Тиран Золотого острова (СИ)
— Две меры зерна за каждую, — спокойно ответил Кулли. — Вы можете испытать ее. Она бесподобного качества.
— Ты спятил, «черноголовый»? — прошипел вельможа, который от возмущения даже пошел пятнами. — Бронзовый наконечник копья стоит хекат… пусть два хеката.
— Олова сейчас почти нет, высокородный, — покачал головой Рапану. — Его не везут из-за опасностей на торговых путях. Угарит разрушен, а в степях моря Аззи поселились дикие кочевники. Вам не нужно самим добывать металл и платить кузнецам. Мы привезли вам готовые стрелы, которые прилично использовать воинам великого царя. Это не дрянь с тростниковым древком, которой даже утку не убить! И это не ветка тамариска, в которую вставили осколок кремня! Здесь древко из лучшего дарданского кизила! Это дерево самое крепкое и упругое из всех! Такой стрелой можно сразить льва или коня, несущего колесницу! Она пробьет даже толстый нагрудник изо льна! Вам нужно лишь дать нам зерно, которого у великого царя больше, чем песка на морском берегу.
— И в этой цене учтены подарки вашей светлости за следующую поставку, — подхватил Кулли. — Мы просто засыплем вас добрым железом.
— Это очень дорого, — покачал головой вельможа, который слегка оживился при слове подарки. — Мы вовсю пользуемся наконечниками из камня!
— Но остров Милос тоже захвачен, высокородный, — сохраняя самое почтительное выражение лица, ответил Рапану. — И мы, рискуя жизнью, заехали туда и привезли вам груз острого камня, который там добывают. Кроме нас, его вам больше не привезет никто.
— Не так уж и много нам нужно стрел с наконечником из бронзы, — брюзгливо выпятил губу вельможа. — И уж тем более из железа, и за такую цену! Мы делаем кремневые наконечники, и они ничуть не хуже.
— Тогда нам придется продать их на Кипр, — умильно посмотрел на него Кулли. — Тамошние ахейцы очень нуждаются в оружии. Из-за того, что его не хватает, они и не нападают на Землю Возлюбленную. Купите его у нас, высокородный, и мы не продадим его этим разбойникам.
— Мы не боимся морских бродяг, — презрительно ответил начальник арсеналов. — Войско великого царя утопит вражеские корабли в Ниле, а их мужские корни принесут к подножию храма Сета6. Три хеката за четыре наконечника! Так и быть! И только в том случае, если они окажутся хороши.
— Пять хекатов за три стрелы, высокородный, — обронил Рапану. — Они весьма хороши! Воины великого царя сразят ими любого, кто посмеет прийти к вашим границам.
— Пять хекатов за шесть стрел! — парировал вельможа. — И пять штук пурпурной ткани мне.
— Пять хекатов за три стрелы, — ответил Рапану. — А вам две штуки пурпурной ткани, стеклянный кувшин с благовониями и красивые сандалии. И мы возьмем только зерном. Нам не нужно золото, черное дерево или бивни слона. Пшеница и ячмень!
— Все цари Ханаана, Лукки и Тархунтассы шлют униженные письма, чтобы получить зерно Страны Возлюбленной, — презрительно фыркнул чиновник. — Один хекат за стрелу! И часть я заплачу льняным полотном. Это последняя цена. Не нравится — убирайтесь отсюда, обнаглевшие чужаки!
— Мы ничего не просим, высокородный, — парировал Кулли. — Мы даем взамен лучший товар из всех. И мы готовы взять немного льняных тканей.
— И сушеных фиников! — добавил Рапану. — Мы готовы взять много сушеных фиников!
— И сухие бычьи жилы, — добавил Кулли. — Мы готовы хорошо за них заплатить.
— Жилы не дам! — поднял подбородок начальник складов. — Из них делают тетиву.
— Но вы еще не выслушали наше предложение! — торопливо сказал Рапану. — И нам нужно совсем немного, высокородный. Никто даже не заметит…
Дело пошло на лад, — с удовлетворением подумал Кулли, с азартом торгуясь. — Им нужно оружие, нам нужно зерно. А ведь тут можно очень неплохо развернуться. Египет — единственное место в этой части мира, где пока еще в достатке еды. Правда, дорога сюда уж очень тяжела. Великая Зелень, безопасная когда-то давно, на глазах превращается в бандитское гнездо.
1 Газзата, Азза — современная Газа.
2 Вытесненные из Греции и с островов пеласги, называемые в источниках пелесет, стали позже одним из источников образования библейского народа филистимлян. По этому племени данная местность получила название Палестина. Несмотря на колонизацию со стороны кочевников и «народов моря», присутствие египтян в отдельных городах Ханаана продолжалось до конца 12 века до н.э.
3 Термин «народы моря» искусственный, и придуман современными учеными. В Египте волны вторжения называли «северяне, пришедшие отовсюду», или «чужеземья», или «люди, пришедшие из Великой Зелени».
4 Площадь Пер-Рамзеса в описываемое время — около 30 квадратных километров. Он стоял на восточном рукаве Нила, который к этому времени начал мелеть. Из-за этого позже город был заброшен и разобран на стройматериалы.
5 Хекат — древнеегипетская мера объема, чуть менее 5 литров.
6 Египтяне отрезали пенисы поверженных врагов как трофеи. Такие барельефы сохранились до наших дней.
Глава 6
— Она соленая, господин! — мастер Алкаст разочарованно облизнул палец и зачем-то показал его мне. — Ее нельзя пить!
Огромная гора гальки, которую все еще таскали наверх корзинами, дала, наконец, свою первую влагу. Мы пока не успели проложить трубы к городу, и вода орошала склон горы, вытекая тонким ручейком, который бесследно исчезал, как только солнце начинало припекать.
— Соль осталась на камнях, — пояснил я. — Галька лежала на берегу, и ее омывала морская вода. Жди, Алкаст. Соль вымоется, и вода станет сладкой, как из нашего родника.
— Дай-то боги! — серьезно кивнул мастер, который смотрел на меня без прежней неприязни. — Откуда вы знаете такой способ добычи воды, господин? Если она и впрямь появится на островах, то… да я даже боюсь предположить, что можно сделать. Огороды разобьем, яблони посадим. Не все одними оливками и инжиром питаться. Жаль, мало у нас доброй землицы.
— Террасы! — показал я ему на гору. — Сложим уступы из камней, заполним землей и засеем. А потом и воду прямо туда проведем.
— Дива Потиния, помоги нам! — изумленный мастер призвал Великую Мать, которая еще не превратилась в целую свору греческих богинь. — Так это же у нас земли в разы больше станет!
— Корабль! — услышал я голос мальчишки-часового, который наблюдал за морем с башни Верхнего города. — Корабль вижу!
— Кто же это? — я быстрым шагом пошел в порт, чтобы встретить гостей. — Абарис из Дардана приплыл или в Угарите построили-таки то, что я им велел?
— Дурацкий какой-то корабль! — восторженно завизжал мальчишка. — Мачты аж две! И весел тоже два ряда!
— Все-таки Угарит! — удовлетворенно пробурчал я. — Неужели у них получилось?
А ведь не один мальчишка удивился. На его вопли побежали в порт и мастера, с величайшей охотой бросившие свой труд. Горшечники, медники, кузнецы, водоносы… Все они толпились на причале, толкая друг друга локтями и тыча пальцами в сторону моря. Они тоже никогда не видели ничего подобного.
Этот небольшой кораблик не годится для перевозки зерна, да и десяток коней на нем не перевезешь. Он необычно узок, а на его корме — странная башенка. Он вообще не годится для торговли, на нем слишком мало места. И он обогнал это время на целые столетия.
Я вспоминал.
* * *
— Простите, господин, — горячился мастер Заккар-Илу. — Но так никто не делает! Я соглашусь, что эти ваши бимсы сделают конструкцию жестче, но две мачты! И два ряда весел! Кстати, а зачем они вообще нужны? Одного ряда вполне достаточно!
— Они нужны для того, чтобы обгонять другие корабли, — терпеливо сказал я. — Чем больше весел и чем шире замах, тем больше скорость. Пойми, почтенный Заккра-Илу, мне не требуется пузатый корабль, в который можно нагрузить амфоры с зерном. Поэтому соотношение длины и ширины — один к пяти, не меньше. Я хочу получить самый быстрый корабль на всем Великом море.