Я тебя испорчу, Майор (СИ)

  
Я тебя испорчу, Майор
 
Мария Абдулова
   
1. Катя
 
У Кати не было серьёзных причин для злости, но она почему-то всё равно с самого утра кипела, как забытый на плите чайник. И то ли дело было в июльской нещадной жаре, то ли в неотвратимости прохождения практики на работе у любимого папеньки, то ли в том, что её новый синеглазый знакомый после совместных сумасшедших выходных так и не перезвонил, но настроение было полным ГЭ. Не спасала даже сладкая прохладная газировка и любимые песни, транслирующиеся по радио.
— Я ж его любила-а-а, а он меня не прости-и-ил*… - старательно подпевала девушка, постукивая пальцами по рулю в такт мелодии.
Мужчина, проходящий мимо, недоумённо покосился в сторону её машины и, кажется, даже позволил себе несколько нелицеприятных слов о Катином музыкальном вкусе, но Маша, подошедшая в этот момент, одним своим фирменным взглядом дочери полковника полиции дала понять, что в его мнении никто не нуждался. Недооценённый критик, обиженно отвернувшись, продолжил свой путь дальше, а Баженова юркнула в салон автомобиля.
— Привет ценителям классики, — хихикнула девушка и, наклонившись, чмокнула подругу в щёку. — Давно ждёшь?
— Не очень. Пить хочешь?
Катя протянула Марии баночку с апельсиновой газировкой.
— Нет, спасибо.
Пожав плечами, Трофимова сделала ещё один глоток вкусного, но очень вредного напитка, и аккуратно выехала на проезжую часть. Движение на дорогах в центре их города-миллионника в девять часов утра всегда походило больше на улиточные бега, чем на полноценный транспортный поток, но сегодня даже они не подходили для сравнения. Машины стояли как вкопанные, солнце пекло, а из кондиционера дуло сухим, горячим воздухом. От полного разочарования днём, который ещё не успел толком начаться, спасала только Манюня. Бесстыже бодрая, выспавшаяся и довольная она невольно заставляла Катю держать спину прямо и улыбаться.
— Ка-а-атя, возьми телефон. Э-э-это он, э-э-это он звонит**, бум-бум, — пела подруга, пританцовывая на месте и хлопая в ладоши. — Ка-а-атя, возь… Ой, смотри, у тебя и, правда, телефон звонит.
Мельком взглянув на экран, Екатерина согласно кивнула, когда Баженова жестом предложила ответить за неё и включила громкую связь.
— Да, папуль, слушаю.
— Опаздываешь в первый же день?!
— Па…
— Катерина!
— Па, я честно выехала вовремя, но тут такая пробка, что просто пизд… — девушка, вовремя опомнившись, резко замолчала и похлопала себя по губам. — Короче, папуль, мы едем, правда-правда. Я постараюсь сейчас свернуть во дворы и, если повезёт, то буду стоять у тебя на пороге через десять минут, а если нет…
— А если нет, то не видать тебе хорошей характеристики, дорогая моя, как собственных ушей, — отрезал командирским тоном генерал-полковник юстиции Сергей Иванович Трофимов, а по совместительству её любимый папочка.
— Ну, па-а-ап…
— Не ной.
— Хотя бы Маню пощади, а то она из-за меня же пострадает.
Мужчина тяжело вздохнул и Катя на мгновение почувствовала укол вины, но к её облегчению длилось это чувство недолго, потому что, догадавшись, что дочь разговаривает с ним на громкой связи, Сергей Иванович обратился напрямую к Баженовой.
— Машенька, привет. Пожалуйста, присмотри за этим ходячим несчастьем, которую ты называешь подругой, иначе она либо врежется в кого-нибудь, либо во дворах заблудится.
— Пап, вообще-то, я всё слышу! — возмутилась Трофимова.
— Здравствуйте, дядь Серёж. Можете не переживать, я за Катюшкой прослежу, — в один голос с ней сказала Маша и даже кивнула, будто собеседник мог её увидеть.
— Молодец. Если что, сразу звони мне, хорошо?
— Так точно.
— Вы оба, вообще, в курсе, что неприлично говорить о человеке в его же присутствии?! — насупившись, девушка угрюмо взглянула сначала на подругу, а после на экран смартфона. — Или вас это не волнует?
— Нас волнуешь ты, Катя, а не приличия.
— Ну спасибо, пап. Сразу на душе легче стало.
— Не за что. Жду тебя у себя на пороге через деся… нет, девять минут. Всё, дочь, отбой.
 
Мужчина отключился, а Катя со стоном откинулась на спинку сидения.
Нет, она обожала своего отца всей душой и была безгранично благодарна за то, что он, несмотря ни на что, смог вырастить её и подарить беззаботное прошлое, прекрасное настоящее и перспективное будущее, но порой его гиперопека доводила девушку до нервного тика. И ведь Трофимова знала, что проходить практику под боком у папы было, мягко говоря, не очень хорошей идеей. Причём прекрасно знала, а воспротивиться и сказать твёрдое «нет» его предложению, очень похожее на приказ, не смогла. А ей ещё одногруппники завидовали, мол, проходить практику у руководителя следственного управления следственного комитета области — это предел всех мечтаний. Посмотрела бы она на них сейчас, когда сама вселенная чувствовала её нежелание ехать в управу и устроила на пути огромную пробку, а озвученного папой времени становилось всё меньше и меньше.
— Так, ладно, — сказала сама себе Катя, крепче сжимая пальцы на руле. — Трофимова я или кто? Прорвёмся! И не в такой ж*пе бывали, да, Манюнь?
— Конечно, — с готовностью согласилась Маша. — Уголовно-процессуальное право пережили, а пробку-то тем более переживём.
— Вот-вот, поэтому держись крепче, Марусь, и всем недовольным показывай средний палец.
— Это я умею, — расхохоталась подруга. — Это я запросто.
Спустя пять минут, трёх демонстраций неприличного жеста и одного «сам козёл!» Катя смогла заехать во дворы, через которые до здания управления было рукой подать. В приемную руководителя они практически ввалились, тяжело дыша и с трудом передвигая ноги.
— Доброе утро, девочки, — с понимающей улыбкой поприветствовала их секретарь Сергея Ивановича. — Как я вижу, вас никто не предупредил, что у нас сломался лифт?
Промычав что-то утвердительное, Маша рухнула на один из стульев для посетителей и принялась обмахиваться собственной сумочкой. Катя же, скинув босоножки на каблуках, которые ещё утром казались ей очень удобными и комфортными, а теперь превратились в настоящее орудие пыток, оперлась руками о стол помощницы отца и прохрипела:
— Воды!
— Держи.
Спустя пару секунд, показавшихся Трофимовой вечностью, в её руках оказался бумажный стаканчик с прохладной водой из кулера. Постанывая от удовольствия, девушка осушила его в одно мгновение и благодарно кивнула, когда Агата предложила добавки.
— Спасибо!
— На здоровье, — хмыкнула секретарша и потянулась к телефону. — Сейчас я сообщу Сергею Ивановичу, что вы приш…
Внезапно дверь отцовского кабинета открылась и в проёме показался мужчина, от вида которого Катя замерла, широко открыв рот.
Её Синеглазый.
Её случайный проводник в мир похоти и разврата.
Её мистер "я-затрахаю-тебя-до-потери-сознания-а-потом-не-перезвоню" собственной светловолосой персоной.
Такой же высокий, широкоплечий и невыносимо притягательный даже в тёмно-синей форме, цвет которой девушке никогда особо не нравился, а с него напротив захотелось её снять в эту же секунду. Расстегнуть пуговицу за пуговицей, смотря ему прямо в глаза. Стянуть с плеч пиджак, повторить тот же манёвр с рубашкой и добраться, наконец, до кожи, чтобы вновь почувствовать её жар подушечками пальцев. И сделать это медленно, не торопясь, потому что в прошлый раз она этот момент к своему большому сожалению не успела прочувствовать как следует, так как спешила получить первый за тот вечер оргазм и, когда обрела способность соображать, он был уже полностью раздет и готов к продолжению веселья.
Вот только сейчас, кажется, ему весело не было. Сейчас, судя по взгляду, ему хотелось припереть Катю к стенке, но не для того, чтобы поучаствовать в её влажных фантазиях, а чтобы придушить. В другой ситуации она, может, и не стала этому особо противиться, а скорее сама бы подставила шею под сильные и умелые пальцы, но присутствие подруги, папы и его секретарши всё же удерживало девушку на месте.