Излечи мою душу

Стоило мне сесть в машину, как в голове возникло сомнение: все ли я взяла? Судорожно заглянула в сумку и ощутила на себе насмешливый взгляд Трэвиса. Я сердито на него посмотрела, намекая, чтобы он прекратил пялиться.
– Несси, эм… ты…
– Что?! Что со мной не так, Трэвис?! – прорычала я, распахнув глаза.
Ненавижу, когда опаздывают, а опаздывать сама ненавижу еще больше! Мои волосы были еще влажными, я ничего не ела и не глотнула ни капли кофе, черт возьми! Голова сегодня точно будет болеть.
  
– Ничего, просто на тебе пижамная футболка.
– Что?
Трэвис робко показал на меня пальцем. Я медленно опустила взгляд, уверенная, что он пошутил, но, когда увидела пижаму, запрокинула голову, проклиная себя. Трэвис покраснел, пытаясь сдержать смех.
Ему жить надоело?!
– А тебе, кстати, идет, под цвет глаз. И кролик, говорящий: «Я твой кролик!» – милая деталь!
Он от души расхохотался, хлопая по рулю, но, заметив мое мрачное выражение лица, тут же подавил смех и сглотнул.
– Хочешь вернуться и переодеться?
– Нет. Тогда я опоздаю еще больше. Просто заткнись и рули, – приказала я.
В кампус мы приехали с десятиминутным опозданием. Я паниковала и все время порывалась бежать, Трэвис же демонстрировал абсолютное спокойствие.
– Да ладно, всего лишь десять минут, никто не заметит!
Он проводил меня до аудитории истории искусств и пожелал хорошего дня.
Лекция была в самом разгаре. На задних рядах включили большой проектор, а профессор Торрес, стоя в центре класса, представлял фильм, который мы будем смотреть. Если я правильно поняла, это трибьют Фриде Кало.
В первом ряду я заметила Алекса, который внимательно слушал профессора. Я хотела подсесть к нему, но решила не привлекать внимания и просто опустилась на ближайший стул. Преподаватель погасил свет, и аудитория погрузилась в темноту. На экране появились первые изображения Фриды Кало. Я залюбовалась, но тут услышала мягкий шепот рядом:
– Мне начинает казаться, что ты меня преследуешь.
Кто это? Я огляделась, чтобы понять, откуда доносится голос, и наткнулась на блеск зеленых глаз слева. Дыхание перехватило. Невозможно, только не это!
Томас зажал ручку между зубами и одарил меня высокомерной улыбкой.
– Я преследую тебя? Ты себя переоцениваешь, – фыркнула я, возвращая взгляд к экрану.
– Точно? Вчера утром на занятии профессора Скотта, потом в спортзале, теперь здесь. По-моему, это явные знаки.
– Погоди. Вчера на уроке философии именно ты сел рядом со мной, а не наоборот. В спортзал я пришла ради своего парня, сейчас же просто выбрала первый попавшийся свободный стул, – перечислила я, недоумевая от его предположения.
– Совпадения, значит, – хмыкнул Томас.
– Точно, совпадения. А теперь, если не возражаешь, я хотела бы посмотреть фильм.
Однако спустя несколько минут я поняла, что Томас все еще не сводит с меня глаз.
– Вчера ты познакомилась с моей сестрой, – сказал он, когда я бросила на него злобный взгляд.
– Да. Она милая.
– И о чем вы говорили?
Томас скрестил руки на груди и зачем-то наклонился ко мне. Даже в темноте я заметила бандану, закрученную вокруг его запястья, – ту же самую, что была вчера на тренировке.
– А что?
– Просто я знаю свою сестру и знаю, что она часто говорит больше, чем нужно.
– Не зря беспокоишься, – я положила руку ему на плечо и заметила, как от этого прикосновения напряглось его тело. – Лейла раскрыла все твои самые темные секреты, – прошептала я.
– Ну тогда понятно. Видимо, говорила она мало, – безразлично ответил Коллинз. – У меня нет секретов.
– У всех есть секреты, Томас.
– Ты уверена? – его глаза сузились. – И какой же есть у тебя?
– В подвале дома я храню обескровленные останки высокомерных засранцев, которым нравится надо мной издеваться, – угрожающе ответила я, но этим лишь вызвала у Томаса приглушенный смех.
Такое впечатление, что чем больше я стараюсь быть неприятной, тем больше его веселю.
– Хорошо, – он приблизился к моему уху и, обдавая теплым дыханием, прошептал: – Повезло, что здесь таких нет.
Есть несколько вещей, в которых я уверена. И одна из них – низкий голос Томаса Коллинза не должен вызывать у меня странные ощущения в животе.
Я прокашлялась, чтобы сбросить оцепенение от близости его губ.
– Можешь спать спокойно, твоя сестра мне ничего не сказала.
Я восстановила комфортное расстояние между нами и вернулась к просмотру фильма, но щеки мои все еще горели. К счастью, в темноте Томас этого не видел.
– Кстати, симпатичная футболка, – усмехнулся он.
Я вспомнила, что на мне пижама с подмигивающим зайчиком, и взмолилась, чтобы в полу разверзлась пропасть и поглотила меня. Томас же, убедившись, что смутил меня как следует, отвел взгляд и молчал до конца занятия.
После звонка я хотела попрощаться и уйти, но Коллинз меня опередил. Просто встал и вышел за дверь, не удостоив ни взглядом, ни словом. Какого черта?!
Пока я пыталась проанализировать свои чувства по этому поводу, ко мне подошел Алекс. В коридоре мы принялись обсуждать историю Фриды Кало и Диего Риверы. Алекс рассказал о своих занятиях фотографией и показал несколько черно-белых снимков, сделанных вчера. Я отметила, что ему удалось передать приятную меланхолию осени. Мы договорились пообедать вместе после окончания утренних лекций.
– Я позову Трэвиса и Тиффани, – сказала я, доставая из сумки мобильный телефон.
– Это так необходимо? Не пойми меня неправильно, я ничего не имею против Тиффани, но предпочел бы пообедать без риска несварения желудка из-за Трэвиса.
– Да ладно, Алекс, сделай над собой усилие. Он не будет придурком. По крайней мере, я на это надеюсь.
– Правда? – съязвил друг. – Я думал, Трэвис не способен не быть придурком.
– Дай ему шанс. Если он будет плохо себя вести, мы больше не будем обедать вместе с ним, – я умоляюще часто заморгала.
Алекс взял меня за плечи.
– Ладно, ладно, я, как обычно, буду его игнорировать.
– Отличный компромисс!
В кафетерии было многолюдно, но нам удалось найти свободный столик. В ожидании Трэвиса и Тиффани мы с Алексом вспоминали, как забавно профессор английской литературы поправлял волосы, которые съезжали с его головы все ниже и ниже при каждом шаге.
– Тиффани считает, что у него парик, – высказалась я, открывая банку с газировкой.
– В определенном возрасте нужно просто с этим смириться, – небрежно заметил Алекс.
– Похоже, мода на лысину возвращается. Я читала об этом в мамином Vogue.
Алекс посмотрел на меня с ужасом.
– Когда это лысина была в моде?
– Ты шутишь, да? Большинство лысых мужчин чертовски сексуальны!
– Да ладно! Назови хотя бы парочку.
– Дуэйн Джонсон, Вин Дизель, Кори Столл, а что уж говорить про Джейсона Стэйтема! О, Алекс, он… ну, он просто бог, – мечтательно проворковала я.
– Ладно, ладно. Вытри слюни.
Алекс с издевкой промокнул салфеткой уголок моих губ, а я ткнула его в бок локтем в тот самый момент, когда к нам подошли Трэвис с Тиффани. Трэвис поцеловал меня и поприветствовал Алекса, похлопав его по плечу. Тот кивнул, но без особого энтузиазма. Уже неплохо.
Я хотела поинтересоваться, как у них дела, но Тиффани меня опередила. Она с недоумением смотрела на мою пижамную футболку.
– Несси, что это на тебе?
– Я вышла из дома поздно и в спешке не заметила, что надела…
Тиффани подняла руку, призывая меня замолчать.
– Хочешь сказать, что ходила по кампусу в пижаме?
Я кивнула, смирившись с собственной беспечностью.
– О боже, ты безнадежна! – она картинно схватилась за переносицу и покачала головой.
  
– Знаю, знаю, – я виновато подняла руки.
Трэвис с трудом сдержал смех, и даже Алекс, который утром не обратил внимания на мой необычный прикид, сделал забавное лицо.
– Хватит на меня пялиться! Пойдемте за подносами, я умираю от голода.
Вернувшись с едой к столу, я заметила одиноко сидящую Лейлу. Она тоже увидела меня, и мы поздоровались. Мне было жаль, что она еще не успела здесь освоиться, поэтому я взмахом руки пригласила ее к нам. Лейла улыбнулась, но как только заметила Трэвиса, замотала головой.