Обжигающая страсть (СИ)

— Вот чёрт, это всё маркиз Тилбери. Только сегодня от него вырвался.
— О… И как давно это длится? — спросил удивлённый виконт.
— Практически с первой нашей встречи. Я давно люблю его.
— А он?
— И он.
— Так чего же вы бегаете друг от друга? Зачем ты встречаешься с капитаном «Фараона»?
— Я всего лишь барон, а он маркиз. Улавливаешь разницу?
— И что теперь?
— Он не выпускал меня из постели, пока я не дал согласие на нашу свадьбу.
  
— Ха, а он молодец! Поздравляю, друг, рад за тебя!
— Спасибо. Кстати, Хок, я вот что узнал: на твой проигрыш в этом году на скачках делаются огромные ставки. Пока ставят три к одному, что конь герцога Гординара придёт первым. Его конь Боливар — фаворит скачек.
Шелтон резко повернулся к другу, едва не расплескав вино из своего бокала.
— Что?! — заорал он. — Не верю своим ушам! С какой это радости меня списывают со счетов, ведь именно я победитель прошлого года?!
— Хок, на полтона тише. А слухи распускает Тим Барнс. Он всем и каждому, кто только готов его слушать, рассказывает, что ты после женитьбы размяк и стал подкаблучником. Я знаю, друг, что у вас с альфой всё по любви, но городским сплетникам рот так просто не закроешь, увы.
— Мне вот интересно, Вэл, а на кого ты и твой маркиз поставили?
— Угадай… На твоего красавца Оберона, конечно. Вряд ли найдётся конь, который может соперничать с этим вороным по скорости. Он быстрый, как ветер.
— Вот и хорошо, друг, я обязательно выиграю эти скачки.
— Хок, дорогой, скачки через несколько дней, — послышался вкрадчивый голос со стороны двери. Ангел прошёл в гостиную. — Ты не будешь участвовать в скачках лично.
У Хока вытянулось лицо от удивления и непонимания.
— Здравствуй, Вэл, — обратился Ангел к бете.
— Не понял, что? — в шоке спросил омега.
— Чего ты не понял? Поясняю, у тебя вот-вот течка начнётся, мой сумасшедший омега.
— Но я не могу снять свою кандидатуру, и не проиграю, даже не вступив в игру! — воскликнул Хок.
— Ставки делают на породистых лошадей, принадлежащих их хозяевам, а не на самих людей. Поэтому, любимый, я заменю тебя.
— А…
— Да, Хок. Как я и говорил, ты ещё многого обо мне не знаешь. Не спорь, всё решено — в скачках участвую я. Течному омеге не место там, где присутствовать будут практически все альфы города.
— Да ты из ума выжил, Ангел! Вэл, скажи ему, это совсем не игра, для участия в турнире нужны годы тренировки.
Бета развёл руками.
— После того представления, что твой супруг устроил в карточном клубе, я не удивлюсь, что он окажется прекрасным наездником.
— А чтобы было интереснее, я предлагаю тебе пари, дорогой, — улыбнувшись, сказал альфа Хоку.
— Какое ещё пари? — сузив золотистые глаза, прошипел недовольный омега.
— Если выиграешь ты, то можешь просить меня, о чём угодно.
— Хм, хорошо, Ангел. Хоть это и абсурдное пари, но если выиграю я, то в течение года ты перестанешь придираться и будешь принимать меня, таким как есть, со всеми моими недостатками.
— Замечательно, любимый, но если выиграю я и получу первый приз, то…
— То что? — в один голос воскликнули Хок и Вэл.
— То я желаю, чтобы в этом милом животике как можно быстрее зародилась новая жизнь, — светловолосый юноша придвинулся вплотную к супругу и скользнул рукой по плоскому и крепкому животу омеги.
Хок задумался, но потом, озорно сверкнув глазами ответил:
— Разумеется, я согласен. Готовься к проигрышу, маленький зазнайка, я не сомневаюсь в своей победе.
Ангел посмотрел на Вэла.
— Вы, дорогой барон, будете свидетелем нашего пари, так же как и Мимс, который всё это время старательно подслушивал разговор. Мимс, немедленно идите сюда и тоже примите участие в пари.
— Как пожелаете, милорды.
— Ну, просто восхитительно, — пробормотал омега. — Что-то мне подсказывает, что серьёзно влип.
— Не переживай, друг, если твой Ангел выиграет, все сплетники разом закроют рты, — поддержал Вэл Шелтона.
— Ага, но если он выиграет, то…
— Тогда, мы оба, любимый, станем родителями, — улыбаясь, продолжил мысль супруга альфа. Он запечатлел на щеке омеги нежный поцелуй и вышел из комнаты, напевая весёлую песенку, оставив друзей одних.
— У меня есть смутное подозрение, что меня сейчас провели, как младенца, — заметил Виконт.
И как ни странно, но Вэлнар Кэмерон был с ним согласен, чувствуя, что альфа его друга всё очень хорошо взвесил и продумал наперёд.
========== Глава 8 ==========
— Милорды, а можно и мне идти? — спросил Мимс.
— Ты ещё здесь? — грозно посмотрел на камердинера Хок. — Иди, ты свободен.
Слуга поспешил откланяться. Его светлость пребывал в скверном настроении, и злить его ещё больше своей нерасторопностью Мимс не хотел.
Шелтон остался с Вэлом наедине. Омега быстро перегнулся через столик и выхватил бутылку недопитого вина из рук друга.
— Для меня ясно одно: мой супруг — деспот и хочет заставить меня рожать детей.
Кэмерон покачал головой и подавил смешок.
— Твой обворожительный супруг мне кажется достаточно рассудительным молодым человеком. Естественно, что он хочет иметь детей от любимого человека, так что рано или поздно ты обязан это сделать — стать папой.
— А тебе, откуда известно, что Ангел меня любит? Я этого никогда не говорил.
— Глупый омега, стоит только посмотреть, какими глазами он смотрит на тебя, и всё сразу становится ясно, как божий день.
Хок ненадолго задумался над тем, что сказал Вэл. В былые времена он бы с лёгкостью отмахнулся от всего и продолжил жить в соответствии своим собственным сформированным правилам о норме и морали, но на сей раз Шелтон убавил пыл. Кэмерон сидел тихо и не влезал в мыслительный процесс друга, а через несколько минут он увидел, как загадочная улыбка появилась на красиво очерченных губах омеги.
— Ну, конечно, выход найден! — воскликнул виконт. — Я гений.
— Кто бы посмел усомниться, — спокойно произнёс бета.
Хок присел на мягкий подлокотник кресла, где сидел Вэл, и стал что-то шептать другу на ухо. По мере того, как омега разъяснял свой план, Кэмерон, слушая, всё больше поражался находчивости друга. Под конец и его лицо озарила лукавая улыбка.
— А ведь ты снова выйдешь сухим из воды, если последуешь своему плану, Шелтон!
— Именно. Я никогда не делал того, что мне велели и не собираюсь начинать, если на то нет веской причины.
— А течка, это не веская причина?
— Нет. Ты не хуже меня знаешь, что мои течки не такие обильные как у типичных бледных и прозрачных омег, следящих за своим питанием и фигурой. К тому же у меня есть ароматическое масло, отлично маскирующее мой естественных аромат и огромный запас прессованных хлопковых шариков. Они отлично разбухают внутри и впитывают влагу. Я сам буду участвовать в этих чёртовых скачках, и не позволю Ангелу рисковать собой, а это будет именно риск, я точно уверен. Тим потерял своего лучшего скакуна, проиграв мне партию в карты, и он захочет отомстить за это поражение. Что может его порадовать больше, чем мой проигрыш на королевских скачках? Тим обязательно сделает какую-нибудь подлость. Понимаешь, Вэл, он уже не первый раз пытался нечестным путём завоевать приз на скачках. И всякий раз я расстраивал его далеко идущие планы: этот раз не станет исключением из правила.
— Рискованная идея, Хок, впрочем, как всегда. Но я на твоей стороне. Только не забудь предупредить Ангела, что сам внесёшь его кандидатуру в список участников скачек, чтобы он перестал волноваться и успокоился.
Шелтон весело рассмеялся, потирая руки в предвкушении приключения.
— Что же, я и репутацию свою оправдаю и любимого альфу не потеряю. Эх, чувствую, сделает из меня Ангел приличного омегу, правда, для этого придётся немало постараться.
В последующую неделю Хок старался всеми силами усыпить бдительность альфочки. Он решал все дела, не выходя из дома. Особенное внимание требовалось от омеги, когда приходилось работать с ценными бумагами или составлением писем. Шелтона бесила эта пустая, как он считал, трата его драгоценного терпения, и он пригласил секретаря для написания писем под диктовку. Вот и сегодня, в последний день перед скачками, они до самого вечера работали в кабинете, разбирая давно накопившиеся письма. Омега был нервным, раздражительным и невнимательным, понимая, что течка начнётся именно завтра.