Уборщица для Охранника, или Тайный роман двух Миллионеров

– Ира! – выдаю я на автомате, хотя Митяя всегда готова была убить, когда он меня так называл.
– Ира, значит, – в голосе охранника появляется что-то теплое, доброе и дурацкое. – Красивое имя. Ирина! – я почти успела растаять и улыбнуться, а он добавляет. – Не какая-нибудь там Снежана или Ирма!
Да черт!
Да чтоб тебя!
– Ира, – мнется он, – а вы после того, как тут все приберете, что делаете?
– А что? – распахиваю глаза.
– Да… Так… Я… Это… – он, кажется, вообще дар речи потерял.
А нет! Нашел!
– Тут рядом есть клевое кафе-мороженое! В парке!
– И? – наклоняю голову, впившись в него взглядом.
– Ну я и подумал… И… я… подумал…
Вот же ж!
Не, Ирма, ты хотела простого мужика? Получай! Немедленно!
– Да! – выпаливаю, пока не включился мозг.
– В смысле?
– Да! Я пойду с вами в парк есть мороженое.
– А! Да? – и он как-то совершенно по-детски улыбается.
Настолько искренне и счастливо, что я забываю обо всем на свете и тоже улыбаюсь ему в ответ. Кажется, тоже искренне.
– Да, – киваю.
Я пойду в парк есть мороженое. С обычным охранником, который считает, что я обычная уборщица. Прекрасно! Можно сказать, день удался!
Хмыкаю, кокетливо заправляю за ухо волосы… Как вдруг хлопает входная дверь…
– Простите! Я вам не помешал?
 
Глава 6
 
Георгий
– Не, тебе надо было лезть?
Тяну за руку Серого, который стал свидетелем моих донжуанских успехов.
– Да твой телефон задрал звонить! Там Маркович определяется.
А черт!
Маркович – это мой адвокат…
Че-то серьезное, раз он так настойчиво названивает.
Подхватываю трубку, набираю его номер.
Звонок тут же сбрасывается, и приходит отбивка: “Я в суде”.
Понятно.
Часа через три только выйдет.
– Ну блин, – вздыхаю, – теперь он занят.
Тут же вспоминаю явление Серого народу… Ну то есть нам… Морду скорчил важную, смотрит на меня испытующе… Понятно, он же и ляпнуть ничего не может. Не знает же, на каком мы этапе.
Я-то сразу руки в ноги и, имитируя подобострастие и придыхание, рванул в коридор. Успел подмигнуть малышке – Иришке. Мол, начальство пожаловало.
Но этот же! Хорош, гусь. Как начал ржать, едва дверь за нами захлопнулась!
– Ну? – смотрю на него. – Можешь меня поздравить!
– Что, ты смог соблазнить бабу, не посулив ей миллионы?
– Да иди ты…
Как-то даже обидно стало.
Я, между прочим, хорош собой. Вон даже эта Иришка рассматривала. Меня или костюм?
Блин… А джинсы у меня есть? Простые какие-нибудь. В которых к Серому на дачу ездим. Надо будет метнуться переодеться…
– Ну давай, колись, – толкает меня в бок Серый. – Кто она такая? Как в разговоре?
– Да у нас-то разговора было три минуты, – фыркаю, но улыбаюсь. – Она согласилась пойти со мной есть мороженое! В парк!
– Блин! – хохочет Серега. – Итальянское не покупай!
– Не-не! – заражаюсь его весельем. – Исключительно самый дешевый фруктовый лед! И цветы с клумбы!
Мой друг начинает заливисто ржать, чуть ли не до коликов в животе! Утирает слезы, всхлипывает!
– Не! А че! А ты знаешь, почему я Ленке полевые цветы таскаю? – смотрит на меня испытующе.
– Почему? Романтика?
– Потому что, когда наш старший родился, у меня денег не было вообще! Я на подгузники ему занял, а цветов в роддом не было, – Серый вдруг останавливается и становится абсолютно серьезным. – Вот вообще не было! Я тогда еду только Ленке покупал. Сам чай пил пустой литрами. И вот она рожает. А я встал в пять утра и почесал за город. Благо, июнь. Ромашек нарвал, еще какой-то ерунды фиолетовой, у кого-то молодой подсолнух сломал, – он шмыгает носом, вспоминая. – Я безумно боялся, что она этот букет у меня попросту не примет. Она мне ребенка родила, а у меня денег на цветы нет.
– Приняла? – спрашиваю, хотя заранее знаю ответ.
– Приняла, – Серый снова становится спокойным и улыбается. – Сказала, что это самые дорогие цветы в мире. И чтобы я ей дарил только такие. Вот и дарю! – смотрит на меня с вызовом. – Уже пятнадцать лет прошло, а я дарю! Еду за город, ворую с клумб… Куда деваться!
  
Хмыкаю, представляя Серого, отвлекающего бдительных бабушек у подъездов, чтобы цветов натырить…
Но за этой усмешкой я пытаюсь скрыть зависть.
Я тоже так хочу!
Вот хочу, блин!
Чтобы моя дама радовалась ромашкам… Ромашкам, которые я для нее сворую с клумбы!
Хочу и точка!
Эх…
Снова оглядываю себя.
Надо переодеться в простые джинсы.
.
Ирма
Елки…
В парк идти, нужно платье!
Так. Стоп… Подразумевается, что я на работе и жду начальницу!
И вообще! Эти девицы среднего уровня все время в джинсах.
Вон у нас есть одна штукатур в бригаде. У нее джинсы парадно-выходные и рабочие. Она приходит на объект и джинсы меняет на джинсы…
Черт!
Это что за звук?
Ой. Телефон!
Людка.
– Алло! Ну ты что, мерки сняла?
– Мерки? Какие мерки?
Она сейчас о чем? Я не собираюсь ничего шить.
– Ирм, тебе что, плохо? Ты на объект вообще выезжала?
– А! Блин! Сняла, сняла… Надо еще планы коммуникаций собрать, и можно начинать работать.
– Да-а… – тянет моя подруга расстроено. – Ты че-то совсем плоха… Слушай, у тебя там не депрессия?
– Да какая, блин, депрессия! – ору я в трубку. – Тут работы по горло.
– Ага! Ирм, планы коммуникаций у тебя в почте третьим письмом.
– Ой…
И сказать-то нечего.
– Слушай, – вдруг с неподдельным энтузиазмом принимается тараторить Людка. – Я тут, когда прилетела, пошла по набережной прогуляться, так тут, прикинь, дедок на картах гадает! Представляешь! Мужик! Толстенький такой, седой, ну классический пенсионер! Ему панамку, горбатый запорожец и…
– Люд, ты у заказчика-то была? – прерываю я восторги подруги.
– Да была, была! Короче, дедка этого все хвалят!
– Люд!
– Да чего ты на меня орешь? Я пойду на тебя расклад закажу! Вот! Хотела еще с тобой посоветоваться, но теперь точно закажу! А то ты там совсем плохая…
– Ничего я не плохая! Очень даже хорошая! – огрызаюсь. – Между прочим…
– Ай, подожди! Прораб! Дождалась! Все, пока, целую!
И она бросает трубку, прежде чем я успеваю ей сказать о предстоящем свидании.
Ну и славно!
Наверное, о таких вещах лучше не говорить.
Ну это же совершенно точно короткая разовая акция. Я же не буду строить серьезных отношений с охранником. Хотя! Вспоминаю его синие… Не голубые, а именно синие глаза. Широкие плечи, идеально сидящий на нем костюм!
“Эх, Ирма, – осуждающе говорю сама себе. – Вот всегда для тебя была важна картинка! Ты даже это в свою профессию превратила! Ты давай-ка попробуй узнать, что у мужика в душе! А между прочим, он заинтересовался тобой, а не твоими миллионами! Не этого ли ты просила у Мироздания?”
Так! Ладно!
Время, названное этим Гошей, подходит к концу.
Уже пора и в парк!
 
Глава 7
 
Ирма
– Я, вообще, больше всего люблю щербет, – он рассуждает почти натурально, но я-то вижу, что его просто-напросто цена вымораживает!
Сто двадцать рублей за шарик! Это и правда грабеж средь бела дня.
– Такой, знаешь, ягодный, – поворачивается Гоша ко мне, – он раньше был в бумажных стаканчиках и с деревянной палочкой!
– Точно! – смеюсь. – Я эту палочку всегда ненавидела! Бежала со всех ног домой и брала ложку.
– Ага! – расплывается он в широченной очень искренней улыбке, неизвестно что подтверждая своим “ага”.
– Слушай, – толкаю его в бок, – а он и сейчас есть.
– Да? Серьезно? – он, кажется, реально удивлен.
– Серьезно! – киваю. – Тут за углом “Копеечка”, пошли поищем!
Его глаза раскрываются до невероятных размеров, но он тут же приосанивается, довольно выпячивает грудь.
Приходится даже отвернуться, чтобы скрыть усмешку.