Жирдяй-2: Экспансия! (СИ)
Масштабы…
Снова замерев, некоторое время стоял неподвижно.
Мой мозг мелкого фрилансера и домоседа с трудом справлялся с такими масштабами.
В прошлом я часто резался в игры. И это было поистине славно – вычищать заброшенные здания и магазины, набивать рюкзаки добычей, бдительно следя за грузоподъемностью персонажа. И если добычи было больше, чем возможности ее унести, начиналось долгое обдумывание и высчитывание – что выбросить, а что оставить.
Но там речь шла о килограммах!
А тут речь о тоннах. О целых вагонах.
Как определить что ценнее?
Тонна макарон? Или тонна технического мусора годящегося на запчасти?
Игрушки или электронные платы?
Одежда или комиксы?
Все требовалось растущему как на дрожжах поселению. И каждый день требовалось в разной степени. Если сегодня разлетается одежда и книги, завтра всем срочно потребуются ноутбуки и продовольствие. Одно дело когда на Базе Искателей есть солидный запас. И совсем другое дело, когда склады пусты и людей банально не во что одеть.
Уф…
Возьмем всего понемногу. Но с упором в наши личные нужды – про обеспечение итолов я не забывал даже на миг.
Как много всего понемногу становится завязанным на Искателей. Причем не на касту Искателей, а конкретно на меня и созданную мною Базу.
Что в ящике?
Пошарив под водой, нащупал крышку и рывком отодрал. В грязной воде замигал светлый синий огонек. Паниковать я не стал – уже понял, что это. Недавно видел такой же – только красного цвета. Протянув руку, коснулся синей искорки. Та тут же втянулась мне в руку, скользнула через локоть к плечу и скакнула в голову, синей вспышкой отразившись в глазах. Я изучил еще одно заклинание. Но понятия не имею какое – разберусь чуть позже.
И что еще найдется в ящике?
Трубы. В ящике обнаружились толстостенные стальные трубы с резьбой на концах. Они навинчивались друг на друга, образуя более длинную трубу. Никаких пояснений не имелось. Пожав плечами, взвалил тяжесть на плечо и попер через болото. Трубы качественные. Стопроцентно пригодятся для нашего бронепоезда.
Так вот – весь в грязи и с трубой на плече, выглядя сантехником пытающимся закрыть пробоину в магистральной канализационной трубе – обогнул последний стеллаж и очутился с утопающим во мраке чужим поездом. Воткнув трубу в грязь поглубже, уперся в нее плечом, прижался щекой и замер, медленно-медленно оглядывая находку.
Взгляд прикипел к локомотиву. Вид мертвого гиганта внушал почтение. Снял бы шляпу – имейся она у меня. Стальная махина замерла у самых закрытых ворот, почти уткнувшись в створки широким приплюснутым носом, над которым нависала кабина с чуть наклоненными вперед узкими длинными окнами. Тут нет и намека на аэродинамику, но при этом морда локомотива вызывает уважение и чем-то похожа на морду недовольного мастифа. Длинное тулово покрылось ржавчиной, опуталось вылезшим из-под ворот плющом. И хватка плюща была сильной – в паре мест металл продавило, казалось, что плющ и локомотив борются в растянутой на десятилетия борьбе. Один пытается задушить, другой грозится задавить…
К локомотиву прикреплены два грузовых вагона и одна цистерна. От первого вагона не осталось практически ничего – внешне он целехонький, но стоило навести на него луч фонаря и вагон просветило насквозь – корпус зиял сотнями мелких дырок. Не вагон, а ржавое сито. Причем перекошенное от рельсов до крыши. Я перевел фонарь дальше. Второй вагон. Тоже ржавый… но выглядит покрепче. Катки? Изогнутые, искореженные, побитые ржавчиной. На них далеко не уедешь. Даже с места не стронешься. Но меня больше интересовали не катки, а сама платформа, основа основ – она то нам и нужна. И вот она-то выглядела неплохо. Цистерна?
Тут к моему удивлению все оказалось еще лучше. Те же следы ржавчины, пара катков рассыпалось, некоторые проблемы с несущей платформой. Но в целом цистерна на ходу. На рельсовом ходу – что для нас огромная проблема.
- Паровоз тут мощный, конечно! – на крышу локомотива спрыгнул один из нанятых мною помощников, светловолосый парень со слишком большим носом и крохотными глазками – Прямо мощный! И выглядит солидно.
Следом за ним спрыгнул второй наемник. Парень с собранными в конский хвост оранжевыми волосами и выставленными напоказ невероятно мускулистыми руками.
- Мощь! – согласился второй, притопывая ногой.
Раздавшийся гулкий звук порадовал меня – проржавелый корпус так не отзовется.
- И написано чего-то на крыше – вслух удивился светловолосый, почесывая огромный нос – Может марка указана?
- Кистью и краской же намалевано. Какая еще марка? Кто-то баловался?
- Ну да. А вон еще чуть в стороне. Чего хоть написано-то?
- Погоди. Отброшу мусор.
Парни чуть повозились, один из них с усилием и звоном оборвал несколько нитей проволоки, опутавшей, как мне показалось, какой-то пластиковый мусор. Наконец они выпрямились, отошли на пару шагов и, опасно балансируя на краю крыши локомотива, замерли, вчитываясь.
- Прикольно…
- Я же говорил – муть это все. Хотя жутковато написано…
- Что написано? – не сдержал я любопытства – Прочтете? Или мне самому подниматься?
- Конечно прочтем, босс! – с широкой льстивой улыбкой заверил меня мускулистый крепыш – Чего ноги утруждать будете?
Вот и дожили до неприкрытой лести. Когда уже в мире кончится этот пиетет перед теми, кто по должности или статусу выше тебя?
- Уж прочтите – вздохнул я – И надо бы движки проверить у этого крепыша.
- Так… надпись что мусором прикрыта была… «Загадка лишь одна – за каким плечом безносая?». А вторая надпись еще страннее, на марку локомотива похожа – «Блейн Моно».
- Да уж – хмыкнул я – Вряд ли это марка поезда.
Яркая вспышка воспоминания пришла неожиданно. Я, пухлый пацан, развалился в огромном кожаном кресле, на коленях у меня раскрытая толстенная книга с изображенной на обложке величественной и мрачной темной башней. И я, жадно откусывая огромные куски от моего любимого бутерброда – ржаной хлеб, майонез и толстый слой острой морковчи – с не меньшей жадностью вчитываясь в строчки интереснейшего романа, где фигурирует поезд Блейн Моно.
- Прыгайте! – заорал я, отбрасывая трубу и прыжком уходя назад.
Не получилось, вода помешала. Плюхнулся на спину, нырнул с головой в затхлую жижу. Отплевываясь, вынырнул, глянул на поезд. Придурки еще стоят!
- Уходите оттуда! – повторил, спешно пятясь – Живо! Живо!
Светловолосый разбежался и совершил, пожалуй, один из великолепнейших прыжков из виденных в моей жизни. Пролетел метров шесть, рухнул в воду, расплескивая брызги, добрался до меня. Лицо перекошено испугом, он понял, что я не шучу.
- Босс! Да чего случилось то? – с небрежным недоумением осведомился парень с оранжевыми волосами, задумчиво тыкая носком ботинка крышу мертвого локомотива – А? Ржавая железяка мертва.
- Уходи, придурок!
- Чего сразу приду…
Из вздутия на крыши локомотива с шипением вырвался синеватый дым, быстро образовав облако, зависшее над крышей и начавшее неспешно опускаться к воде. Синеватые щупальца дотягивались и окутывали предмет за предметом, торчащие из воды. Мы пятились и пятились – я тащил за шиворот онемевшего наемника – не сводя глаз с расширяющего синего облака. И с парня танцующего джигу на крыше локомотива. Танцующего зажигательно, с диким испуганным воплем, разбрасывающим повсюду ошметки одежды и пряди быстро чернеющих оранжевых волос. Кожа быстро чернела, в воздухе повис черный порошок – бедолага буквально рассыпался.
Миг… другой… и крыша опустела. С шуршанием ссыпался по стенке корпуса ручеек черной пыли с оранжевыми вкраплениями.
- Мать твою! – емко выразился я и закашлялся.
- Господи – тяжело сглотнул светловолосый – Что это?
- Банальная ловушка – поморщился я – Что вы там оторвали на крыше?
- Ржавую проволоку. Плакат опутала – скомкано пояснял наемник – А плакат мешал прочесть намалеванную надпись. Мы проволоку и дерганули. Да что за черт? Жир Жирыч… вы откуда знали, что убегать надо? Как хорошо, что я послушал! Как хорошо! Но откуда знали?