Рубежник (СИ)

В общем, когда я заруливал к себе во двор, то предвкушал приятный вечер. И первое, что бросилось в глаза — знакомая синяя «Мазда». Та самая, на которой ездила Наталья.
Только подумал, как водительская дверь открылась и наружу выбралась она. Собственной персоной. Одета, как всегда с иголочки.
Что интересно, на ее лице не промелькнуло никакой эмоции по поводу моего авто. Наталья терпеливо ждала, пока я припаркуюсь и только потом подошла.
— Я думал, что ты уехала.
— И тебе привет, Матвей. Нет, не уехала. Собиралась, но потом меня убедили этого не делать.
Переубедили? Внутри все сжалось. Только один человек мог перебить хист рубежника — другой рубежник. И подтверждая мои слова, Наталья закончила:
— И с тобой очень хочет встретиться моя… начальница.
  
Глава 14
 
— Без ножа режешь! На кого ты меня оставляешь⁈
Григорий окончательно разошелся. Теперь он отыгрывал ребенка, которому не купили крутой конструктор в магазине игрушек. А именно — катался по полу и бил почему-то себя кулаками. Если честно, не думал, что он так разойдется. Ведь только и рассказал о визите Натальи. Точнее, о ее предложении.
С другой стороны, какое оно предложение? Мне дали понять, что встреча необходима. Будто она была давно уже запланирована, а я только что вспомнил о ней, заглянув в ежедневник.
— Ловушка! Погибели моей хочешь! Без хозяина оставить. Без хиста!
— Если честно, если бы ты на пару часиков умер, было бы неплохо. Сейчас соседи сбегутся.
Это почему-то отрезвило беса. Он сел на пол и вытер глаза. Хотя по-прежнему смотрел на меня неодобрительно.
— Очень невоспитанно с твоей стороны. Я могу в конце концов и обидеться.
Я хотел и ему рассказать про другой вагон и людей с дырявыми ложками, но передумал. Чего уж над существом издеваться? К тому же, если окажется, что бес ботает по фене круче меня, то можно и впросак попасть. И не только туда.
— Вариантов особых нет, — сказал я. — Наталья знает, где я живу. Соответственно, ее начальница тоже. Не убегать же мне из дома на ночь глядя?
— Если рубежник на хвост сел, уже не убежишь, — со вздохом заявил бес.
— К тому же, мне дали еще кое-что…
Я наконец достал крохотную восковую фигурку женщины, в груди которой была оставлена капля крови. Настоящей крови. Словно крошечный рубин. Как она не растекалась, мне было непонятно. Но что я чувствовал и знал точно — это кровь той, которая и попросила меня встретиться.
— Фу, не наша волшба, — скривался бес, однако именно это его окончательно успокоило. — Даже не чухонская. С дальних земель.
— Ее кровь, — сказал я, — хистом чувствую. Если захочу или пойму, что что-то не так вдруг идет…
По крайней мере, так мне рассказала Наташа. Говорила она вполне спокойно, словно ничего особенного и не произошло. Ну да, подумаешь, твоя начальница — рубежник. Для меня подобное вообще до сих пор нечто невероятное. Я думал, что говорить людям про твои способности — верный способ попасть в дурку. Да и бес твердил, что о промысле никому не надо говорить.
— Ох, пожалею, пожалею, — сокрушался Григорий, мотая головой. Он вообще словно разговаривал с самим собой. — Ладно, с тобой пойду. Потому что если вдруг что случится…
— Ты же говорил, что бесы не любят открытых пространств.
Об этом Григорий упомянул всего раз и то как-то вскользь, мимоходом. Мол, по квартирам бегать, во сне соседей пугать, да силу для промысла собирать — это одно. А вот выйти во двор — уж простите.
Я вообще был не особым спецом в бесах. Но почему-то думал, что не все они агорафобы. В смысле те, которые открытых пространств боятся. Что мне Григорий сам и подтвердил.
— Не бесы, я конкретно, — ответил он. — Понимаешь, тут причина в том, что я русский.
— У нас многое в стране так объяснить можно. Но вот с этого момента поподробнее.
— С детства так повелось. Выйду в чисто полюшко, чтобы вдалеке березы на ветру качались, да речка шумела. И сразу меня такая удаль молодецкая берет, спасу никакого нет. Хочется что-нибудь эдакое устроить. Ну и, чего говорить, устраиваю, как правило.
 
— Так диагноз очень простой — ты Безруков. Еще немного и начнешь банки рекламировать. Или Илья Муромец, когда трезвый.
— Ты можешь не перебивать? — разозлился Григрий.
— Прости, большое. Я понял, ты не очень любишь открытые пространства. И что предлагаешь — в рюкзаке тебя пронести?
— Не поможет, хозяин. И тряпкой накрывали, и в короб клали — без толку. Я волю чувствую. Вот прошлая хозяйка озадачилась, артефакт заказала. С виду вещь нужная, для папирос всяких.
Я улыбнулся. Так и знал, что тот портсигар должен использоваться не по прямому назначению. Да и по всей видимости, когда старушка его заказывала, портсигар был в тему. Теперь такое никто не использует.
— Ладно, возьму тебя с собой. Только веди себя пристойно.
— Я бес, а не черт, — напомнил мне Григорий. — Так что уж будь любезен.
Так и не понял, что это значит. Что бес даст стране угля или наоборот станет интеллигентом в третьем поколении. Я вытащил из шкафа портсигар. Поднес к Григорию, не вполне понимая, что именно надо делать. А он подошел к золоченой коробочке и пару раз крутанул кресало, заглянул в крохотную дырку, после чего… беса втянуло внутрь. Будто каким-то невероятно мощным пылесосом.
Нет, я в последнее время много всяких чудес видел, но подобное игнорирование законов физики меня впечатлило.
— Чего стоишь? — заговорил «портсигар» голосом Григория, который сидел в каком-то колодце. — Тебе же ко времени назначено.
Я накинул на себя зеленую ветровку. Последнюю накинул как раз только из-за широких карманов. Потому что во внутренний убрал нож, в другой портсигар. Восковая фигурка, конечно, хорошо, но безоружным на встречу приходить тоже не хотелось. В остальном прикид как обычно — футболка, голубые джинсы и кроссы. Надо и себе какой-нибудь костюм купить, как у того кощея. Правильно говорят, первое впечатление можно произвести лишь один раз.
Пригласили меня в кафешку в центре. Такая пафосная фигня, где двадцать видов кофе, а из поесть только тосты и маффины. Да еще и ценник конский. Заведение из разряда «дорого и глупо». Понятно на кого все рассчитано — на туристов. Сам я в такие места не ходил. Потому что искренне думал, что после кафе или ресторана надо выходить сытым. А тут — что поел, что радио послушал.
Мне бы думать и бояться от первой вменяемой встречи с рубежником. Точнее, с рубежницей. А я размышлял о совсем иных категориях. Если женщина позвала тебя в кафе, то кто платит? Обычно тот, кто приглашает. С другой стороны, женщина же. Даже если скажет, что счет пополам разделить — как-то неудобно. Мы же не в прогрессивных Европах, где в женские туалеты пускают даже «боевые вертолеты», а любое твое действие кого-нибудь дискриминирует. В общем, я дикарь и консервативных взглядов на этот счет. Не скажу, что горжусь этим, скорее не стесняюсь. Мне легче никого никуда не звать, чем потом краснеть и наступать себе на горло.
— Едем тухло! — пожаловался из кармана «портсигар». — Хоть бы музыку поставил.
— Тут магнитола сломана. Да и приехали почти. Но если хочешь, могу сам спеть.
— Не надо, — как-то испуганно пискнул он.
Григорию хватило пару раз, когда я мурлыкал что-то в душе. После чего бес жаловался, что его музыкальный слух совершенно испорчен и в качестве моральной компенсации принял на грудь сразу триста грамм водки. Нет, я знал, что голос у меня так себе. Не для больших и малых театров. Но в данном конкретном случае подумал, что бес попросту искал повод принять на грудь.
Машину я поставил в соседнем квартале, а до нужного кафе дошел пешком. Честно говоря, немного стеснялся своей рабочей повозки. Возле заведения сидела в машине Наталья, которая кивнула мне. Видимо, она у начальницы и водителем подрабатывает?
Что еще меня удивило. Несмотря на то, что кафе было открыто, плюс вечерние часы, внутри никого не оказалось. Ни гостей, ни официантов, ни кассира. У нас обычно народа в это время валом.