Игровые события. Уровень 2 (СИ)
Собрать такую странную компанию могло только нечто чрезвычайное, но это они позже разберутся. Из явных сторонников конечно Агуреев, и вообще вся партия, Минспорт, а то как-же! Председатель КГБ, едва сдерживался от резких высказываний, да так, что сжал кулаки, ну конечно его любимого Никитушку обижают! Ну а то, что его полковник может в одно лицо зачистить весь американский континент, конечно к делу не относится.
Благодаря импланту и выбранной специализацией управление, Косыгин легко разбирался во всех хитросплетениях властных каналов, и «считав» настроения всех присутствующих, широко улыбнулся.
— Начну я, пожалуй, с оценки материальных средств, и единиц прогресса, внесённых в распоряжение Совета Обороны, и КГБ. Пять тысяч комплектов брони, пробить которую возможно только прямым попаданием снаряда среднего калибра, и близким взрывом калибра крупного. Поясню для тех, кто не служил, что пехота, спецназ или разведка в такой броне практически неубиваема. Далее у нас следуют импланты. Более десяти тысяч штук приобретено Никитой Анатольевичем, и передано в распоряжение Совета Обороны. Кроме того, он передал пять двухместных скоростных ботов, десять двенадцатиместных кораблей с полевым автодоктором на борту, и конечно крейсер среднего класса стоимостью в сто тридцать миллионов ЕП. Вся техника производства алтани, в принципе недоступная для владеющих имплантами других серий, и превосходящая по техническому уровню всё что имеется в Среднемирье на два поколения. Но и это не всё. Всю свою зарплату полковник Калашников перечисляет в фонд помощи детским домам, который фактически перестроил их работу так, что из них каждый пятый даёт стране не маргиналов, а отличный материал по воспитанию кадровых управленцев, офицеров, и представителей инженерного корпуса.
— А ещё он опекает Московский театр сатиры, взяв на себя решение почти всех их проблем, при этом никак не вмешиваясь в собственно управление театром, чем весьма грешат чиновники Минкульт, и Совет Театральных Работников. — Негромко бросил министр культуры. — Его там иначе чем «Добрым ангелом» и не называют.
— И нашему кино, помогает от души. — Высказался председатель Госкино. — Новые камеры? Калашников, плёнка Кодак, Фуджи и Орвахром без счёту? — Тоже он. Платформы — антигравы со стабилизацией? От него. Летающие камеры, уже совершившие революцию в технике съёмки? — Можно и не спрашивать. Да и просто полимерные маски с программированием облика через вычислительное устройство, тепловые купола для съёмок не в сезон, и вот мелочь, товарищи, но простая же штука — портативные аптечки? А сколько проблем это решает, не рассказать.
— И сто тысяч жезлов — парализаторов для рабочих дружин, и гору другого снаряжения, — веско добавил Агуреев.
— Могу вспомнить броню для Заслоновцев. — Неожиданно подал голос министр внутренних дел. Не такая крутая как у КГБ, но для наших целей, вполне. Теперь наши группы практически не имеют потерь.
— И в ситуации, когда один человек, я замечу совсем молодой, ему нет ещё двадцати, вместо того, чтобы тихо учиться в ВУЗе, тискать комсомолок, и попивать по праздникам портвейн, выплачивая комсомолу по две копейки в месяц, он, понимаешь взял, и выкинул инопланетных захватчиков, сначала с территории нашей страны, а затем и с Земли в целом. Причём за это не получил ни награды, да и вообще ничего если подумать. Дом в Ялте, мог и сам себе купить, как и дом в Переделкино. Затем началась эта история с прорывами из других миров. И снова он, часть в одиночку, метался по всей стране, закрывая эти дыры. А вы знаете, товарищ Тяжельников, почему Никита ещё не четырежды герой, и не имеет собственного дворца, подаренного ему советским народом? Да потому, что он лично просил меня, как он сказал, «не заниматься ерундой, и не придумывать всяких наградных историй», и наотрез отказывается принимать награды других стран. Иначе уже ходил бы весь в орденах как новогодняя ёлка. Знаете, что ему предлагали американцы? Сразу дворец в Верхнем Ист сайде, это если кто не знает самый дорогой район Нью Йорка, и десять миллиардов на счету.
Далее, этот парень, в одночасье помогает нам взять всю планету за мягкое место, тем что стал вылечивать богатых и влиятельных деятелей Запада. И сразу все враги у СССР кончились. Ну вот разом. Даже роспуск Совета Обороны, это его рук дело. А зачем нужен такой орган, и четырёхмиллионная армия, когда в Московской клинике, в коридоре можно встретить президента США, члена королевской семьи, и их казначея? Да каждый кто только задерёт лапу на СССР, сразу же самоубьётся табуреткой, потому что деньги на тот свет с собой не утащишь, а пожить всем хочется.
— Кстати, здесь не прозвучало ещё одного факта. Есть такой санаторий Минздрава номер шесть, под Ялтой. — Произнёс министр здравоохранения. — Там Никита Анатольевич подлечивает ветеранов и ценных специалистов. Учёных, инженеров, деятелей культуры. Анонимно, тайно, и бесплатно. Я уж не говорю про диагностические комплексы, продвинувшие нашу медицину так, что у нас больные фактически закончились. И столько вот это стоит, товарищ Тяжельников? Во сколько рублей оценить жизни детей, и взрослых, непосредственно вылеченных товарищем Калашниковым? Знаете, в Японии есть такое почётное звание «Живое национальное сокровище», а в Израиле, не к ночи будь помянут, «Праведник народов мира». Так вот я считаю, что Никита Анатольевич уже многократно заработал на подобное звание, хотя у нас его нет.
— Отчего же? — Вступил в дискуссию глава русской православной церкви. — Мы, собираемся на Соборе, для решения вопроса о прижизненной канонизации Никиты Анатольевича, под именем Никиты — защитника. Конечно это полностью наше внутреннее дело, но уж иконы с ликом новообретённого святого, появятся в любой церковной лавке.
— А вот у меня есть сведения, что гражданин Калашников сожительствует с тремя девицами одновременно, и ещё с пятью поддерживает тесные отношения! — Вскочил с места глава Совета профсоюзов.
— Да пусть хоть всех девок на планете перетрахает. — Спокойно ответил председатель КГБ. Кстати, все девочки что сейчас рядом с ним — агенты нашей службы. Разведка, так сказать, контроль и конечно охрана, включая студенток института МИНХ[1]. А что они у него в постели ночуют, ну что сказать? Молодцы. Мы, не зря на них рассчитывали.
— Так что, голосуем? — Косыгин обвёл всех взглядом, задержавшись на министре обороны, и тот вильнул, уткнувшись носом в документы. «Менять нужно человека» — подумал глава страны. «Не выдержал нагрузки».
— Предлагаю поставить на голосование два вопроса. Первый — создание комиссии по расследованию деятельности полковника КГБ, Героя Советского Союза, Никиты Калашникова. За? Против? Предложение не прошло. Следующий вопрос — присвоение товарищу Калашникову очередного звания досрочно, присвоение отдельному полку специального назначения резерва Главного Командования звания «Гвардейский», и награждение товарища Калашникова
— Как-то маловато выходит. — Задумчиво произнёс министр культуры. — Может в честь него корабль назвать, или станцию метро?
— Да хоть город. — Генеральный секретарь КПСС, усмехнулся. — Только Никите всё это безразлично. У комсомола вон, наверняка пачка просьб от школьных дружин и коллективов с просьбой назваться в честь него. Да и у меня тоже немало. Нет у нас ничего, что ему нужно. А любовь людей, так она везде. Вон, у девчонок, на стенах вместе с портретами артистов его фотография висит. И в песенниках у девиц, и в стенгазетах…
— И у деток, что он вылечил. — Снова раздался мягкий бас предстоятеля. — Прям так, с нимбом, на голове и с крыльями. Расследование РПЦ подтвердило. Люди видели своими глазами, что, когда лечил, сиянием окутывался, словно херувим. — Патриарх, коротко перекрестился.
— Правда заключается в том, что Никита Анатольевич всё дальше и дальше будет удаляться от наших земных дел. — Высказался президент академии Наук Мстислав Келдыш. — И тут ничего не сделать, кроме как ждать его, с открытыми объятиями, дружеским участием, и конечно крышей над головой, и накрытым столом.