Обжигающая страсть (СИ)

Его старший любимый брат учился в закрытом колледже, где обучались все отпрыски богатых и родовитых семейств, даже бастарды. По закону, принятому палатой лордов, все мальчики — альфы и мальчики — омеги должны были получить хорошее образование. Сначала с семи до четырнадцати лет все дети обучались дома, занимаясь с гувернёрами, а затем, отправлялись в заведения закрытого типа, за исключением девочек и тех, кто по состоянию здоровья не мог обучаться в колледжах. Мальчики покидали родительский дом в четырнадцать лет, а возвращались в восемнадцать, уже повзрослевшими юношами. Единственной отдушиной для них составляли рождественские и летние каникулы, когда дети возвращались домой. В восемнадцать лет, сдав квалификационные испытания, молодые альфы и омеги могли поступать в университеты или больше вообще не учиться, а сразу вливаться в ведение дел семьи. Брат рассказывал, что омеги обучались в одном здании с альфами, но на разных этажах. А вот жили они в отдельных корпусах. Их разделял лабиринт из зелёных растений. У колледжа был свой ипподром, где частенько проводились соревнования. У каждой состоятельной семьи имелись конюшни, где было немало породистых рысаков. Все были счастливы продемонстрировать своих скакунов, поэтому заезды проводились часто. И конечно, на каждом из скакунов восседал отпрыск именно того семейства, которое выставило это животное на скачки.
  
Вот однажды на такие соревнования и попал с родителями юноша. В этот день скачки были весьма напряжёнными, и Ангел очень переживал за брата. Ему не хватило несколько очков, и Ангус занял второе место. Но юноша видел, что это была весьма жестокая борьба за лидерство. Первое место занял как всегда — Хок Шелтон. Складывалось такое впечатление, что этот альфа не боится ни чёрта, ни Бога. Он считался бастардом графа Шелтона, но в определённых кругах поговаривали, что в скором времени именно он станет виконтом, ибо законный наследник смертельно болен и дни его сочтены.
Пока отец и мама вели светскую беседу, Ангел улизнул из-под их бдительного ока и направился на поиски брата, чтобы первым поздравить его. Он решил дождаться брата возле конюшни, и двинулся к небольшой резной скамье, присев так, чтобы сразу увидеть, когда из широких ворот покажется брат.
Вдруг по каменным плитам прокатилось эхо уверенных шагов. И вот из притемнённого помещения конюшни показался молодой альфа — Хок Шелтон.
Не подозревая о стороннем наблюдателе, он сделал шаг вперёд, затем ещё шаг и остановился у фонарного столба. Особо не спеша он достал из кармана тонкую сигару. Юноша, сидевший на скамье, видел перед собой не просто молодого парня, но и мечту любого омеги. Ему-то никогда не встречаться с таким. Альфа был поразительно высокого роста, больше шести футов и имел мощный разворот плеч и красивой формы длинные ноги. У Хока Шелтона были слегка вьющиеся тёмно-каштановые волосы и умопомрачительно красивые глаза, золотисто-коричневого цвета. Вместо фрака и белых бриджей, он был одет во всё чёрное, за исключением рубашки и шейного платка, которые имели ослепительно-белый цвет. Да, ему очень подходило имя, он напоминал большого хищного ястреба. Прикуривая сигару, альфа наклонил породистую голову к своим крепким рукам, сложив их лодочкой, чтобы ветер не погасил пламя. Ангел заметил, что альфа имеет гораздо более тёмную кожу, чем принято у аристократов, но как ни странно ему это было к лицу.
Впечатлительный юноша судорожно вздохнул, восстанавливая дыхание, которое невольно затаил в восхищении. Но этот тихий звук заставил Хока резко вскинуть голову.
Ангел виновато улыбнулся, встречаясь с удивлёнными янтарными глазами. Альфа откровенно разглядывал его: от блестящих светлых волос, до тёмно-синих ботиночек, подмечая все детали. Затем взгляд снова поднялся к красивому нежному личику, выражая полное равнодушие к облику миловидного омеги.
Но тут за спиной у альфы раздался смех, и во двор из конюшни высыпали другие альфы и милые омеги, которые трещали без умолку, как сороки, восхищаясь своими кумирами.
— Эй ты, верзила, снова твоя взяла, — раздался грубый голос позади Хока.
— А у тебя, детка, как всегда кишка тонка, — парировал альфа.
— Чёртово отродье! Да чтоб тебе провалиться, урод!
— Ты осёл безмозглый, Тим, не искушай судьбу, а то не ровен час яйца отрежу и затолкаю в твою поганую глотку, — прорычал Шелтон.
— Стоять! — во двор из ворот конюшни вышел преподаватель, и с ним вместе брат Ангела Ангус.
— Тим, ты и твоя компания снова цепляетесь к Шелтону? Все на одного — не честно. Сегодня у нас урок фехтования, и я поставлю тебя в пару к Хоку. Вот там и докажешь своё право на лидерство.
— Как, учитель, вы же знаете, что он расправится со мной в два счёта?!
— Именно, моя прелесть. Я передумал, и теперь завяжу тебе яйца узлом на затылке, — ехидно заметил Шелтон. — До вечера, Тим.
Ангус подошёл к компании альф, и, спокойно оглядев всех, произнёс:
— Дурак ты, Тим, а ещё альфа называется.
— Спокойней, ребята, спокойней, — встрял в разговор учитель. — Расходитесь. На сегодня склоки закончены.
— Ох, какой красавчик! — пискнул один из стоящих с альфами омега.
Только тогда Ангус заметил на скамье Ангела. Он незамедлительно подбежал к нему и подхватил на руки хрупкое тельце.
— Братишка, ты что один здесь делаешь?
— Убежал от родителей. Очень уж хотелось тебя первым поздравить, — рассмеялся юноша.
— Нельзя омегам бегать в одиночестве, тем более таким маленьким красивым, — назидательно выговорил брат.
Все головы учащихся колледжа были повёрнуты в их сторону.
— Ну, надо же, какой у тебя милашка младший братик. Глядишь, через пару лет этот омежка станет достойным украшением любого бала, — заметил Хок.
— Я знаю, — беззлобно ответил Ангус, унося брата подальше от толпы зевак.
Ангелу было приятно, что этот альфа посчитал его красивым. Тогда они ещё не знали, что он вовсе не омега, а альфа. И до того, как это стало очевидным, прошло почти два года. Ему ещё предстояло узнать: как совсем скоро будет жестоко разочарован в собственной природе, и что его тайные мечты по завоеванию Шелтона рухнут в один миг.
Карета остановилась возле парадного входа, и альфочка сразу в чём был, не переодеваясь, направился в кабинет отца. Он постучал, и, получив разрешение, вошёл в «логово льва». Отец за эти годы совсем не изменился. Он остался всё таким же огромным и подавляющим своей аурой человеком. Ангел сразу решил, что не будет показывать своего волнения, и стоял перед отцом спокойный и полный достоинства.
— Ты знаешь, малыш, зачем я тебя вызвал. Время пришло. Через неделю ты станешь мужем Хока Шелтона, — прямо, без предисловий, объявил отец. — Я хочу иметь внуков не только от Ангуса, но и от тебя. Твоя мама тоже бы хотела этого. Ты слишком красив и умён, чтобы прожить свою единственную жизнь в монастыре. Если ты хоть немного темпераментом пошёл в свою мать, то не пожалеешь о моём решении.
Ангел не мог вымолвить ни слова в ответ. Язык присох к нёбу и не слушался, в горле было сухо как в пустыне. Все воздушные замки, которые он настроил в своём мозгу, лежали у его ног в руинах. Значит, Хок всё это время ждал его?! Кошмар!
А отец тем временем продолжил:
— Ты знаешь, что он признан единственным наследником Графа Шелтона? Да, конечно, раньше он считался бастардом, но сейчас официально признан и объявлен наследником графа, а также принят обществом. На него уже объявили охоту все семьи, где есть неженатые альфы. Но он оказался весьма крепким орешком. Даже в течку он не даёт себя никому повязать. Ты не представляешь, сколько конечностей он переломал слишком настойчивым воздыхателям, — с восторгом в голосе говорил альфа. — Он ни разу не был ни с кем замечен. И он до сих пор хочет заполучить тебя, малыш.
Ангел чуть не поперхнулся воздухом. Ну, надо же, какая честь!
— Жениться на нём?! Лучше убейте! — воскликнул Ангел. — Лорд, пожалуйста, не надо… Я его боюсь.
— Малыш, я дал слово. Хок сказал, что влюблён в тебя. Почему у тебя столь скептическое выражение лица? Он увидел тебя на выпускном вечере брата в колледже, и с тех пор тайно наблюдает за тобой. Как только он понял, что того и гляди станет наследником, сразу попросил моего согласия на брак. Он мне кажется очень хорошим молодым человеком.