Валентинка для Валентина (СИ)
— Давно звонил родителям? Как там Алевтина Захаровна? — перевела разговор Вася.
— Утром звонил. Отец сказал, что лучше. Давление сбили, врач лекарства выписал, завтра батя приедет с рецептом. Встретишь его? — вставая из-за стола и споласкивая тарелку под струёй воды, продолжил говорить Валя.
— Конечно! Я сама схожу в аптеку, а дед пусть пока с Валюшкой поиграет. Соскучился уже, небось!
— Пожалей деда! — засмеялся мужчина. — Эта егоза его затерроризирует так, что он ещё месяц к нам глаз не покажет!
— Ничего! Он отходчивый и выносливый, совсем как его сын! — поднимаясь следом, Василина обняла мужа со спины, прижавшись щекой к тёплой лопатке. — Помнишь, как мы первый раз встретились?
— Помню! И второй раз помню! — замерев в руках женщины, ответил мужчина.
— Ага! В деревне. Я у подруги была, а ты к родителям приехал на выходные.
— Да. Я тебя не узнал. И нахамил.
— Было дело! — усмехнулась Лина, позволяя мужу развернуться к ней лицом и перехватить инициативу в свои руки, подставляя губы для поцелуя.
— Чем мне искупить свою вину, о прелестнейшая? — нежно целуя её в уголок губ, прошептал Валентин.
— Кровью?
— Не — е, так кардинально я не готов! Может быть чебуреком?
Эта игра повторялась вот уже шесть лет, с тех самых пор, как Валентин с Василиной только пытались наладить отношения. Она повторялась слово в слово, когда речь заходила о чьей- либо вине и помогала сгладить острые углы семейной жизни у молодой пары.
— У нас сегодня вечер воспоминаний? — тая от поцелуев, опустившихся ей за ушко, прошептала Лина.
— А почему бы нет? Ты была восхитительна, когда сверкая глазами, дефилировала мимо меня в резиновых сапогах на босую ногу, которые были на два размера больше и издавали громкие звуки "чвак, чвак"! — поддразнил жену Валя. — И растянутый шерстяной джемпер бабушки Фирузы был тебе очень к лицу! — охая от тычка под рёбра, смеялся он.
— А ты? Чем ты лучше был? — не осталась в долгу женщина. — Наглый, высокомерный! Сам жил в городе, а городских девушек презирал!
— Пардон, жена! Не всех! В тебя влюбился сразу же! И хватит меня бить, синяки ж останутся! Мужики засмеют, если скажу, что жена побила! — перехватывая запястья женщины и заводя её руки себе за спину, Валентин слегка прикусил розовую мочку маленького ушка
— Ай!
— Всё, всё! Мир?
Василина молча кивнула и порозовела от смущения, потому что мириться определённым способом, за закрытыми дверями спальни, тоже стало у них традицией.
Глава 3
Когда, уставшая от горячих ласк и нежных поцелуев, закончившихся взрывом очередной сверхновой, Василина уснула, уткнувшись мужу подмышку, Валентин осторожно убрал руку и чуть отодвинулся, чтобы видеть лицо спящей жены.
Она улыбалась во сне. Упавший русый локон чуть шевелился от её дыхания и попадая в полоску света, от движущихся за окном автомобилей, отливал золотом. Валя вспомнил, что точно так же он любовался девичьим профилем в тот день, когда они встретились второй раз. Самый постыдный день его жизни.
Собиралась гроза и где — то вдалеке уже погрохатывало. А Василина, оседлав своего железного коня, спешила проститься со своей подругой Фаей и её гостеприимной бабушкой Фирюзой. Файка на Лину смотрела умоляюще:
— Может останешься? Сейчас как ливанёт и дороги враз раскиснут. Не дай бог застрянешь где-нибудь посреди поля! Кто в грозу рискнёт тебя вытаскивать?
— Не — е, поеду я. Спасибо тебе, Фай. И бабушке передай большой "рахмат". Всё было очень здорово и вкусно. Я опять на ваших харчах потолстела! Придётся брать абонемент в спортзал! — засмеялась девушка.
На этих словах Фая фыркнула: — Ты и сало? Васька, не смеши мои тапочки! Швабра и то толще тебя кажется! Ветер дунет и ты улетишь!
— Не переживай! У меня конь надёжный — она похлопала по баку мотоцикла. — Не успеешь оглянуться, а я уже буду дома. Отзвонюсь, как приеду! — заверила она подругу, заводя мотор. — Увидимся!
Лина надела шлем, закрутив свои золотистые волосы в гульку и натянув до упора ручку газа, помчалась по деревенской улице.
— Пока! — Прошептала ей вслед черноволосая, смуглая Фая, стоя у калитке и глядя, как исчезает за поворотом светлая фигурка подруги. Прежде чем зайти в дом, ещё раз посмотрела на чёрное, от грозовых туч, небо, осуждающе бросила взгляд на него, Валентина, всё это время виновато стоявшего, прислонившись плечом к забору и покачала головой. — Дурак ты, Валька!
А он и согласен, что дурак! И чего спрашивается прицепился к её подруге? Какая разница, из богатеньких она или нет? Будто он раньше не видел городских девчонок, что приезжают с папиками и боссами отдыхать к ним в санаторий. Как приехали, так уехали, на их турбазу много народа приезжает! Это же не его собственность, чтоб так задираться. Тем более, что он и сам к родителям наведывается только на выходные. Оказалось, что и Василина подругу навещает исключительно, чтобы помочь Фае по хозяйству и приглядеть за старенькой бабушкой. Ведь именно на выходные у Фаи, как у администратора турбазы "Сосновый бор", нет ни минуты свободного времени. Вот Васька и приезжает в пятницу, чтобы утром в понедельник умчаться в город и не опоздать в универ.
И надо было ему, Валентину, прицепиться к подруге, чтобы высказать своё "фи" по отношению к городским фифам! Да мало ли зачем те приезжают в деревню! Какое его дело? Пусть даже для экзотики или чтобы полежать на жёлтом песочке у реки, щёлкая себя со всех ракурсов для Инстаграма! Это их жизнь! Хотя, действительно, видя как они презрительно смотрят на местных, в груди разрасталась обида и хотелось в ответ сказать какую-нибудь гадость.
Да только он просчитался, не на ту напал! Откуда ж ему, сердечному, было знать, что Василина приезжает в деревню к ним с бабушкой не в первый раз! Практически стала родной и не боялась ни чёрта, ни дьявола. Вот только гордая да обидчивая. — Не греби всех под одну гребёнку! — Пошли, расист, будешь работу принимать! — только и вымолвила, потянув его за рукав куртки в сторону двора подруги.
А потом, так же молча, всунула ему в руки лопату, подкатила тачку и мотнула головой в сторону коровьего навоза: — Слабо? Помочь?
А когда Валька, сплюнув, взялся за черенок лопаты, усмехнулась и пошла на скотный двор, кормить живность. Шлёпая резиновыми сапогами на босую ногу, пронесла мимо него ведро пойла для Файкиной свиньи, насыпала зерна в птичьи кормушки, напоила, вернувшуюся из стада, корову Майку. И пока парень удивлённо косил на неё глазом, загружая тележку, уселась на маленькую скамейку под брюхо коровы.
Белые струи молока звонко ударили о дно подойного ведра: "Цвырк! Цвырк!"
Для деревенского жителя это равносильно музыки и Валька засмотрелся на девушку, легко доившую бурёнку, словно она всю жизнь жила в деревне. А потом он, вдруг, обратил внимание какой у девушки красивый профиль и что выбившийся из под косынки локон, отливает золотом в лучах закатного солнца. Но наваждение развеялось, когда она, отставив полное ведро молока, встала и выпрямилась, насмешливо глянув на парня: — Что? Не ожидал? И нечего пялиться, не по Сеньки шапка! Я ж городская "фифа"! — передразнила она его. А потом ушла в дом переодеваться и стартанула на ночь глядя, перед самой грозой!
Парень вздохнул: — Всё — таки безбашенная у Фаи подруга! Пока доберётся до автострады, а это без малого километров 10 от их деревни, как раз попадёт под дождь. И ведь ни в какую не захотела остаться до понедельника — гордая!
— Хорошо хоть подругу дождалась. Фая поёжилась, плотнее запахнула на груди бабушкину шаль и ещё раз глянув вдаль, зашла в дом. М ужчина тихонько вздохнул и нагнувшись, нежно поцеловал девушку, отчего она сладко потянулась и повернулась на другой бочок.
Глава 4
Утро началось с трели будильника, грохота стукнувшейся о стену двери спальни и топота маленьких ножек. Валюшка быстро забралась на кровать и юркнула под одеяло между родителями. Валентин сграбастал дочку в охапку и начал щекотать, а уже от их возни и хихиканья проснулась и Василина.