Излечи мою душу

Я потерла лицо, вздохнула и потрясла головой, прогоняя воспоминания о его прикосновениях, горящих глазах, теле, прижимающемся ко мне. Нельзя позволить Томасу завладеть моими мыслями, разрушить то, что я строила годами. Прочь. Прочь. Прочь.
Кое-как справившись с чувствами, я разблокировала телефон и написала Трэвису сообщение:
Я: Встретимся у входа на мой факультет.
  
Через десять минут Трэвис был на месте. Мы пошли в сад, чтобы затеряться среди деревьев и оказаться подальше от посторонних глаз и ушей.
– Знаю, что ты сейчас закатишь истерику, но прежде выслушай, – Трэвис сжал мои ладони. – Утром я психанул. Первая игра, отец, спонсоры…
Угрызения совести не дали мне разозлиться на него.
– Знаю, – спокойно согласилась я.
– Кроме того, меня сводит с ума эта история с Коллинзом. Выставляешь меня лжецом, но это не я тебя обманываю, Несси. Может, я и сволочь, но не лжец.
Слова Трэвиса были как пощечина. Совесть снова заныла.
– Хочешь знать, почему я его так ненавижу? Потому что услышал как-то в раздевалке его непристойные разговоры о Тиффани. И его сестра такая же. Им обоим нравится переворачивать чужие жизни с ног на голову.
– Погоди-ка… о Тиффани? Это… это абсурд. А Лейла… она… кажется милой девушкой.
– Они умеют очаровывать. Вот почему я хочу, чтобы ты не приближалась ни к нему, ни к ней. Посмотри: они заставили нас поссориться.
А ведь точно. С тех пор как в моей жизни появился Томас, все пошло наперекосяк.
– Ты говоришь правду, Трэвис? – спросила я с подозрением.
– Конечно, – ответил он, глядя мне прямо в глаза.
Меня все еще одолевали сомнения, но я все же решила довериться Трэвису: он бы не стал так нагло врать. А вот я… Никогда еще не чувствовала себя настолько грязной.
– Хорошо, я тебе верю, – вздохнула я.
Трэвис обнял меня и поцеловал. Я не возражала. Пообедать договорились в кафетерии. Я – с Алексом и Тиффани, Трэвис – с товарищами по команде.
Кампус заполонили студенты в зеленых толстовках – значит, приехали «Утки».
Друзья расположились в задней части зала. Я отправилась к ним, стараясь не смотреть на игроков команды-соперника, но один из парней – высокий, загорелый и темноволосый – подмигнул мне и улыбнулся. Это смутило меня настолько, что я споткнулась о сумку возле их столика.
Боже! Как стыдно! Щеки опалило жаром, и я поспешила к друзьям. Не понимаю, что происходит в последнее время. Почему вдруг меня все стали замечать? Что во мне изменилось?
Со вздохом облегчения я уселась рядом с Тиффани. Алекс изучающе на меня посмотрел.
– Что с тобой? Выглядишь измученной, – он сжал мою руку.
С чего бы начать ответ на этот вопрос?
– Утром поссорилась с Трэвисом.
– Опять? – вздохнул Алекс.
Я кивнула и положила голову на плечо Тиффани.
– Мы уже прояснили ситуацию, но не знаю… Я так устала. Неделя выдалась сложная, – пробормотала я расстроенно.
– Ты знаешь, как я отношусь к Трэвису, и знаешь, что заслуживаешь лучшего, – сказал Алекс.
– Дело в том, что иногда… я в этом не уверена, – я взяла чипсы с тарелки Алекса, пока он ошарашенно на меня смотрел.
– В смысле? В чем ты не уверена?
– Не знаю, Алекс. Может, я все это заслужила? Ведь сама позволяю ему так неуважительно ко мне относиться и каждый раз прощаю.
– Нет. Он пользуется твоей добротой, и это как раз неправильно, – возмутился он.
– Алекс прав, – вмешалась Тиффани. – Трэвис мой брат, но на твоем месте я бы давно его бросила.
– Вы же знаете, что он у меня первый… и единственный, – прошептала я. – Не могу себя представить с кем-то другим. Не знаю, как обнимать кого-то, кроме него. Иногда мне кажется, что без Трэвиса я была бы одинока: никто бы не захотел тратить время на такую, как я.
От этого признания мне стало стыдно, а вот Тиффани искренне удивилась.
– Ванесса, ты бредишь.
– Зачем кому-то быть со мной, если все то же самое легко найти в любой другой девушке, гораздо красивее, умнее и опытнее меня?
– Ты же это не всерьез? – в один голос воскликнули друзья.
– Очень даже. Во мне нет ничего особенного. Совсем. Я неинтересная серая мышь, помешанная на учебе, – я прикусила ноготь на большом пальце.
– Ты видела себя со стороны? – возмутился Алекс. – Как парень, могу тебя заверить: ты ошибаешься.
Я закатила глаза.
– Речь не про формы, Алекс. Они не делают меня лучше других, а лишь притягивают похотливые взгляды.
– Послушай меня, – перебила Тиффани. – У тебя не просто классная попка, Несси. Ты вся прекрасна! Внутри и снаружи. Ты самый милый, самый чувствительный человек, которого я знаю. Ты заботишься о других, стараешься никого не обидеть, всегда видишь хорошее в людях. Ты не помешана на внешности и остаешься собой даже в нестандартных ситуациях. Подумай, какая нужна сила характера, чтобы оставаться собой в обществе, которое стремится сделать нас всех одинаковыми. – Тиффани глотнула сок. – Ты терпишь моего брата два года. Два года! Тебе нужно дать медаль только за это. И когда я говорю, что мой брат тебя не заслуживает, поверь: я говорю это искренне. Он постоянно ведет себя как придурок, чтобы показать свое превосходство, а ты просто всегда рядом. Не бойся узнать, кто ты без него. Я абсолютно уверена: ты засияешь еще ярче. Трэвис это тоже понимает, поэтому и не отпускает тебя, связывает абсурдными отношениями, которые давно потеряли смысл. Это не ты нуждаешься в нем, Несси. Это он нуждается в тебе.
Слова Тиффани меня тронули, и я обняла ее.
– Ты уверена, что не хочешь стать психологом? – спросила я, чтобы немного ослабить общее напряжение.
Алекс придвинул стул и ободряюще сжал мое плечо. Так хотелось рассказать им о Томасе и о странных эмоциях, которые я из-за него испытываю, но я промолчала.
Мы поболтали на разные легкие темы, а потом вместе с другими студентами отправились в спортзал.
Места в первом ряду уже заняли, во втором сидела Лейла. Она показала на несколько свободных стульев позади себя и пригласила присоединиться. Пользуясь случаем, я познакомила ее с Алексом и Тиффани.
На игру пришло так много людей, что спортзал казался меньше, чем был на самом деле. Студенты нашего университета раскрасили лица в цвета команды – оранжевый и черный – и развернули плакаты с лозунгами, чтобы поддержать «Бобров». Фанаты «Орегонских уток» добавили трибунам зеленого цвета.
Алекс достал фотоаппарат и сделал несколько снимков, а игроки тем временем наконец-то вышли на поле. Зал встретил их радостными криками, свистом и аплодисментами.
Трэвис нервничал. Я пыталась поймать его взгляд, чтобы как-то успокоить, но он не обращал на меня внимания. Трэвис никогда не смотрел на меня во время игры – он всегда был слишком сосредоточен.
– Хм… Кто-то произвел впечатление! – Тиффани подмигнула и пихнула меня плечом.
– В смысле?
Она кивнула в сторону. Проследив за ее взглядом, я увидела того самого парня из кафетерия: во время разминки он то и дело посматривал на меня и улыбался. Мне стало жарко, я почувствовала, что покраснела, а друзья рассмеялись.
Заразы!
– Он, наверное, смотрит на кого-то другого, – пробормотала я.
Чтобы это доказать, я обернулась, но за спиной сидели только учителя, несколько родителей и… светловолосый парень на последнем ряду. Заметив мой взгляд, он робко кивнул. Мы знакомы? Да нет… я не видела его раньше, хотя…
– Ванесса! – Тиффани привлекла мое внимание. – Он смотрит на тебя! Поверь: ты красивая девушка, и многие парни в кампусе смотрят на тебя так же, как этот чувак. Ты бы сама это заметила, если бы не тратила время на моего брата.
  
Очень трогательно.
Поверив Тиффани, я застенчиво улыбнулась игроку из команды «Уток». Мы смотрели друг на друга несколько секунд, пока меня не пронзил током мрачный взгляд Трэвиса. Но это было еще не все. Кто-то бросил в приветливого парня мяч. Присмотревшись, я поняла, что это был Томас, и взгляд у него в этот момент был очень угрожающим.