Королевство кошмарных снов (СИ)
Сбежать отсюда я могу в любое время. А значит — надо пройти коридор до конца и выяснить, кто притащил сюда эту игрушку. И для чего. Кто знает — может быть отсюда и правда есть проход до Обитаемой Зоны?
Подойдя к украшению, я поднял его с пола и осмотрел. Обычный шарик — красный, из окрашенного стекла, старый. У моих родителей на ёлке похожих было штук тридцать. Почувствовав что-то странное, я обернулся на ворота и понял, что их больше нет.
— Да вы издеваетесь... — не сдержавшись, пробормотал я. Этот долбаный сон с каждой минутой становится всё интереснее и интереснее. Никогда бы не подумал, что такие штуки ещё встречаются в Лабиринтах.
На том месте, где ещё минуту назад были приоткрытые ворота, висело зеркало. Огромное, занимающее всё пространство от пола до потолка. Немного мутное, в потемневшей от времени деревянной раме. Исправно отражающее всё, что было в коридоре, кроме меня. Моего отражения в зеркале не было. В другой ситуации я бы, пожалуй, рискнул и подошёл к зеркалу поближе, но здесь... Нет уж, спасибо. Меньше смотришь, как говорится, крепче спишь. Да и чего я, чёрт побери, там не видел?
«Пора прогуляться», — мысленно произнёс я и двинулся в глубину коридора.
* * * * * *
«Куда же он ведёт?» — размышлял я, шагая по бесконечному переходу. Дверей или боковых ответвлений видно не было. Новые ёлочные игрушки тоже не появлялись. Факела на стенах горели ровным чадящим пламенем, и дым от них клубился под потолком коридора. Холодом по ногам с каждой минутой тянуло всё сильнее и сильнее. В конце концов мне это надоело настолько, что я остановился и, разведя руки в стороны, сосредоточился.
«Полёт...»
Поднявшись над полом на высоту приблизительно в локоть, я полетел вперёд. Факела замелькали по сторонам от меня один за другим и в следующее мгновение я увидел, что в стене по правую руку в десятке метров впереди меня открывается дверь. Широченная деревянная створка распахнулась и замерла, а поверхность пола вокруг неё подёрнулась пеленой инея. Ого!
Я опустился на пол за несколько шагов от двери и прислушался к ощущениям. Как ни странно, но я не почувствовал ничего. Вообще ничего. Кроме, разве что, какого-то подсознательного желания свалить из этого странного коридора в обычный сон.
— Так...
Добравшись до дверного проёма, я с осторожностью заглянул в него и увидел просторный тёмный зал, в дальней части которого возвышалась лохматая ель. Присмотревшись, я заметил висящие на ней шары и прочие украшения.
«Интересненько... — мысленно протянул я. — Новый год, значит? Тогда почему тут так мрачно?»
Оставаясь у входа, я внимательно обвёл взглядом весь зал. Что-то в этом месте было не так, но я никак не мог разобраться, что именно. Подождав, для верности, пару минут, я медленно и осторожно вошёл внутрь. Центральная часть помещения пустовала, а вдоль стен по мере продвижения проступали очертания стульев. Отлично, блин. Такие «призраки», как правило, означают одно — как только я доберусь до ёлки, у меня появится компания. И, скорее всего, неприятная.
Но я не дошёл. Оказавшись в центральной части помещения, я внезапно различил тихое пение и, прислушавшись, понял, что поёт девушка. Ещё пара шагов — и у меня получилось разобрать отдельные предложения.
«Надо же! — в первый момент услышанное вызвало у меня улыбку. — Где-то я это уже слышал...»
Под сводами угрюмого зала лилась тихая и хорошо знакомая песня. В этом месте она, правда, звучала медленнее обычного и с каким-то обречённым оттенком.
— Ёло-очка ёо-олка, лесной арома-ат...
Тё-о-омная ма-агия, древни-ий обря-а-ад...
Я напрягся. Не очень хорошо, когда ты находишься в тёмной комнате, а откуда-то звучит что-либо подобное.
— Те-ени во тьму-у уведут хорово-о-од...
Во-оздух холо-одный засты-ынет, как лё-о-од...
«Да твою ж мать!» — мысленно выругался я. Все мои чувства буквально взвыли о приближающейся опасности. Надо убираться из этого зала. Немедленно!
Однако убраться не получилось. Стоило мне попробовать проснуться, как вокруг меня завыл ледяной ветер, а в одежду словно колючие ветки вцепились, мешая сосредоточиться и выбраться на уровень обычного сна. В следующее мгновение накатил страх. Зашипев от злости, я скрестил руки перед собой и, зажмурившись, представил, как меня окружает волшебный барьер. После чего открыл глаза и попытался телепортировать себя в сторону входа.
Но зала вокруг меня больше не было. Я очутился в тёмном заснеженном лесу и единственным, что всё ещё оставалось на своём месте, была эта проклятая ель. Над вершиной которой светился мертвенно-белым светом безжизненный шар, исторгающие во все стороны от себя морозные волны. Следующим, что я заметил, были высокие тощие тени, выстроившиеся в широкую цепь и отделившие меня от стены высоких деревьев. Кожу на руках и шее обожгло порывами леденящего ветра.
Не знаю, о чём конкретно я в этот момент подумал. Будь я героем какой-нибудь эпичной фэнтезийной истории, то я бы, наверно, придумал и скастовал какое-нибудь бескомпромиссное сверх-супер-мега-заклятие, но... То, что со мной происходило, было настолько дико и неожиданно, что мысль у меня осталась только одна — БЕЖАТЬ!
Заорав нечто нечленораздельное, я дёрнул руками и, почувствовав, как в них вцепилось что-то невидимое, завопил ещё громче, чем в первый раз. Чувство было такое, словно к моим запястьям привязаны канаты, тянущиеся к кому-то, кто стоит по бокам от высокой ели.
«Словно в хоровод поставили...» — мелькнула у меня мысль, а затем я вспомнил про свой браслет.
— Отпусти!
Солнечный клинок вспорол пространство ослепляющим жалом и воздух вокруг меня зашипел, словно был возмущён подобным кощунством. Короткий взмах — и правая рука у меня оказалась свободна. Взмах — и я освободил левую. Быстрый оборот вокруг себя — и...
И я проснулся, подпрыгнув на кровати так, что едва не свалился на пол вместе с обёрнутым вокруг меня одеялом. Холод в комнате стоял такой, словно за окном был не Июнь, а Декабрь, а на фоне протягивающейся от окна световой полосы было отлично видно, как изо рта у меня вырывается пар.
— Й...ё...б...н... В р-р... р... рот... — только и смог выдавить из себя я.
* * * * * *
Вообще, высших учебных заведений в Линге около десяти. Раньше было порядка шестнадцати, но после всех проверок и переаккредитаций это число немного подсократилось. Я и мои товарищи-дайверы имеем честь обучаться в славном Лингородском Технологическом Институте, добраться до которого от моего дома можно за каких-нибудь двадцать, или — при неблагоприятных условиях — двадцать пять минут. При условии использования метро, разумеется. Остальным в этом плане несколько проще — они живут в общежитии, которое расположено в пяти домах от главного корпуса. Вернее — как, «в общежитии» ... В гостиничном комплексе с одно- и двухместными номерами, который ЛТИ с упорством именует «студенческим общежитием». Корпуса, в которых устроены комнаты, не особенно новые, но в целом условия неплохие и не сильно отличаются от той теплицы, в которой, волей моих родителей, изволю обитать я.
Так вот, о чём это я... В то утро я на встречу перед главным институтским корпусом опоздал. После того, как меня едва не заморозило в том непонятном ответвлении Лабиринта, а комната, в которой я проснулся, напоминала по своей температуре сугроб, я несколько приуныл. И приунывал всё больше часов эдак до семи, пока меня наконец не вырубило от банальной усталости. В половине девятого я внезапно вскочил и, понимая, что времени уже почти не осталось, побежал одеваться. В кафе напротив места нашей обычной встречи я в итоге заявился последним. Уставшим, невыспавшимся и голодным настолько, что первым, на что я обратил внимание, было стоящее на столе большое блюдо с ещё горячими пирожками.
— Еда-а!
— О, Тёмыч. — поприветствовал меня Макс. — Привет. Ну, и рожа у тебя, конечно. Флэху принёс?