История Ирэн. Гнев (СИ)

Душа моя скучает по всем вам, ваш Иван Иванович.
— А когда было отправлено письмо? — спросила Ирина
— Так как раз неделю назад и было отправлено, — ответил Семён
— Значит сегодня льют, — задумчиво произнесла Ирина, а про себя подумала, — а ведь и Виленский тоже там, но ничего про дело не написал. Жаль я письмо уже отправила, надо было бы спросить. Странным образом кольнуло, что барон не написал про то, чем он занимается, может он из тех мужчин, для которых женщина — это только красивое приложение?
А вслух сказала:
— Семён, ты напиши барину, передай от нас привет и спроси, как у них всё прошло, и сразу как ответ придёт пошли к нам.
Лопатин тоже закивал: — да, Семён сделай, как Ирэн Леонидовна просит
После обеда уже пошли смотреть, как и что с «белым камнем». Но придраться там было не к чему, у Фёдора всё было под контролем. Он, как и Василий пожаловался, что периодически приходят от разных помещиков просят продать «камень», но ему Картузов строго настрого приказал, что пока храм не построят никому и ничего не продавать.
— «Фёдор, а сможешь обучить пару человек? Хочу ещё одно производство организовать», — спросила Ирина
— Дык, обучить-то смогу, но печка-то одна, — развёл руками Фёдор
Это была правда, камеру для ускоренного твердения бетона сделали около литейки и она всегда была тёплой, но с другой стороны, просто процесс удлинится. Поэтому всё-таки договорились с Фёдором, чтобы тот обучил ещё двоих. Из картузовских одного выбрал, и Лопатин обещал прислать человека.
От поместья Картузова решили немного прогуляться пешком, день был по-летнему тёплым и мальчишкам было полезно пройтись, да и остальным тоже.
По дороге встретили группу крестьян, кто-то ехал на телеге, кто-то шёл рядом. Крестьяне остановились и давай до земли отбивать поклоны. Ирина даже не поняла сначала, что случилось, а Забела заржал и сказал, это вы теперь Лопатины святые для этих людей. Они на ваш плуг не нарадуются. И действительно, когда Леонид Александрович приказал крестьянам подойти, то самый бойкий из них так и объяснил, что они премного благодарны, что такой быстрой пахоты ещё у них ещё не было. Конечно, сам плуг тяжёлый, приходится в несколько рук брать, но зато потом всё идёт очень легко.
— Эх, — подумала Ирина, — вот бы ещё трактор. Но принцип создания двигателя ей был не известен.
* * *
Бротта. Вестандский дворец
Премьер-министр Бротты Уильям Гладстон рассматривал гладко вытесанный правильной прямоугольной формы белый камень, довольно большой.
Накануне вечером прибыла дипломатическая почта из Стоглавой, с которой Уитворт передал этот камень, и письмо, в котором написано, что камень этот искусственного происхождения, делают его в Никольском уезде.
На этом месте премьер-министр отвлёкся и понял, что каждый раз он слышит про этот Никольский уезд. И что там за аномалия такая!
Камень и вправду был очень странный, тяжёлый, да ещё из него виднелись железные то ли крюки, то ли края палок. Ещё перед Гладстоном лежало письмо. К письму был приложен рисунок необычного инструмента, утверждалось, что это называется «плуг» и им можно распахивать даже влажную землю. Он не ломается и не застревает, да ещё и самоочищается. Говорят, что в Никольском уезде уже видели самого Анджея Любомирского, вот кто всегда составлял конкуренцию Бротте по всему, что касается сельского хозяйства. Неужели этот проныра и здесь успел первым?
Что-то происходит в этой Стоглавой, вот и маркиз Уэлсли вернулся ни с чем, рассказывает какие-то сказки о всемогущей женщине, которая всё это и придумывает, и о том, что надо непременно эту женщину заполучить. И письмо от лорда Уитворта с рассказом о князе Ставровском, который утверждает, что женщина опасна и её надо убирать.
Итак, — подумал про себя Гладстон, — что мы имеем, и в том, и в другом случае всё упирается в женщину. Убивать нам её не выгодно, это мы всегда успеем сделать, нам нужно её заполучить. И уж если у Уэлсли не получилось это сделать «мирным путём», значит будем искать другие.
 
И это ещё на стол к премьер-министру не попали образы косметического мыла, которых было мало и «осели», можно даже сказать «случайно», в дипломатическом отделе. А что, простым клеркам ведь тоже надо мыться, не только министрам.
Генерал Лэмсден, глава тайной службы Бротты, получил новое задание. Ему не ограничили время, но задание было сложным и сделать его надо было таким образом, чтобы никто не мог и подумать на Бротту, пусть лучше думают на Понзское княжество, им не впервой за других «отдуваться»
  
Глава 26
 
Утро снова началось на «спортивной площадке». Теперь с мальчишками занимался не только Никодим, но и Забела. Ирина пошла звать их на завтрак, а там был урок настоящего фехтования. Ирина даже сама засмотрелась. А уж мальчишки, особенно Саша вообще смотрели раскрыв рот.
Ирина решила не мешать мужчинам развлекаться и пошла пока к Павлу в мастерскую. Обещала же Назару шприц, надо делать.
Павел уже был весь в работе, увидел Ирину, обрадовался. Начал рассказывать, как обстоят дела, что дом уже строится, показал новые эскизы под чернение. Для храма решил сделать иконы. Ирина удивилась:
— А разве можно из серебра? Надо бы посоветоваться с настоятелем
Павел улыбнулся:
— Так сама-то икона как обычно из освящённого дерева будет, а оклад сделаем из серебра с чернением, я уже ездил в Никольский разговаривал в храме с настоятелем и получил благословение.
Ирина похвалила Павла, но потом спохватилась, вспомнила зачем пришла:
— Паша, а что у нас с иглой, которая полая?
— Так сделал я её Ирэн Леонидовна, давно уже, лежит вот, вас только ждёт
И Павел достал небольшую шкатулку, в которой на бархатной подушечке лежала игла. Ирина осторожно взяла её в руку, да, она не была такой тонюсенькой как в её прежнем мире, но это точно была медицинская иголка. И это уже точно лучше, чем разрезы, которые делают чтобы ввести лекарство под кожу.
— Павел, ты гений, всё правильно сделал, — Ирина схватила листок бумаги и начала рисовать. Сначала хотела предложить Павлу сделать цилиндр из металла. Но потом решила, а зачем. Зачем делать из металла, когда есть стекло. Надо ехать к стеклодуву.
Конечно, он тот ещё мастер, — вспомнила Ирина те корявенькие плошки, в которые фасуют кримы, но другого у нас нет, будем работать с тем, кто есть.
Нарисовала только поршень и обозначила примерные размеры будущего стеклянного цилиндра. Взглянула на Павла и решила, надо ехать вместе:
— Павел, собирайся, через час поедем к стеклодуву, будем делать…шприц.
* * *
Стеклодув, увидев Ирину попытался сбежать, но казаки, сопровождавшие барыню, этого не допустили.
Ирине стало смешно, она всего-то раз «пятьсот» приезжала, когда запускала баночки, а он так «устал».
Тоже мне, мастер-ломастер, — подумала Ирина, — деньги я плачу хорошо, почему такое отношение?
Два дюжих казака привели стеклодува и усадили за стол напротив Ирэн, и только тогда она вытащила рисунок.
— Стекло должно быть достаточно толстым, чтобы выдерживать температуру кипячения, и главное, оно должно быть идеально гладким, особенно изнутри, чтобы поршень не пропускал воздух. Ты сможешь это сделать?
Напуганный стеклодув отрицательно замотал головой, и Ирина поняла, что и здесь она получит «корявые плошечки», вот есть такие люди, чтобы они не делали у них из всего «корявые плошечки» получаются.
Тогда Ирина вышла в мастерскую, там в полутьме работало несколько парней, некоторые по виду совсем мальчишки. Ирина подняла рисунок и сказала:
— Кто из вас сделает мне такой цилиндр, тому оплачу лицензию мастера и дам работу.
Трое парней сразу подошли к Ирине, а стеклодув попытался что-то сказать вроде:
— Это моя мастерская.
Но его быстренько заткнули, так и стоявшие за его спиной казаки.
Ирина отдала рисунок и приготовилась ждать.