Я и три Отелло (СИ)

— Какого? — тут же строго спросила сама себя. — Чушь, какая-то! И когда они могли успеть меня выкрасть с Земли? Я же была дома. А может?.. Нет, не похоже. Или тогда?.. И это не сходится.
Пока размышляла подобным образом, процедура по заживлению моих ран закончилась. И надо сказать, что успешно. Нет, все же, в этом мире технологии были на высоте. Это же надо, какие медицинские приборы изобрели! Поводили лучами, помазали ароматными гелями, поприжимали к телу пластины, и я снова была, как новенькая. Что-то подобное, наверное, и сказала женщина, что мной занималась, издав удовлетворенный возглас.
— Карти протокто пуректи маврино, — как-то так она проговорила и пожала мою руку, прежде чем дать сигнал, что меня можно было от нее увозить.
Ко мне сразу подошли две служащие и покатили в коридор. А я все никак не могла прийти в себя от проявления ко мне добрых чувств. Это же надо, она пожала мне руку! А двое в голубых комбинезонах тем временем неожиданно вкатили мою кушетку в тесную каморку, напомнившую мне кабину лифта. Как оказалось, я угадала. Мы стали подниматься на скоростном лифте. Почему на скоростном? На табло очень быстро мелькали цифры. Да, обычные цифры. От двойки намелькали и до сорока пяти. После этого двери бесшумно раскрылись, и мы лифт покинули. А там извилистым коридором прибыли в комнату, которую я назвала раздевалкой. Почему так? Сама не знала. Вообще-то она мало, на что была похожа, по моим меркам, конечно. Что можно было сказать о голубом потолке, стенах и полу, подсвеченных по углам? А именно так она и выглядела. В центре ее стояли два куба, которые здесь считались стульями. И больше ничего. На одном из них лежало что-то лимонно-желтое. Подозревала, что комбинезон, которые успела рассмотреть у всех местных обитателей.
Как только мы там оказались, так четыре заботливые руки моих сопровождающих принялись меня поднимать с кушетки и ставить на ноги. А потом я уже поняла, что они хотели от меня, именно, чтобы я надела на себя тот самый комбинезон. Это было довольно понятно, и я не стала заставлять их ждать, а почти что сама все и сделала. То есть постаралась одеться без их помощи. И у меня получилось. И вот, стояла я, вся такая обтянутая невесомой и приятной на ощупь желтой тканью, и пыталась рассмотреть свою фигуру со всех сторон.
— Могли бы и зеркало здесь поставить, раз это у них раздевалка, — бурчала себе под нос и совсем не заметила, как те двое служащих меня покинули.
— Оно есть. Вот здесь, — мужской голос сбоку от меня заставил вздрогнуть.
Резко повернулась в ту сторону и обнаружила Эя. А он протянул руку к стеновой панели, ничем не отличающейся от других, нажал на нее, и от контакта она тут же превратилась в зеркало.
— Так тебе хорошо?
Я забыла его поблагодарить, потому что очень увлеченно рассматривала его и свое отражение в той самой панели. В нем, в этом субъекте, что-то изменилось. Не могла сначала понять, что. Потом уже сообразила, что он совсем не походил на робота. А вот я наоборот, стала казаться себе нереальной в этом космическом костюме. И чтобы хоть как-то побороть чувство, что превратилась в инопланетянку, взяла и запустила руки в свою русую гриву и принялась плести из волос косу.
— Стой! — довольно резко скомандовал мне Эй, и я замерла в тот же миг. — Вот здесь у тебя остался маленький шрам, — протянул он руку и почти коснулся моего виска. — Просмотрели! — досадливо поморщился. — Вернемся, или я сам потом все исправлю?
И я поняла, в чем заключалась его перемена. Он стал показывать свои эмоции. Он стал другим. Он стал человеком. Я же, напротив, сделалась вся напряженная, настороженная, нерешительная. Именно я теперь из нас двоих больше походила на автомат. Даже глаза, казалось, перестали жить на моем лице.
— Как ты? Нормально себя чувствуешь, детка?
Меня оживило слово «детка», а не ухмылка на его губах. Это оно рассердило меня и заставило заговорить.
— Что ты от меня хочешь? — чеканила каждое слово и смотрела на него из-под лба. А еще сжала кулаки, и так сильно, что ногти впились в ладони.
 
— Не напрягайся. Сейчас поедем домой. Иди, давай, на выход, — и указал мне направление рукой. И правильно сделал, так как я сама, ни за что бы, не догадалась, за какой панелью скрывалась дверь.
А как перешагнула через порог, так у меня занялся дух. Оттого, что оказались на площадке. На вертолетной площадке. Так мне тогда показалось. И с того высокого места на крыше высотного здания открывался обалденный вид. На их город, сплошь состоящий из небоскребов, как мне тогда виделось. Это было неожиданно. После сплошных плантаций-то, наблюдаемых мною ранее!
— Видишь, я тебя не обманул. Города у нас есть, — и он снова ухмыльнулся. — А теперь садись в эту машину.
Дожидаться, пока соображу, о чем говорил, Эй не стал. Просто ухватил меня за локоть и запихнул в черный автомобиль, гоночного класса, стоящий неподалеку. Сам же пристегнул меня ремнем к глубокому креслу и только потом сел за руль. А я очумело следила за ним и изредка переводила взгляд на крышу перед нами и на соседние, и на город далеко под нами и в стороне, не представляя, зачем мы сели сюда, раз у машины не было ни винта, ни крыльев. А мысль, что она как-то сюда до того попала, меня не посетила.
— Не бойся. Я мягко вожу. А сегодня постараюсь особенно.
И автомобиль начал подниматься вверх. Что-то вроде вертолета. На него было похоже. Но шума никакого, как обычно от винта бывает, не услышала. Машина оторвались от поверхности, приподнялись над ней, зависли на несколько секунд, а потом поплыла вперед. Именно так мне казалось. Мы плыли по воздуху. Метров сто. А потом, вжик, рванули так, что меня с силой вжало в спинку кресла, на котором сидела.
— Не визжи! Мы уже подлетаем, — донесся откуда-то издалека до меня голос Эя.
Это я так вся была в себе и в крике, что у меня уши заложило. У него, наверное, тоже. Как иначе, если сидел совсем рядом? И хмурился. И говорил он это мне очень громким голосом, но, возможно, просто хотел перекричать.
— Я боюсь, — сказала это и почувствовала себя, глупее некуда. Как будто он и сам этого не видел. — Долго еще?
— Нет. Потерпи пять минут.
— А садиться будем вертикально, как взлетали? Или снова, вжик, одним махом?
— Как пожелаешь, — покосился на меня в ожидании.
— Тогда вертикально вниз, и совсем тихо и плавно.
— Ладно. Приготовься. Но не так! Не хватайся ни за что и так судорожно. Или я за себя не ручаюсь.
— Извини! Исправлюсь.
Он снова не обманул. Ровно через пять минут машина зависла в воздухе, а потом начала медленно снижаться. Проходило все очень плавно. Но я, все равно, закрыла глаза.
— Готово. Мы дома.
— Если бы! — пробурчала я себе под нос и распахнула веки. Тут и поняла, что он внимательно смотрел на меня и услышал мое бурчание.
— Это мой загородный дом, — сказал он как-то глухо. — И здесь станешь жить ты.
Строение было выполнено вполне в духе местной архитектуры. Подобное бунгало мне видеть уже приходилось. Отличие было в размерах, этот дом выглядел внушительнее, и еще утопал в цветах. Они были повсюду: на клумбах, обвивали штакетник, на кустах, даже в траве газона были заметны лютики, типа маргариток. А я успела еще обвести глазами дальние углы сада, стараясь понять, был ли он огорожен.
— Отсюда не убежать, — как прочитал Эй мои мысли. — Помнишь, как налетела на защитный контур перерабатывающего комбината? Здесь стоит подобная система. Поэтому не советую отходить от дома далее ста метров. Никогда! — добавил, снова угадав ход моих рассуждений. — Ни днем, ни ночью.
— От кого поставлена подобная система? — изобразила я сильное удивление. — Неужели, в твоем мире так опасно жить?
— Она защищает от многого. Например, от чужого вторжения в тихую и уединенную жизнь, еще от глупостей, даже мысленных, и, конечно, вот от этого, — указал он пальцем на шрам у меня на виске. — Кстати, им надо срочно заняться, а то так и останется на всю жизнь.