Королевство кошмарных снов (СИ)

Стефания достигла значительных высот в материализации существ и предметов, а у Алисы начало получаться доставать с библиотечных полок только те книги, в которых имелись какие-либо полезные записи.
— Вот так как-то. — сказала она, закончив рисовать на карте условное обозначение осмотренного вчера Канала. Сбоку от картинки она нарисовала небольшой компас и сделала несколько микроскопических надписей. «Горы, Мельница, Храм», — гласили они.
— Надо сделать копии карты для всех. — предложила Стефания. — Нарисовать как можно больше подробностей и потом перенести их на уже нормальную карту.
— Нормальную карту? — удивился Тоник. — А где ты её возьмёшь?
— Нарисуем.
— А с этой-то что не так? — уточнил Макс.
— Во-первых, она детская. — ответила Стеша. — Извини, Алис, ты всё очень красиво нарисовала, но это не то. Нам нужен лист формата побольше.
— Да я как бы и не против. — улыбнулась Алиса. — Раз уж нам довелось осматривать новый мир, то будем это делать со всеми удобствами.
— Вот. — подняла палец вверх Стеша. — Ну а во-вторых... Во-вторых — это будет просто красиво.
Тоник улыбнулся.
— Я смотрю, тебя всё-таки проняло, да?
— Азарт исследователя. — сказал я.
Стефания сделала вид, что смутилась и поправила волосы.
— Может, только чуть-чуть.
— А теперь, — сказала, обведя нас взглядом, Алиса, — раз уж мы определились с картой и местностью, я снова хочу напомнить вам о том, что я говорила.
— Ты много чего говорила, Алис.
— Нам нужно научиться встречаться во сне. — заявила Алиса. — Как Артём с тем дайвером, которого он видел.
— Это была случайность.
— Случайности не случайны. — изобразила столетнего мудреца Алиса. — А самые длинные пути в мире, как известно, начинаются с первого шага. Так что я предлагаю не сидеть на месте, а пробовать. Это же наша безопасность, ребят, ну вы чего? Мы обязаны попытаться!
Попытки заняли почти полторы недели. И прогресс за это время получился больше, чем за последние полтора месяца. Во-первых — мы внезапно перестали уставать от нахождения в Лабиринтах. Раньше ведь оно как было? Пройдёшь через парочку Лабиринтов — и потом полдня мечтаешь о том, чтобы поспать. А стоит подобные заходы пару раз повторить — и у тебя появляются все шансы мимикрировать в зомби. Сейчас же дело обстояло иначе — даже проведя в границах разнообразных Лабиринтов полночи, мы ощущали всего лишь лёгкую сонливость, не более. Никакой выматывающей усталости и прочих атрибутов фанатичного дайвера.
Мы экспериментировали с материализацией мыслеформ и телепортацией, мы перемещались между локациями и пробовали на прочность всё, что нам попадалось. Раньше у нас таких возможностей не было, и эта новоприобретённая вседозволенность кружила голову лучше, чем какое-либо спиртное. Теперь уже не церберы гонялись за нами по Лабиринтам, теперь за ними гонялись мы. И даже Смотрители атаковали с большой задержкой. Если вообще появлялись.
Мои друзья открыли для себя локации Вопящих Холмов и того самого Канала, а за два дня до экзамена Стефания, Тоник и я наткнулись на территории «Обитайки» на довольно странных людей, проявивших в отношении нас нездоровое любопытство. Старательно выдерживая определённую дистанцию, они наблюдали за нами с таким вниманием, что поначалу мы приняли их за изменившихся «клерков». Но нет — эти кадры оказались вовсе не перевёртышами. Когда Тоник и я попытались телепортироваться вплотную к ним, они не трансформировались, как это сделали бы «клерки», а просто исчезли.
— Дайверы. — с непонятной уверенностью сказал о них Тоник. — Это были дайверы, народ. Без вариантов.
— Если это были такие же путешественники, как и мы, — рассудительно сказала Алиса, — то почему не стали подходить и знакомиться? Даже тот парень, которого видел Артём, первым делом начал с ним разговаривать.
— Скорее, хамить. — поправил я девушку.
— Пусть так, — согласилась она, — это не отрицает того, что он с тобой говорил. А эти почему-то просто смотрели.
 
— Я думаю, что эти дайверы — «старожилы». — предположила Стефания. — У них там имеется своё, давно сложившееся общество и они не бегут с распахнутыми объятиями ко всем новичкам, а для начала стараются присмотреться.
— Звучит логично, но мне такое внимание не нравится. — сказал я. — Можно было бы поговорить и всё объяснить сразу, а не торчать где-то не периферии и не подглядывать.
— Может быть, они чего-то боятся?
Мы посмотрели на Макса.
— Боятся? — повторила его вопрос Алиса. — Ну, это кое-что в их поведении объясняет, да. Но чего они могут бояться?
— Может быть, нас?
— А почему? Посмотри на себя в зеркало — ты что, выглядишь угрожающе?
Вместо ответа Максим принял грозный, по его мнению, вид, и нахмурил брови.
— А ну-ка, — басовито и напористо сказал он, — стой там, иди сюда. Быстро!
— Смешно.
Мы переглянулись.
— Этой ночью ещё раз попробуем встретиться. — сказал я. — Может быть, если мы не будем разгуливать по «Обитайке» по одному, они отстанут?
— Ты там про пересдачу послезавтрашнюю не забыл? — поинтересовалась Алиса. — А то, смотри — довстречаешься до того, что тебя вышибут.
— Не забыл. — сказал я. — И шпаргалки уже написал, и всю теорию выучил. Сдам.
* * * * * *
Вечером этого дня мне позвонили родители.
— Артём. — голос отца был тёплым и озабоченным одновременно. — Привет. Ты как там у нас? Ничего, случаем, не забыл? Всё нормально?
«Чёрт! На той неделе же ещё должен был позвонить!» — подумал я и зажмурился.
— Привет, пап. Нормально у меня всё, просто одна пересдача образовалась, и я...
— Ясно. Что за предмет?
— Силовая электроника.
— А. — отец коротко рассмеялся. — Тоже никогда её не понимал. Ладно, не буду отвлекать, Тём, готовься. Набирай нас, когда со всем разберёшься. Ты же приедешь?
— Конечно, пап! Недели через две, если вы с мамой не против.
— Не против. Смотри только, не увлекайся торжествами после окончания сессии, хорошо?
— Мне нечем увлекаться, — напомнил я отцу, — я всё ещё ничего не пью.
— Молоток, Артём. — похвалил меня отец. — Ну, всё, пока. Люблю тебя, сын.
— А я — тебя!
Я положил телефон обратно на стол и улыбнулся. Повезло мне всё-таки с родителями, ничего не скажешь. Я в этом плане, если так подумать, вообще со всех сторон особо везучий. Интересно, может ли это быть как-то связано с тем, что я немного волшебник?
«Ага, волшебник. — подумал я пару часов спустя, рассматривая широкий деревянный стол с пустыми тарелками. — И что теперь этому волшебнику делать?»
В предпоследнюю ночь перед экзаменом меня угораздило попасть в Лабиринт к некроманту и, если первым моим побуждением было вытащить Жезл и всех там к чёртовой матери разогнать, то уже в следующее мгновение я задумался. Смогу ли я выбраться из Лабиринта своими силами? Раньше-то ведь у меня это получалось. Да, через раз. Ну и что? С той поры, на секундочку, успело кое-что измениться.
Первое и оно же главное — Ключ. Где он? Прислушавшись к ощущениям, я понял, что артефакт выхода находится где-то над моей головой. В другой ситуации я бы задумался о том, насколько это нормально, но опыт последних дней отучил меня задаваться такими вопросами.
Поднявшись со стула, я, старательно глядя на свои ноги, отошёл в сторону от стола и, закрыв глаза, поднял голову вверх, после чего открыл глаза и оценил обстановку. На потолке прямо над столом стоял стул с резной спинкой, на котором развалилась высушенная мумия в проржавевших латах. На верхнюю часть её массивного шлема была надета корона, светящаяся в полумраке так, словно её специально подсвечивали.
«Та-ак», — мысленно протянул я, а на стоящих у стола стульях внезапно обнаружились сидящие мертвецы. Пожелтевшие костяки и полуистлевшие мумии сидели, выпрямив спины, и протягивали тонкие руки к центру стола. В середине столешницы размещался меч, совершенно чёрный и такой длинный, что протягивался практически через весь стол. Над мечом неторопливо вились тонкие струйки дыма и, присмотревшись, я понял, что деревянная поверхность под ним стремительно прогорает.