Степень искренности (СИ)

Но хорошо, что Иен вернулся героем, награжденным за отвагу Императором. Нет, не так — хорошо, что он вообще вернулся. Другим, но зато живым же.
Военный конфликт между их страной Итаной и соседней Феродией длится долгие годы, и по-правде уже не вспомнить, с чего начался. Истоки утеряны, а для народа каждая сторона свои песнопения ведет: и у тех, и у других виноваты вражеские войска.
Сколько жизней забрала эта бессмысленная бойня?
И вот, настал день перемирия. Скорее всего, временного — конфликт не исчерпан. Это перемирие Итана считает победой. Во следующее воскресное утро пройдет победный марш по столице, а в провинциях балы и празднества в честь вернувшейся с фронта армии.
Не лицемерие ли?
Джей резковато отрезает кусок от мяса в своей тарелке, проезжаясь ножом по стеклянной поверхности. Этот скрежет оказывается громче положенного — или ему так кажется.
— О, наш Джейми в прошлом году впервые вышел в свет, — папа обращается к Иену.
— Жаль, мне не удалось увидеть его блистательный дебют, — альфа отвечает без эмоций, и снова смотрит в его сторону. В глаза. Джей усиленно делает вид, что все, как прежде, но предательски опускает взгляд в тарелку.
— Действительно блистательный, — добавляет отец, прокашлявшись в платок. — На Джейми обратил внимание глава клана Райвен, и в случае брачного союза он предлагает отдать нам северные земли своих владений.
На этой фразе Джею сильно хочется сказать «хватит», но ему не позволяет воспитание. Для отца в открытую говорить о продаже сына — обыденная вещь. Джей всего лишь омега. И то, что его обменяют на земли, распространенное в дворянских кругах явление.
— Если к следующей весне не появится более выгодный кандидат, Джейми станет супругом Дориана Райвена, что для нас большая честь, — договаривает вместо отца папа, улыбаясь при этом.
Джей ощущает напряжение со стороны Иена и несмело подводит взгляд. И правда, альфа недоволен: хмурится и заметно сжимает челюсти. Для остальных эти изменения неприметны, но Джей ярко чует усиленный альфий феромон.
— Он слишком молод для брака, — говорит нейтральным тоном Иен.
— Джейми для вас навсегда останется младшим братом, я понимаю, что вы не желаете его отпускать, — кивает ему папа. — Но в прошлом году он дебютировал, и вот ему семнадцать лет отроду. Нельзя долго тянуть с выбором подходящей партии. Тем более, что Райвен может и передумать, ведь официальной помолвки не было.
Иен ничего не отвечает, но его запах усиливается в разы. Джей особо чувствителен к изменениям в феромоне истинного — теперь ему попросту нечем дышать. Цепкий запах, невидимый для других, забирается в глотку и душит.
В комнате повисает напряженная атмосфера. Слышно только бряцание столовых приборов о тарелки и стук старинных часов.
До окончания трапезы Джея мучает предчувствие дурных перемен.
========== Глава 2. Другой ==========
Джей не был в кабинете-мастерской несколько недель. Раньше в отсутствие Иена чуть ли не каждый день там проводил — читал, рисовал, мечтал, засматриваясь на поделки брата. Убирал пыль, бережно стряхивая ее с поверхностей так, чтобы ни одного предмета не сдвинуть с места. Слуг сюда не пускал, ведь Иен терпеть не мог, когда в его личный кабинет вторгались чужие. Джей гордился тем, что именно его альфа сюда пустил.
Вне стен этой комнаты Иен всегда становился сдержаннее. И только тут, в кресле за столом над любимым делом — созданием ювелирных изделий — он улыбался.
Джею нравилось вот так сидеть напротив и наблюдать. Прикрывать потаенный взгляд за чтением книги, переворачивать страницы, совсем не вникая в написанное. Моменты эти греют изнутри, но одновременно пекут — Джей знает, что больше подобного не будет.
Именно поэтому он неспокоен. Разминает пальцы, долго стоит перед дверью, собираясь с духом, чтобы постучать. Но Иен опережает его.
— Да, — голос брата звучит почти позабыто, тоном ниже, чем из памяти.
Он вздрагивает, опуская руку, зажатую в кулак. Так и не постучал — зачем? Иен и так ощущает его присутствие.
Джей приоткрывает дверь, осторожно заходит и закрывает ее за собой, выглядывая прежде в коридор — никто ли не видел, куда он пошел?..
Правда, обитатели дома не подумали бы лишнего, даже если бы и увидели Джея в комнате Иена. Все помнят их, как дружных братьев, с самого детства проявляющих к друг-другу особую заботу и родственные чувства. Ни родители, ни слуги — никому и в голову не придет, что кроме всего прочего их связывает нечто сокровенное.
От волнения дыхание сбивается, и Джей изо всех сил старается не выдать этого, сдерживая шумные вдохи. Делать это сложно.
Иен неизменно сидит за столом. Перед ним инструменты, горсть камней, чуть в стороне чертежи-наброски будущего украшения. Джей с интересом рассматривает все это в мерцающем свете почти истлевших свечей и не решается поднять взгляд на альфу.
— Что… что это будет? — он подходит ближе, блуждая взглядом по комнате, но избегая смотреть в лицо.
Молчание.
Все так же, как и тогда, два года назад — небольшая комната, блики свечей по стенам, запах табака вперемешку с альфьим феромоном. А, нет, кое-что поменялось. Они теперь не дети. Иен прошел войну, а к Джею пришло понимание, что притворяться братьями отныне будет сложнее.
— Кольцо, — все же отвечает Иен, выдержав паузу, и тембр его голоса задевает что-то в грудной клетке и заставляет ее сжаться. «Для кого?» — собирается спросить Джей, но альфа опережает его:
— Руку, — звучит, как приказ. И он протягивает ладонь над столом, надеясь, что дрожь незаметна.
Иен измеряет нитью палец, и прикосновение его рук ощущается через ткань перчатки. Джей желает избежать невесомого соприкосновения. А Иен будто намеренно задерживается, сжимая его ладонь в своей. Джей поспешно выдергивает. По правилам этикета долгий тактильный контакт непозволителен.
Кожа под перчаткой горит и пульсирует. Непослушное тело тянет вперед, в объятья — невыносимо тянет, но Джей держится, не выдавая ничем внутреннего волнения.
— Вы так повзрослели, а размер руки тот же, — Иен говорит это с усмешкой, но не доброй, как до разлуки. А… довольной. И самоуверенной.
И правда, другой.
Если так подумать, Иен всегда был амбициозным и добивался поставленных целей. Альфа любит, когда все происходит так, как он того желает, а если кто посмеет возразить — он правдами-неправдами заставит. Джей не раз наблюдал ранее, как Иен ловко переубеждал собеседников на балах, и располагал к себе самых хитрых и неприступных. Но альфа никогда не использовал свои методы на нем: или использовал, но незаметно.
Джею удобнее считать, что с ним Иен искренний.
Он стоит и не знает, что говорить. Сглатывает. Ему неловко и от чего-то стыдно — щеки покалывает. От мыслей, что теперь между ними больше, чем пропасть, грустно. Детство кончилось, они оба взрослые и полностью сформировавшиеся. Больше не будет ни теплых вечеров, ни разговоров, ни объятий на ночь без подтекста.
Это истинная связь, она все испортила, опорочила грешными мыслями-образами. Джей помнит, как еще недавно во время омежьего цикла метался в закрытой комнате и тихо звал одного-единственного. Тогда он так ярко представлял истинного, что практически ощущал присутствие — ему мерещились его руки, успокаивающий шепот, прикосновения… Хватит. Он дал клятву себе забыть, но вспоминает каждый день.
Джей понимает, что это не его мысли — реакция тела. Рефлексы, и они от разума не зависят, винить себя глупо.
Но несмотря на доводы, ему стыдно. И страшно, ведь в ту самую последнюю из течек он совершил нечто хуже дурных фантазий: он написал письмо. На мелком клочке бумаги, в агонии, сгорающий от неконтролируемого пламени, Джей черкнул краткое: «Не могу без тебя». Вложил в написанное ранее, «нормальное» письмо и по дурости отправил. Да еще и отрезанную прядь волос туда вложил, как делают это разлученные влюбленные.
Но письма в военное время редко доходят, куда надо. Тем более, в другую страну. Теряются, застревают на границах. И Джей надеется, что с его необдуманным посланием случилось то же самое — оно попросту не попало в руки получателя.