Один гений хорошо, а два, несомненно, лучше (СИ)

- Боюсь, до встречи с тобой он бы не дожил. Нет, Жан. Объединить нас, мог только ты.
- Значит, моя принцесса, была недотрогой, - игриво спросил Тибо, забираясь сверху на парня.
- Пожалуй. Я был очень угрюмым и неприветливым, - сознался Анри, поглаживая талию Жана.
- А ещё холодным, и жутко самоуверенным, - добавил Люк, стоящий в дверном проёме, - чем очень меня раздражал.
- О, ты тут. Иди к нам, - позвал его Тибо, - и так, для статистики, расскажи, когда ты понял, что влюблён?
Люк забрался под одеяло, поближе к Дюпону, но вытащил одну руку, которой поглаживал щиколотку Жана.
- Я уже говорил, что Жан меня окончательно покорил, когда предстал в тончайшем шёлке. Его стройные ножки в чулках были восхитительны! Думаю, я влюблялся постепенно, разглядывая его, и пробуя на вкус. Я ведь тогда оплатил его на всю ночь только, чтобы насолить тебе, - признался он Анри, - но мне и самому понравилось. Когда я проснулся тем утром, то ещё долго лежал, рассматривая его лицо, и гладил по волосам. Во мне просыпался трепет, что было впервые. Мне захотелось накормить его завтраком, и проводить по-домашнему. Я больше не видел в тебе шлюху, - теперь Люк нежно смотрел на Тибо, - хотелось о тебе заботиться, и радоваться простым вещам. Я вплетал тебя в свою музыку.
Растроганный таким признанием, Жан протянул ногу к груди парня, и стал её поглаживать. Тот в ответ поднял его стопу, и расцеловал на ней каждый пальчик.
- А когда тебе понравился Анри? – Тибо ожидал не менее трогательного рассказа.
- Пожалуй первой весточкой стало его публичное признание. Я был вынужден признать, что у этого парня есть достоинство. Потом был этот тип в подъезде. Когда он достал оружие, я испугался за тебя, - посмотрел он на Анри, - не меньше, чем за Жана. В тот вечер эмоции зашкаливали, и я словно был в другой реальности.
- Мы все, - с улыбкой подтвердил Дюпон, вспоминая своё состояние.
- Потом я увидел твою ногу, и это перевернуло твой образ во мне, с ног на голову. Оказалось, что слабого и бездарного Анри, я придумал себе сам. Это подстёгивало идти меня вперёд. На самом деле ты очень сильный и глубокий.
Дальше всё происходило, как во сне. Я пошёл на поводу у своих желаний. Та ночь была безумной, и решающей. Испытав такие сильные чувства, отказаться от них уже было невозможно. Утром нас поглотили неприятные события, и времени что-то обдумывать просто не было. Ты уже стал частью меня, и я просто желал сохранить это. А каждый последующий день, только подтверждал мой выбор. Вот такая история.
Парни заслушались. Анри вообще забыл, зачем завёл этот разговор. А ведь, он хотел разобраться в своих чувствах к незнакомцу.
Жан слез с Дюпона, и нырнул под одеяло между парнями. Он положил их головы себе на грудь, и обнял обоих.
- Ну, а ты? – спросил Люк Анри, - когда понял, что любишь?
- То, что я влюбился в него с первого взгляда, - он указал на Тибо, - это вы прекрасно знаете. А вот ты, Люк, раздражал меня долго. Там, в подъезде, ты сделал шаг, чтобы закрыть нас, и это было неожиданно. Я всегда считал тебя эгоистом, но в той истории ты поступался всем. И я это оценил. И та ночь, действительно стала решающей. Я проникся тобой, а дальше всё пошло, само собой. Я уже не выбирал, я просто любил, и наслаждался. Всё, что раньше было ненавистным, стало привлекательным. И таким родным.
Анри провёл рукой по волосам Люка, и закрыл глаза.
- Я люблю вас, парни. И это чувство – лучшее, что есть в моей жизни, - сказал тихо Дюпон.
Через час Люк и Жан спали, а Анри всё раздумывал. Он уже чувствовал себя изменником, ведь теперь чётко понимал, что его чувства к незнакомцу также сильны, как и к парням. Теперь Зальцбург представлялся местом казни, и ехать туда совсем не хотелось.
Будто извиняясь за свои чувства, он стал ещё внимательней к любимым, и было ощущение, что Анри наслаждается последними днями перед расставанием. Жан списывал всё на волнение, а Люк, находясь в похожем состоянии, вообще ничего не замечал. Иногда его вид был более жалок, чем Дюпона, и Тибо изворачивался, как мог, чтобы подбодрить парней.
 
- Даже если вы займёте самое последнее место, или вас просто с позором выгонят из-за рояля, в чём я сильно сомневаюсь, - утешал парней Жан, - я любить вас меньше не стану. А всё остальное преодолимо. Это просто этап в жизни.
Анри переводил эти слова примерно так: «Ты мудак. Тебя так любят, а чем отвечаешь ты?» Он боялся ходить в зал. Его очень тянуло, но он стойко держался.
Люк каждый день клал перед собой обе бабочки, и мучился выбором. Завидев Дюпона, он прятал вторую, и был уверен в том, что никогда не посмеет надеть её. Но следующий день приносил новые мысли, и всё начиналось заново. Прибывая в постоянном напряжении, он понимал, почему его друг молчит, и смиренно ждал конкурса.
В аэропорту было так шумно, и так людно, что Жану сложно было сосредоточиться.
- Вы мне совсем не помогаете, - причитал он, - парни, ну придите уже в себя. Я понимаю, что вы волнуетесь, но, а если бы меня тут не было? Вы бы забыли и перепутали всё на свете. Анри, вот твой билет. Это твой, - обратился он к Люку, - пошли.
Парни рассеяно выполняли все указания Тибо, а тот не прекращал бурчать:
- Я вообще-то соглашался на двух самцов, сильных и брутальных. Я рассчитывал, что меня самого будут оберегать и лелеять. А вы уже месяц, как выпали из жизни. Даже секса нормального не было. Нет, я не жалуюсь, просто хочу получить обратно своего ненасытного тирана, - он ткнул в грудь Ксавье, - и своего нежного грубияна, - Жан толкнул Анри в бок, - тоже мне, принцессы.
Люк слушал через слово, но мысль о нормальном сексе уловил.
- Солнышко, после конкурса я возьму тебя так грубо, как только ты захочешь, - он положил руку на плечо парню, и чмокнул того в щёку, - потерпи немного. Ладно?
- Жду не дождусь, - буркнул Жан.
- Парни, - набрался смелости Анри, - я …
- Что? – Тибо ждал нечто похожее на речь Ксавье.
- Я …тоже в деле. Грубо… нежно… как захочешь, любимый, - по дороге Дюпон растерял всё, и даже не понял, в чём собирался покаяться, - прости, мозги совсем набекрень.
Жан рассмеялся.
- В деле он. А куда ты денешься? Смотрите, доиграетесь, что я сам возьму вас и грубо, и нежно, и …как захочешь, любимый, - спародировал он Анри. И тут же чмокнул его в нос. - Мы собирались после всего остаться на неделю в горах. Так вот я ожидаю, что мы проведём её очень, я подчёркиваю - ОЧЕНЬ романтично! Независимо от результата. Все услышали? – он огляделся.
Было похоже, что услышали все, но не всё. Он махнул на них рукой, и негромко сказал:
- А то мы с Ровером съедем. Сразу почувствуете разницу.
Анри с Люком переглянулись.
- Стоп, стоп, стоп! Это что за разговоры? – возмутился Ксавье, - Ну перегнули немного, это же не повод …
- Так значит вы меня всё-таки слушаете. Хотел проверить реакцию, - засмеялся Жан.
- Прости, мы исправимся, - спохватился Анри, и забрал у Тибо чемодан и сумку. Он только сейчас заметил, что идёт с пустыми руками.
- Тебе лучше не перегружать ногу, - Жан отобрал у него сумку, и отдал её Люку. Они зашагали быстрей, и через полчаса уже сидели в самолёте.
Тибо сел между парнями, и опустил голову на плечо Анри, Ксавье так же лёг на Жана. Дюпон протянул руку, обнимая Тибо, и его пальцы легко дотянулись почесать за ушком Люка. Тот поцеловал ладонь любимого, и устроился дальше принимать ласку. И если те оба смогли расслабиться, то Дюпон смотрел по сторонам гадая, этим ли рейсом летит его друг? «Кто он? Может, тот парень у окна? Вполне похож на музыканта. Хотя не так я себе его представлял. А как я его, вообще, себе представляю? Лучше бы он не приезжал. Нам ведь и так хорошо пишется.
А тебе не кажется, что Жан прав? Ты превращаешься в бесформенное нечто, а преподносишь себя, как мужчину. Если так пойдёт и дальше, то ты и сыграть не сможешь. Просто отпусти всё. Поступать по сердцу, будет самым правильным».