Я тебя испорчу, Майор (СИ)

— Встань, — коротко приказал Соловьёв, не в силах высказывать свои мысли более объёмными фразами. — Сними.
Она, облизнув припухшие губы, встала на ноги и взялась за пуговицу на одежде. Её немного покачивало, но это только добавляло пикантности ситуации.
— Быстрее.
— А ты?
— Дамы вперёд.
Катя хмыкнула, но послушно расстегнула молнию и, чуть прогнувшись, принялась стягивать шорты. Смотрелась она при этом крайне впечатляюще и эротично. В сотню раз лучше даже самой умелой стриптизёрши.
— Ещё указания будут, гражданин начальник?
— Не забудь снять трусики.
— Слушаюсь и повинуюсь.
Раздевшись, девушка отложила вещи в сторону на стол и откинула волосы за спину. Тусклого света фонарика не хватало, чтобы рассмотреть её тело во всех подробностях, как он это делал ранее, и Саша начал изучать его рельеф на ощупь. Тонкие лодыжки, икры, колени, далее вверх, по внутренней стороне бёдер, к чувствительным и уже влажным складочкам. Дополнительно смочив слюной пальцы, он проник внутрь и провёл по горячей плоти вперёд-назад, вырывая из Барби протяжное "да-а-а".
— И давно ты такая мокрая?
— С первой нашей встречи.
Наверное, признайся она ему в вечной любви и верности, то его бы не накрыло так сильно, как после этих слов. Чувство эйфории и какого-то ненормального животного удовлетворения прошило насквозь, от макушки до пяток, а губы сами собой сложились в довольную улыбку. Трофимова же, в это время расставив ноги шире, во всю наслаждалась петтингом и, судя по выражению лица, была гораздо ближе к разрядке, чем он.
— Когда я сказал, что дамы вперёд, я не имел ввиду кончать первее меня, Катя, — вынув пальцы, заметил Саша.
— Нужно было уточнить этот момент раньше.
— Я уточняю сейчас.
Расстегнув ширинку под её внимательным взглядом, Соловьёв освободил из-под ткани твёрдый член и раскатал по стволу презерватив, открыть который ему любезно помогла Барби.
— В следующий раз, когда будем в более пригодных для секса условиях, ты не отвертишься от минета, — жадно наблюдая за ним, предупредила Екатерина.
Оставив без комментариев её уверенность, что следующий раз состоится, мужчина молча похлопал себя по бедру и развернул девушку к себе спиной. Больше повторять было не нужно. Катя, обхватив член ладонью, навела на себя и медленно, опираясь другой рукой о стол, опустилась. От невероятного ощущения как туго она обволакивает его собой и её вида сзади на своих коленях у мужчины на миг перехватило дыхание. Стиснув зубы, он приказал себе замереть, чтобы Трофимова успела привыкнуть. Сидеть неподвижно, когда хотелось с первой же секунды задать бешеный темп, вырвать из блондинки несколько громких криков и вновь почувствовать, как сильно ей нравится с ним трахаться, было сложно. Одежда липла к телу, руки на теле любовницы подрагивали, а в груди разгорался самый настоящий костёр, в котором полыхали запреты, принципы и попытки держаться от дочки шефа на расстоянии.
— Держись крепче, Майор. Сегодня я сверху.
С этими словами Катя начала двигаться. То ускоряя, то замедляя темп, она поднималась и опускалась, а он, стиснув пальцы на женской талии, позволял делать всё, что взбредёт в её кудрявую голову. Наблюдал, как девушка изгибалась на нём, дрожала от удовольствия, теряла голову и дичал всё сильнее. С каждой секунду связь с реальностью исчезала, растворяясь в похоти, пошлых шлепках и томных стонах. В один момент, устав от этой сладкой пытки, мужчина, поднявшись с лавки и нависнув сверху, надавил Барби на спину, заставляя прогнуться, и одним движением вошёл в неё до отказа. Она вскрикнула и чувственно выдохнула:
— Ещё! Саша, пожалуйста, ещё!
Обхватив её одной рукой за шею, а другой, пробравшись к клитору, Соловьёв с рыком исполнил просьбу девушки.
Толчок, жалобный скрип стола, в который упёрлась Трофимова, второй толчок, третий, четвёртый и так по кругу, пока она не сжала его в себе и не содрогнулась от оргазма.
— Не дождалась всё-таки, — выдохнул ей на ухо Александр и поцеловал в шею.
Догнав девушку в несколько быстрых движений, Майор уткнулся лицом в кудрявый затылок и пропал на какое-то время, чувствуя, как по всему телу проносятся тысячи разрядов непередаваемого наслаждения, от которых слабели ноги и учащённо билось сердце где-то в глотке. Предательская мысль о том, что он — настоящий дурак, раз сам себя лишает такого кайфа, бегая от дочки шефа и отрицая свои желания, надоедливо вертелась на фоне и подстёгивала послать все правила к чертям собачьим, но ему сейчас было слишком хорошо, чтобы копаться в себе и принимать какие-либо решения. Поэтому Саша задвинул её подальше и глубоко вздохнул, посылая по Катиной коже кучу мурашек.
 
— Щекотно, — оглянулась на него Барби.
Если бы мужчина не знал, чем Трофимова занималась, то понял бы это только по сверкающему взгляду, румяному лицу и зацелованному рту. Довольно-предовольно улыбнувшись, она коснулась губами его щеки и погладила руки, всё ещё обвивающие её тело.
— Признаюсь честно, это был мой лучший секс в лесной избушке за всю жизнь.
— Пожалуйста.
Девушка хрипло рассмеялась и от этого искреннего, лёгкого веселья у него самого на лице нарисовалась тёплая улыбка.
— Скромностью, как я погляжу, ты, Майор, не страдаешь.
— Не вижу в ней необходимости, — честно ответил Соловьёв, выходя из неё.
Катя сладко потянулась, разминая мышцы, и он побыстрее отвернулся, чтобы не подвергать себя искушению, так как отрываться от неё сейчас хотелось в последнюю очередь, а это грозило новым раундом.
  
25. Александр
 
Поэтому, пока Барби одевалась, Саша по-быстрому привёл себя в порядок и выглянул на улицу, где стихия уже утихла и о ней напоминала лишь влага на растительности, прохлада и влажный воздух.
— Можем ехать домой, — известил Александр девушку и, собравшись, они вернулись к машине.
Нужный поворот к даче Трофимовых нашёлся сразу. Как оказалось, они не доехали до него всего каких-то сорок с небольшим метров. Дома же их уже ждали. Отмахиваясь от мошкары, народ во главе с Сергеем Ивановичем вышел к ним навстречу..
— Перекинь волосы на правую сторону, — попросил Майор Катю, когда та собралась выходить из машины.
Взглянув на себя в зеркало заднего вида и увидев смачный засос на шее, она понятливо хмыкнула, выполнила просьбу и, послав ему на прощание воздушный поцелуй, выпорхнула на улицу.
— Доча, вы почему так долго?! У Саши телефон выключен, твой — дома, я уже не знал, что и думать, — бросился к ней шеф.
— Папуль, ты не поверишь, в магазине не оказалось того соуса, который я хотела, и мы…
Отчаянно тараторя, Барби пересказала родителю историю о их поездке, исключив из повествования подробности пребывания в лачуге, пока Соловьёв доставал пакеты из багажника и оценивал внешний вид своего автомобиля, который после езды по просёлочным дорогам выглядел, мягко говоря, грязным.
— Спасибо, майор, — поблагодарил его, немного опешивший от количества вывалившейся на него информации Трофимов и протянул руку. — Выручил
— Пожалуйста, — кивнул он, отвечая на рукопожатие и пытаясь найти в себе хоть каплю стыда.
Вот только ничего подобного внутри не было. Саша стоял напротив человека, с дочерью которого самозабвенно развлекался ещё пятнадцать минут назад, и даже не краснел, чувствуя лишь привычное спокойствие и удовлетворение после жаркого секса. "И где только твоя совесть, Соловьёв?" — мгновенно пронеслось укоризненное в голове, но мужчина отвлёкся на хитрющие Катины глаза, что следили за каждым его шагом, и вопрос остался без ответа.
Оставшийся вечер прошёл без эксцессов. Спрятавшись от насекомых в доме, мужчины, будучи немного навеселе, пустились в бурное обсуждение службы, будущего детей и других животрепещущих вопросов, а девушки, решив им не мешать, уединились на кухне, откуда впоследствии был периодически слышен задорный смех и звон бокалов. Судя по кислому лицу Богдана, который сидел рядом с Александром, тот бы с удовольствием присоединился к ним, но грозный взгляд Валентина Ильича заставлял его сидеть на месте и смиренно разливать по стопкам водку.