Я и три Отелло (СИ)

— Что же ее не устроило?
— А ты подумай! Хорошо подумай! Только выводы постарайся сделать правильные. Не обольщайся слишком. Влечения влечениями, а жизненные установки еще никто не отменял. И, кроме того, механизм активизации Эльзы, похоже, запущен. Она уже ступила на тропу войны. Эта женщина и так отличалась мстительным и взрывным характером, а тут такие прилюдные знаки внимания жених демонстрирует по отношению к другой женщине. Да она уничтожит тебя в скором времени! Готовься. По сторонам смотри теперь в оба, как минимум. А лучше всего, ищи способы, как достать браслеты Отто. Для нас двоих, разумеется. С тебя будут браслеты, с меня сведения о том, как ими пользоваться. Поняла меня? Никто не знает, что творится в голове невесты нашего хозяина, и какие действия уже предприняла. Опасайся ее мести! Детка! — посмотрела на меня, как если бы уже начала жалеть меня за никудышную судьбу. — Ну! Теперь отключи быстренько контур. Я сама входить не стану. Только положу незаметно переговорное устройство вот под этот куст. Здесь пусть и лежит до времени. Ты тоже не светись пока, подбирая его. Как только защиту выключишь, отсчитай четверть минуты и включай ее снова. Поняла? Вот и молодец. И смотри сюда. В этом углу контакт для связи, а здесь, наоборот, для отключения. Уяснила? Тогда пока, удачи!
И Зося помахала мне рукой. Вполне по-нашему и по-дружески. Я сделала то же самое в ответ. После этого побрела к дому. И сделала все, как она мне говорила. Выключила, отсчитала, включила. Отелло все это время сидел около ног, но заговорил со мной, когда уже опустилась вся в задумчивости на диван в гостиной.
— Эх! Не на того ты делаешь ставку, Катюха. Кто тебе эта Зося? По сути, она твоя соперница. А соперницы, что? Всегда могут сделать подлость.
— Но он к ней охладел. Давно. Кажется. И их связи больше не существует.
— Но это не значит, что она не хочет вернуть себе расположение Отто. А что, если решила банально тебя подставить? Втягивает сейчас в интригу, а потом сделает вид, что она здесь ни при чем, что ты сама и есть предательница. Может такое быть? Может. Вполне. Мы же ничего про эту Зосю не знаем. Только то, что сама нам говорит.
— У меня ощущение, что…
— Молчи, несчастная! Это у меня ощущения. И обоняние. И точно уверен в привязанности хозяина к тебе. А если ты пойдешь на поводу у этой женщины, то он может расценить это, как предательство. Понимаешь, что тогда будет?
— Ах, Отти! Да все равно такой и будет концовка! А так, мы бы попробовали оказаться в нашем времени и в нашем мире. Тебе бы этого не хотелось, разве? И зажили бы с тобой снова в нашей маленькой и уютной квартирке. Я ходила бы на службу, ты меня ждал бы. По утрам долго гуляли бы по нашим любимым местам. Помнишь тот сквер? Какие там растут замечательные клены! А трава? Она сейчас такая там зеленая! И мои близкие тоже находятся там. И наши друзья. Ты помнишь таксу из дома напротив? Вы с ней всегда замечательно носились по лужайке между деревьями, пока мы с ее хозяйкой стояли, зацепившись языками. Отелло, мне так тоскливо без бабушки, без мамы и папы.
— И без того белобрысого! — с сомнением посмотрел на меня Отти. — Да он и мизинца не стоит нашего хозяина. Отто так к тебе хорошо относится! Неужели, тебе нисколько не жаль расстаться с ним, — и пес очень внимательно уставился в мое лицо. А я глубоко задумалась над его вопросом и вынуждена была себе сознаться, что да, жалела.
— Но, Отелло, он же из другого мира. Что с этим можно поделать? Вот если бы мы могли с ним встретиться где-то в Москве…и в нашем времени, тогда что-то и могло бы получиться. А так… Это все равно, что увидеть сон, а потом проснуться. Ты понял, о чем я сказала?
— Как не понять!
— И ты не станешь ему выдавать моих планов насчет браслетов?
— Значит, ты все же решилась?
— Да, Отти. Я определилась с планами. И стану теперь относиться к Зосе, как к союзнице.
— Что же, дело твое!
— Ты не выдашь меня хозяину, Отти?
— Нет, Катя. Я твой пес, а не его, и стану держаться тебя, куда бы это ни привело.
 
— Спасибо, Отелло, — и мы крепко обнялись после этого. Вернее, это я его обняла, а он прижался ко мне.
И просидели минут пять в такой позе, пока не вернулся в дом Отто.
— Детка! Ты где? — раздался его голос из коридора. — А, вот, куда спряталась. Собирайся быстрее, у нас с тобой мало времени. Я по пути сюда поинтересовался сеансами фильмов. Если поторопимся, то успеем на тот, о котором тебе говорил. Давай, поднимайся, переодевай халат на комбинезон. Уверен, что получишь удовольствие от просмотра. А потом мы там же и пообедаем. Тебе же не хочется тратить время на готовку, правда?
— Отчего же?! Могу и на кухне покрутиться немного. Все готова сделать для твоего удовольствия Отто.
— Приятно слышать, но мне сейчас хочется, чтобы ты уже стояла на пороге одетая. Поторопись, детка.
Это сделать мне было легко. Скинуть халат и скользнуть в комбинезон, составляло дело одной минуты. А потом только скрутила волосы в тугой узел и закрепила его на затылке.
— Я готова.
— Тогда быстро прыгай в машину, шустрая моя детка.
Привез он меня в тот же самый зал. Но теперь мы поспели к самому началу сеанса. Зашли и сели на места одновременно с остальными зрителями. Когда усаживались, я все косилась на окружающих, хотела сообразить, встретились ли Отто, какие знакомые. А это значило, что могли бы потом передать некоторые сведения о нас все той же Эльзе. Но так ничего и не поняла. К тому же любовник мой выглядел расслабленным и даже несколько веселым, не похоже было, что опасался кривотолков. Хотя, ему-то что, это меня грозились отдать на «разборку».
И вот, уселась я в глубоком и мягком кресле, похожем на ракушку, поерзала немного, но потом, все же, успокоилась и принялась смотреть фильм. Сам сюжет, похожий на мелодраму, меня не очень тронул. Как-то далека я была от проблем местных барышень, озадаченных родительским выбором женихов для них. Голова моя была занята другим, я все глаз не спускала с запястья любовника, на котором нет-нет, да посверкивал браслет. Правда, в темном зале было трудно что-либо хорошенько рассмотреть, но я старалась.
— Что ты все ерзаешь? Не нравится фильм? — отрезвил меня Отто. И он, оказывается, больше смотрел на меня, чем на экран. — Странная ты женщина. На рекламной афише было сказано, что картина для леди от двадцати до ста двадцати лет. А тебя нисколько не заинтересовала.
— Почему же? Занимательно. И у меня появился вопрос. Скажи Отто, почему и вчерашний и сегодняшний фильмы на обычном человеческом языке? То есть, мне все понятно здесь. А по телевизору дома ничего не могла разобрать из «кукакуку».
— Все просто, сюда клоны не ходят, им доступна только домашняя панель, и то не всем.
— А почему? Что-то вроде дискриминации?
— Я бы это так не назвал. Но в двух словах этого тебе не объяснить. А если совсем коротко постараться, то билет на сеанс стоит столько, что клону не заработать и за месяц, и за два. Не очень высокооплачиваемые должности они занимают в этом мире.
— Вот я и говорю…
— Нет, не то. Не могут они, просто, выполнять сложную работу, где нужно использовать логику, часто принимать ответственные решения. Им свойственно выполнять самые простые задания. И делают это хорошо. Так они устроены.
— Значит, сто процентного человека при клонировании, все же, не получить?
— Ну, детка, люди ведь тоже разные бывают. Некоторым не по силам решать сложные проблемы, хоть они и рождены, как положено.
— А как положено? Ты сам, как мамой рожден? Так же, как и я?
— Так же! — он отчего-то рассмеялся. — Но мои дети уже появятся на свет иначе.
— То есть?!
— Об этом тебе еще рано знать.
— Почему? Мне этот вопрос очень интересен. В этом фильме, кстати сказать, его не коснутся? Что-то герои уж совсем вплотную подошли к подобному процессу.
— Ха! А ты смешная! Но я не знаю про эту картину ничего. Сам смотрю в первый раз.
— Тебе, наверное, очень скучно сейчас? Все же, сюжет совсем не мужской. Ни тебе погонь, перестрелок и прочего.