгу Спиралей», позволившую нам пройти через считавшийся непроходимым Лабиринт «Дождливого дома».
 
К чему это я всё? Пожалуй, к тому, что сновидения дайверов можно условно разделить на три категории. Первая категория — это самый обычный сон, в котором можно фантазировать и создавать практически всё, что только захочется. И ничего тебе за это не будет. Не считая, разумеется, того, что обыкновенный сон невероятно пластичен и управлять тем, что и без тебя постоянно меняется, нереально. Вторая категория — это сны-Лабиринты, процесс перемещения в которые и называется погружением. Они намного более стабильны, чем обычные сны и осуществить материализацию мыслеформы в них неизмеримо сложнее. Не говоря уже о том, что Лабиринты тянут из тебя силы и чувствуют, когда их взламывают, после чего отправляют в качестве «привета» для взломщика одного из своих Смотрителей. Ну и, наконец, третья категория — наиболее интересная. Это территория Обитаемой Зоны, весьма похожая на самый обычный сон, но отличающаяся необыкновенной стабильностью, яркостью и реалистичностью. Дома и любые сооружения в её пределах всегда стоят на одних и тех же местах, а «местного населения» встречается столько, что от разнообразия как рас, так и нарядов голова кругом. По этой причине мы и называем её Обитаемой Зоной.
И вот вопрос — а что, если...
— Артём!
— А?
— Ты там уснул?
В этот момент я пришёл в себя и понял, что аудитория уже наполовину пустая. Задумавшись о том, что произошло ночью, я настолько погрузился в свои размышления, что совершенно пропустил тот миг, когда консультация завершилась, а студенты принялись разбегаться по своим делам.
— Тёмыч, так тебя ждать, нет?
— Не трогай его, Макс. Он, походу, теперь прямо тут ночевать будет.
— А, идите вы. — махну рукой на своих товарищей, я поднялся и, забросив тетрадь в рюкзак, вышел в боковой проход. — Что сейчас про экзамен говорили, кто-нибудь слушал?
— О. — сказал Макс. — Гляди, Алиса, вас таких уже двое.
Выйдя в коридор, мы посмотрели друг на друга.
— Смирнович экзамен будет принимать. — сказала Стефания. — Лектор говорит, что он уже выздоровел.
— Обезьяна живучая. — с досадой выдохнул Макс. — Не мог подохнуть на пару дней, пока мы...
— Макс!
— Что?
— Да... Ничего. — тряхнув головой, Стеша пошла в сторону лестницы и Макс сразу же поспешил за ней.
— Эй, Стёпка, не дури. Ты ещё скажи, что нормально к этому уроду относишься!
Мы с Тоником двинулись было следом за ними, но Алиса нас придержала за локти.
— Погодите, ребят. Дайте им несколько минут пообщаться.
— В смысле? Это про Смирновича, что ли? Алис, ты...
— Да при чём здесь Смирнович, Тох? Ты не видишь, что ли, что у них в последние пару дней какие-то нелады?
— Ну, вижу. — Антон усмехнулся. — Только это для них нормальное состояние, разве нет?
— Нет!
На улице за время консультации уже успело выглянуть солнце. Время понемногу подбиралось к обеду, и температура поднялась настолько, что мне пришлось снять рубашку и остаться в одной майке.
— Ну, как чего? — спросил Макс, поджидавший нас у самого выхода. Стефании рядом с ним видно не было.
— Куда Стёпку дел? — ответил вопросом на вопрос Антон.