Излечи мою душу

Эти его тренировки надоели мне до смерти. Я бы предпочла взбираться на Эверест с грудой кирпичей за спиной… Но сказать «нет» не смогла, хотя Трэвис заслуживал только такого ответа.
– Хорошо, – я посмотрела на часы в телефоне. – Через десять минут у меня первое занятие. Тебе тоже лучше пойти, если не хочешь опоздать.
Он улыбнулся, притянул меня к себе и поцеловал.
– В пять часов перед «Диксоном», хорошо?
  
Я кивнула без особого энтузиазма и поспешила уйти.
 
Глава 3
 
В аудиторию я, как обычно, вошла первая. Пробежалась взглядом по свободным стульям и выбрала первый ряд: я не ботаник, но так удобнее слушать преподавателя.
Через несколько минут класс заполнился студентами, а один из парней направился в мою сторону. И не просто парень – Томас Коллинз.
Я не была знакома с ним лично, но знала, что он переехал в Корваллис прошлым летом. Он тоже второкурсник и играет в одной баскетбольной команде с Трэвисом. Несколько раз видела Томаса на тренировках и играх. Должна признать: он талантлив, вот только по коридорам университета ходит так, словно он здесь хозяин. Парни его уважают, а девчонки тают от его обаяния. Томас, разумеется, этим пользуется.
С моим парнем он не в ладах. Трэвис считает Томаса мудаком, и, как бы парадоксально это ни звучало, в прошлом году он даже предостерегал меня от общения с Коллинзом из-за его репутации.
Но мне ни к чему подобные советы: я в университете, чтобы учиться. Лишнего внимания стараюсь не привлекать, от ухажеров меня защищает статус девушки капитана баскетбольной команды, а от высокомерных и тщеславных парней я всегда держалась подальше.
Сегодняшний день, похоже, будет исключением. Но это не моя вина. Просто из всех свободных мест Томас почему-то выбрал именно то, что рядом со мной. Странно: в прошлом году он даже не здоровался, да и на студента, любящего сидеть в первом ряду, не очень похож.
На мгновение я задумалась, не пересесть ли, но отмахнулась от этой идеи: не променяю ни на что такое удобное место.
С присущим ему раздражением Томас бросил блокнот с карандашом на стол и сел, вернее, раскинулся на стуле, привлекая внимание проходящих мимо девушек. Они подмигнули, Томас ответил им взаимностью по-своему: исподлобья посмотрел на зад одной из них.
Надо же, какой джентльмен…
Не в силах побороть любопытство, я стала разглядывать соседа, пока он отвлекся. Взлохмаченные черные локоны падают на лоб, по бокам и на затылке волосы короче, почти сбриты. Прямой нос и точеная линия подбородка придают лицу жесткости. Мускулы и широкие плечи спортсмена прикрыты кожаной курткой. В языке пирсинг. Татуировки на руках, шее и затылке – Томас весь покрыт ими. Я видела эти рисунки во время тренировок.
Кто-то мог бы сказать, что его неотразимый образ дополняли изумрудно-зеленые глаза с маленькими янтарными прожилками. Но этот кто-то… точно не я.
Я отвернулась прежде, чем Томас понял, что я на него пялюсь. Краем глаза я заметила, как он достал из кармана темных джинсов мобильный телефон и подключил к нему наушники.
Возмутительно! Он что, правда собирается слушать музыку во время лекции? Нет ничего хуже, чем спортсмены, которые почивают на лаврах за счет успехов в спорте.
Словно прочитав мои мысли, Томас вдруг повернулся и, чавкая жвачкой, окинул меня оценивающим взглядом. Я сощурилась, давая понять, что жалкая тактика плейбоя на мне не сработает, и ядовито добавила, надеясь хоть немного уязвить его самолюбие:
– Разве тебя не учили, что жевать с открытым ртом в присутствии людей невежливо? Так же, как и слушать музыку во время лекции.
Томас надменно вскинул бровь.
– Что я груб, мне говорили много раз, – он демонстративно покрутил провод от наушника.
Я поймала себя на мысли, что впервые слышу его голос – низкий и колючий. Голос, который многие считают сексуальным.
– Дело в том, что… – Томас буквально впился в меня взглядом, – мне плевать.
Да, Трэвис был прав: Томас мудак.
– Ты классический тупица: только мускулы и никаких мозгов. Словно гигантский воздушный шар, внутри которого пустота, – я поддалась неконтролируемой ярости, надеясь его задеть.
Но, судя по довольной ухмылке на лице Коллинза, я просчиталась.
– Ну почему же, не все у меня такое уж пустое. Да и кое-чем гигантским могу тебя удивить, – он указал взглядом на свою ширинку. – Проверь сама, если хочешь, – добавил он, довольный собой.
Мои щеки вспыхнули, и Томас прикусил губу, сдерживая смех: он своего добился – смутил меня. Я в ужасе зависла на несколько секунд.
– Ты отвратителен.
– Мне это говорили не раз, – признался он.
Ошарашенная таким ответом, я задумалась, как бы еще его осадить, но потом решила не ввязываться в эту сомнительную игру. Хватит. Он и так прилично попил моей крови. Лучше сосредоточиться на более важных вещах.
Я достала из сумки все необходимое для занятий и стала с энтузиазмом обустраивать учебное место: открыла ноутбук, рядом положила новый блокнот для записей и черную ручку, слева поместила пачку салфеток, справа поставила бутылку с водой. Навязчивую любовь к порядку я унаследовала от матери.
Томас, который все это время делал какие-то наброски, оторвал карандаш от бумаги и уставился на меня. Я с трудом сдержалась, чтобы не пихнуть его, понимая, что он сильнее меня, а вот промолчать не смогла.
– Чего уставился? – резко бросила я, не отрывая взгляда от аккуратно разложенных на столе вещей.
– В университете есть психолог, ты ведь знаешь?
У меня вновь сбилось дыхание.
– Прости? – меня не покидало ощущение, что я ослышалась.
Томас кивнул на расставленные мной предметы.
– Просто я аккуратна, в этом нет ничего плохого, – я поморгала, пытаясь сохранить самообладание.
– Это не аккуратность, а патология, – Томас поднял руки. – Я не осуждаю, просто хочу помочь: первый шаг – нужно признать проблему, а дальше само пойдет. Поверь тому, кто знает это по личному опыту.
Ладно, хватит. Какие бы там ни были проблемы у этого парня, я должна его остановить.
– Боже мой, ты слышишь себя? Ты невероятен! Нет, постой, ты еще хуже… Ты… ты… – я пыталась подобрать идеальное оскорбление, чтобы заткнуть Томаса навсегда, но такого слова, похоже, не существовало.
– Я что? – стал провоцировать он с издевательской улыбкой.
– Дурак! – выплюнула я, считая себя идиоткой.
Томас чуть не лопнул от смеха. День превращался в настоящий кошмар.
– Меня называли и похуже, – он забавно покачал головой.
Ох, в это нетрудно поверить.
– Позволь мне кое-что сказать. Я не знаю тебя, не знаю, какие проблемы тебя беспокоят. Не понимаю, почему ты решил сесть рядом со мной, хотя, очевидно, ты это сделал с единственной целью – досадить мне. Но вот-вот начнется мой любимый курс, я с нетерпением ждала его все лето, и если ты посмеешь…
– Погоди, погоди, – перебил он, распахнув глаза. – Что ты сказала?
Я непонимающе на него посмотрела, гадая, слышал ли он хоть одно мое слово.
– Что скоро начнется мое любимое занятие.
– Нет, потом.
– Что если ты посмеешь его испортить…
– Нет, раньше.
– Что я все лето ждала начала занятий?
Вот оно! Опять этот дикий взгляд!
– Черт, ты серьезно? Ты все лето ждала… – Томас в недоумении оглянулся. – Это?
Я вскинула подбородок: не позволю этому высокомерному гомункулу высмеивать мою тягу к знаниям.
– Думай что хочешь. Меня волнует только возможность спокойно посещать занятия, – отрезала я.
В аудиторию вошел профессор философии. Он заметил Томаса и закатил глаза. Как же я вас понимаю, профессор. Очень понимаю!
  
– Мистер Коллинз, какой неприятный сюрприз! – в голосе профессора Скотта слышалась ирония. – Знаю о вас от других преподавателей. Каким ветром вас занесло к нам?
– Никаким. Я вынужден ходить хотя бы на один курс, если хочу сохранить место в команде, – с издевкой ответил Томас, постукивая карандашом по столу. – Хотя, если честно, девушки, которые посещают ваши занятия, тоже хороший стимул.