Я тебя испорчу, Майор (СИ)

Неохотно проснувшись и приоткрыв один глаз, она вздрогнула. На неё смотрел красивый, угольно-чёрный упитанный котяра с изумрудными глазами, который, выпустив коготочки, мял её руку и громко мурлыкал. От неожиданности Катя опешила, потому что ни вечером, ни ночью в квартире она не заметила никаких признаков жизни, кроме себя и Саши, а теперь перед ней сидел целый кот. Явно очень любимый и очень любящий пожрать кот. Да и сам мужчина никогда не упоминал о то, что у него есть домашний питомец. Хотя он, вообще, о себе почти ничего не рассказывал. Ту толику информацию о нём, которой Трофимова владела, ей предоставила Маша, и большую часть своей жизни Соловьёв держал в секрете. Поэтому появление хвостатого красавчика для неё действительно стало открытием.
Протянув руку, Екатерина осторожно коснулась округлого бочка нового знакомого и провела по лоснящейся шерсти. Кот моргнул, тщательно обнюхал её ладонь и лизнул большой палец.
— Привет, симпатяга, — голос после бурной ночи ещё не успел восстановиться и звучал так, будто она всю жизнь курила. — Как тебя зовут?
Он, конечно, ничего не ответил, только снисходительно взглянул на неё сверху вниз и обвил лапки хвостом. Девушка обернулась на Майора, который продолжал спать и на симпатягу, появившегося в постели, никак не отреагировал. Вздохнув, она снова легла на подушку, погладила кота между ушек и, сказав ему: "Я спать", закрыла глаза. Какое-то время всё было спокойно, мурлыканье продолжалось, массаж коготочками тоже. Трофимова даже успела задремать, как вдруг новый знакомый запрыгнул ей на грудь, едва не задавив своим немаленьким весом, и ткнулся усатой мордочкой в лицо.
— Кхе-кхе-кхе… — закашлялась Катя, пытаясь переместить котяру обратно на кровать, но, кажется, было легче скалу с места сдвинуть, чем его. — Какой ты тяжёлый!
Хвостатый негромко мяукнул, обнюхал её щёку и принялся мять грудную клетку. С трудом дыша, она предприняла ещё одну попытку снять с себя этого настырного мурлыку, которая также не увенчалась успехом.
— Что ты от меня хочешь? Кушать?
— Мя-я-у-у, — будто бы согласился кот, заинтересованно дёрнув ухом.
— Так проси своего хозяина, не меня!
Изумрудные глазки уставились на неё, не мигая, и Трофимова отчётливо поняла, что не сможет отказать этому наглецу. Он, правда, на голодающего похож не был, но смотрел так пронзительно и жалобно, что её сердце не выдержало.
— Саш, — похлопала она Соловьёва по предплечью, перекинутому через неё. — Твой котик, кажется, проголодался.
Синеглазый свёл брови к переносице, теснее придвинул её к себе и сквозь сон пробормотал что-то вроде "зефир заколебал". Причём тут зефир для неё было загадкой, но будить мужчину расхотелось. Судя по тому, что ему снилось, хороший отдых Александру был просто необходим. Конечно, самостоятельно шариться в ящиках в чужой квартире, пока хозяин спит, было очень некрасиво, неправильно и невоспитанно, но другого выхода у неё похоже не было.
— Ладно, красавчик, веди меня на кухню и показывай свои владения.
Кот довольно поднял хвост вверх и спрыгнул с кровати. Дойдя до середины спальни, он обернулся, проверяя следует Катя за ним или нет.
— Иду я, иду, — пропыхтела она, выбираясь из мужских объятий.
Сев на постели, девушка быстро огляделась, поёжилась от утренней прохлады, тянущейся с всё ещё открытой лоджии, и, заметив на кресле неподалёку тёмно-синий халат, накинула на голое тело. Стараясь не шуметь, она прошла за мурлыкой, по пути осматривая обстановку комнаты, в которой провела ночь. Она была оформлена в стиле практичного минимализма — каждая вещь лежала на своём месте, преобладало большое количество свободного пространства и отсутствовал ненужный декор. В общем, в стиле Майора. Единственное, что выбивалось из общей идеальной картинки — это её платье, небрежно валяющееся на полу рядом с кроватью.
— А дальше куда? — оказавшись в коридоре, спросила Трофимова.
Её хвостатый проводник остановился на перепутье трёх дверей и одного прохода куда-то вглубь квартиры, повёл носом, а потом взял и развернулся в совершенно другую сторону — в прихожую.
 
— Что тут?
Кот вновь остановился, но уже рядом с тумбочкой, на которой лежала её сумочка и Сашины футболка с ремнём.
— И что с этим делать?
— Мя-я-у-у…
Катя покачала головой и, наклонившись, не без труда подняла питомца на руки. Он тут же принялся мурлыкать и бодать мордочкой её лицо.
— Мяу-мяу… Сказал бы по-человечески, что тебе нужно и дело с концом, — почесав хвостатому шейку, она повернулась и направилась в тот самый проход, который по её мнению должен был привести на кухню. — Ладно, здесь разведали, пойдём дальше.
Но девушка успела сделать всего пару-тройку шагов, как входная дверь за спиной вдруг открылась. Испуганно прижав мурлыку к груди, Трофимова резко обернулась, готовая в случае чего отразить любую угрозу, и наткнулась на три пары удивлённых глаз.
  
36. Катя
 
Она помнила, что Маша говорила ей о том, что у Соловьёва есть двое детей. Помнила, но совершенно не придавала этому факту никакого значения, потому что не могла себе представить момент и причину, из-за которой бы с ними встретилась. Не потому что не хотела, а потому что в их с Сашей договорённость знакомство с семьёй, мягко говоря, не вписывалось. Да и он не хотел пускать её дальше своего тела, предельно ясно обозначив границы. Поэтому, столкнувшись с ними практически лицом к лицу, Катя потеряла дар речи. Как и, судя по всему, они тоже.
Мальчик и девочка. Лет четырнадцати на вид. Оба светловолосые и синеглазые. Она — с модно растрёпанным пучком на голове, в коротком топе фиолетового цвета, джинсовых шортах и белых кедах. Он — в кепке, серой футболке, спортивных штанах и джорданах. В руках дорожные сумки, за плечами — рюкзаки, на очень похожих друг с другом лицах, ненароком навевающих мысль о том, что у Саши не просто двое детей, а детей-двойняшек или близняшек, неприкрытое изумление. Позади них с таким же шокированным выражением застыла невысокая красивая женщина лет шестидесяти-шестидесяти пяти. Стрижка боб на волнистых волосах с благородной сединой, голубые глаза, лучики морщинок, хлопковая рубашка-безрукавка свободного кроя, бежевые льняные брюки и удобные слипоны в цвет.
"Мама…" — неожиданно пронеслось в голове. — "Ты стоишь перед Сашиной мамой почти голая! В одном, чёрт возьми, халате и то с чужого плеча!"
— Девушка, вы кто? — ожила женщина, обеспокоенно нахмурившись. — И что здесь делаете?
Разум, резко вернувшийся на своё законное место, мгновенно подкинул несколько вариантов ответов, но все они были настолько глупыми и смешными, что Трофимова сразу же их отогнала. Потому что на уборщицу из клининговой компании или соседку снизу, зашедшей одолжить соль, она точно похожа не была, но и правда была не очень приглядной. С какой стороны не посмотри, всё равно в глазах Сашиных родственниках выглядела, мягко сказать, несерьёзной девицей. Её это волновало постольку-поскольку, но… Хотя, нет. Катю это ого-го-го как волновало! Вспотевшие ладошки яркое тому доказательство. Хотелось провалиться сквозь землю или перемотать время хотя бы на час назад, чтобы избежать этой неловкой встречи, но, к большому сожалению, человечество таких механизмов ещё не изобрело, а отвечать что-то нужно было прямо сейчас. Поэтому девушка сказала самые безобидные, на её взгляд, слова:
— Я Катя.
Дети Майора синхронно вскинули брови и недоумённо переглянулись.
— Хмм… Очень приятно, Катя, но всё же мой вопрос остаётся тем же — что вы делаете в нашем доме?
Замечательно. Оказывается они не просто заглянули к отцу и сыну в гости, а приехали к себе домой. Таким образом, получается, что Саша воспитывает двух детей в одиночку и живёт с мамой? А как же его бывшая жена? Где она? Не то, чтобы Трофимова сомневалась в его родительских способностях, но ведь при разводе детей обычно оставляют с матерью, если, конечно, ситуация не выходит за рамки правовых норм. Или неужели он до сих пор живёт со своей бывшей супругой и детьми в одной квартире? А, может, они просто приехали к нему на каникулы? Так ведь через неделю начинается новый учебный год и… Ох, как всё сложно! Столько вопросов, а тот, кто бы смог ей на них ответить, спит беспробудным сном.