Купи меня дорого (СИ)

Перелистывая очередную страницу, лежа на заправленной кровати, резко поднимаю взгляд на шум. Внутрь заходит Ян с бумажным пакетом в руке.
— Чего ты от меня хочешь? — захлопываю книгу и раздраженно встаю, нападая. — Держишь меня весь день тут, как зверушку в клетке. Ты, кажется, хотел трахаться? Так чего ты тянешь? Возьми уже, что тебе нужно и перестань издеваться над моим душевным равновесием.
Произнесенное мной же в грубой форме слово режет слух, но меня все бесит. Что за кошки-мышки?
Лениво улыбаясь на мою гневную тираду, он швыряет пакет на кровать.
— Мне нравится твое рвение. Надеюсь, ты сейчас его проявишь. Надевай это и порадуй меня.
Недоуменно смотрю на пакет. Надевать и порадовать? О чем он?
В пакете вижу ярко-красное кружево и чувствую, как пылают щеки.
— Что это?
— А ты как думаешь? Твоя форма, — посмеивается и вальяжно падает в кожаное кресло.
— Мне обязательно это надевать? Может…
— Думала бревнышком полежать подо мной и все? Извини, за каждый евроцент тебе попотеть придется. Ты теперь моя личная шлюха. — Урод довольно подмигивает.
Яростно поджимая губы, беру пакет и иду в ванную комнату. Во мне бушует вулкан. Я действительно думала, что он просто займется со мной сексом разово и потом отпустит? Да, думала. Ау, Саша. Спустись уже с небес на землю!
Тонкий кружевной бюстгальтер, между полушариями соблазнительная ложбинка. Трусики-стринги, пояс и чулки. Как оригинально.
Смотрю перед выходом в зеркало. Глаза поблескивают от переизбытка эмоций, щеки раскраснелись. Губы, от моих постоянных покусываний, покраснели и опухли. Провожу влажной вспотевшей ладонью по непослушным волосам и выхожу.
Истомин сразу же ловит в сумасшедший плен своих глаз. Подперев скулу пальцами, сидит и неотрывно пялится, не упуская из вида ничего. Меня подергивает, и вообще, дико колбасит внутри, но я неторопливо шагаю к нему. Парень тут же делает жест рукой, останавливая.
Непонимающе смотрю на него. Он лишь указывает пальцем на пол.
— Хочу чтобы ползла ко мне на коленях, — доносится его чуть охрипший голос.
Ну конечно. Привет, жестокая реальность.
— Тебе нравится меня унижать? — тихо спрашиваю.
— Мне нравится наказывать, — невозмутимо отвечает Ян, и мне хочется броситься и полосовать его лицо ногтями, настолько я захлебнулась в своем негодовании.
Исступлено рычу про себя, но делаю, как он говорит. Не могу не сделать. Опускаюсь на колени, опираясь ладонями об пол. Медленно ползу к креслу, ощущая прохладный мрамор под ногами. Подобравшись к его ноге, обтянутой темной тканью джинсов, ласково трусь об колено щекой и поднимаю лицо к нему, натянуто улыбаясь.
Его брови взлетают вверх, он смеется.
— Мило. — По изменившемуся голосу слышу, что этому дьяволу нравится происходящее.
— Расстегни ремень, — прозвучал властный приказ.
Сглотнув комок в горле, протягиваю дрожащие руки и делаю, как он говорит, долго завозившись с пряжкой. С ужасом замечаю эрекцию, каменный бугор подпирает ширинку. Резко вскидываю на Яна глаза.
— Вытащи его наружу, — следует дальше.
Пальцы словно после болезни Паркинсона, ходят ходуном, как ненормальные, Ян внимательно на них смотрит.
— Чего ты трясешься? Никогда не делала минет?
— Нет, — нервно признаюсь.
Про то, что вообще ничего не делала, не вижу смысла говорить. Я уже знаю, что он меня все равно не отпустит. Ян это тут же подтверждает.
— Значит, сейчас будешь учиться. — Потемневшие зрачки буквально вжимают меня в мрамор до боли в коленях.
  
Глава 14
 
— Вытаскивай, — повторяет жесткий приказ, и я понимаю, что время игр закончилось. И мое унижение на коленях, это так, ерунда. И не унижение вовсе.
Мне придется это пережить. Сколько раз я должна себе это повторить, чтобы наконец принять этот сокрушительный факт?
Нехотя оттягиваю белую резинку его трусов и, сглотнув от страха, прикасаюсь пальцами к его внушительному органу. Кожа шелковистая и упругая, горячая. Крупная головка поблескивает в тени моего тела, закрывающего неяркий свет.
 
Вытащить его не составляет проблем, потому что, отяжелевший и подрагивающий от скопившейся в нем крови, член сам норовит выбраться на свободу. В джинсах ему тесно. Зависла на мгновение, не зная, что делать с ним дальше, и как вообще все это происходит.
В голове кавардак, абсолютный цейтнот.
— Сожми его ладонью, — подсказывает севшим голосом Ян. — Не сильно, но крепко.
Подчиняюсь, делая так, как он говорит, чуть сжимаю член рукой, ощущая, как в ладонь мне бьются пульсирующие вены. Не представляю, как он уместится у меня внутри, если я не могу сомкнуть на нем даже пальцы.
Разжимаю и сжимаю еще раз, действуя интуитивно. Над головой слышу приглушенный стон. Как заколдованная смотрю только на орган, чувствуя, как низ живота наполняется странной тяжестью, а соски поднывают. В ажурном бюстгальтере мне душно и тесно, хочется освободить ноющую грудь.
Неужели мои необычные ощущения от этого человека в кресле? Он меня даже не трогает, только смотрит и тяжело дышит. Разве это возможно?
Но прикосновения к его твердой и горячей плоти заставляют проснуться неведомую доселе чувствительность. Наверное, так заложено природой. Будят во мне женское естество, делая весь процесс природным и правильным. Хотя с последним я не согласна.
Это все нихрена не правильно. Я не люблю его, а он меня. Но мы здесь, в этой словно уменьшившейся в размерах комнате. Стоим за чертой.
— Прикоснись языком, — хриплый голос доносится, вытаскивая меня из плена суматошных и сбивчивых мыслей.
Тяжелая ладонь опускается на мой затылок, поглаживая макушку. Направляет.
С противоречивыми чувствами провожу языком по блестящей головке, отстраненно удивляясь насколько у нее бархатная и нежная кожа. Вкус солоноватый, чуть терпкий и непривычный, но никакого отвращения нет. Скольжу языком еще раз, теперь опускаясь с головки вниз, по мощному стволу, пробуя на вкус и его. Жаркий выдох над головой говорит о том, что я все делаю правильно.
— Теперь обхвати губами и возьми его в рот целиком. Начни сверху, затем плавно опускайся вниз. Вот так.
Одной рукой упираюсь в его твердое бедро, второй сжимаю член у основания и начинаю бесконечные движения вверх-вниз. Инстинктивно провожу языком и втягиваю в себя головку, краем уха слыша, как Истомин втягивает воздух сквозь зубы. Мерзавцу нравится.
Стыдно и дико признаться, но это нравится и мне. Мои бедра подрагивают, трепет ощущается в каждой разгоряченной клеточке. Кажется, заниматься сексом не так уж и плохо, как я представляла. И даже это грязное извращение, в виде меня, в откровенном белье и на коленях, ублажающую отморозка нашего универа, меня не отталкивает. Наоборот, неожиданно заводит.
Наверное, все дело в том, что я проходила в девственницах до двадцати одного, другой причины быть не может. Ведь сам Истомин тип неприятный и пугающий. Я и в страшном сне не могла представить, что он же и будет меня так сильно заводить. Грань между страхом и возбуждением очень тонка, сейчас и вовсе стерлась.
Приспособившись к заданному темпу, продолжаю ласкать его член. Рука, сжимающая мой затылок, по-хозяйски начала опускаться вниз по спине, длинные пальцы ощупывали каждый позвонок, посылая острые импульсы по всему телу. Наклонившись надо мной, он поддел пальцами резинку трусиков и чуть потянул вверх, сдавливая ноющую промежность кружевом и заставляя меня гортанно простонать.
Ах, черт! Я и не подозревала, что возбуждена настолько, и он сполна мне дал это ощутить.
 
Испуганно замираю, волна стыда и смущения накрывает и топит с головой.
— Блядь, не останавливайся, — звучит сверху и, вздрогнув, я послушно возвращаюсь к члену, продолжая облизывать его языком, и к своим новым ощущениям.
Останавливаюсь только на короткий миг, чтобы посмотреть на влажный от моей слюны орган. Увиденное мне нравится, и я сжимаю ствол губами, чуть поцарапав при этом нежную кожу зубами. Реакция Яна неоднозначна: он тянет в кулаке мои волосы, словно предупреждая, чтобы я убрала зубы, но при этом продолжает нажимать на затылок, опуская мою голову снова и снова. Тяжелое дыхание падает на меня теплым одеялом.