Елизавета Йоркская: Роза Тюдоров

Он считает, что ему принадлежит аббатство, потому что капитан каждое утро посылают его с Докладом в Тауэр, — ворчал старик, который ухаживал за мулом настоятеля. Он был зол, так как солдат опрокинул его кружку эля.
— Что можно докладывать об этом застойном озере целибата? — спросил любознательный поваренок.
— Наверное, о том, что делает вдова Вудвилль и ее выводок, — захохотал грубый человек, сидевший недалеко от Елизаветы.
— Но что толку посылать доклады в Лондон, когда король отбыл на север? — спросил кто-то.
— Не волнуйся, он оставил здесь верных людей, и они будут действовать по его приказаниям! — важно высказался капрал, желая придать себе больше веса. — Глостер никогда не станет полагаться на волю случая! У нас еще не было лучшего солдата и командира!
Когда он поставил пустой стакан и, покачиваясь, вышел во двор, монах повернулся от огня с половником в руке.
— Жаль, что сэр Марс не сообщает нам, что происходит в Тауэре, — заметил он, выражая мысли всех присутствующих. Но плохое настроение и любопытство сменились смехом, когда глупый свинопас втащил для продажи сопротивляющуюся свинью. Монах-бенедиктинец, ощупав ее тощие бока, выгнал свинопаса. Под шутки и смех собравшихся Елизавета незаметно продвинулась дальше вдоль быстро пустеющей скамейки. Здесь не стоило оставаться. Она обратила внимание на выглядевшего честным крестьянина, продававшего жирного гуся отцу Эмброузу. Два его сына ждали с корзинами слив — такие прекрасные сливы не подавали к столу ее матери. Елизавета решила выйти с ними, потуже затянула непривычный пояс вокруг стройных бедер и поискала глазами, куда бы ей поставить кружку.
Но не успела она подойти к столу, как свет из открытых дверей закрыла какая-то фигура, и в кухню снова ворвался свинопас. Он врезался в монаха, который в этот момент с помощью ложки на длинной ручке пробовал содержимое кипящей кастрюли.
— Черт бы тебя побрал! — завопил монах, когда капли кипящей жидкости пролились на его ноги в открытых сандалиях.
Но свинопас не извинился.
— Вот что, ничего не слышали? — кричал он, задыхаясь от нетерпения сообщить новость.
— О чем ты, неуклюжий псих? — заворчал разозленный бенедиктинец. Он сел на стул, потирая ожоги на ногах.
— Да об этом все говорят на берегу!
— Там всегда разносят какие-то сплетни!
— У людей, которым нечего делать и которые томятся в ожидании хоть какого-то заработка, всегда много времени, чтобы придумывать небылицы, — сказал второй монах, закончивший месить тесто.
Но деревенский олух не умолк.
— Да это насчет этих двух принцев, — наконец вымолвил он, задыхаясь от возбуждения.
Повара и поварята отвлеклись от своих занятий. Слуги перестали жевать. Все ждали продолжения. Всем было интересно: что же могло случиться с принцами? Все лондонцы проявляли к ним интерес.
— Так что же насчет принцев? — нетерпеливо спросил монах.
— Их убили!
Эти простые слова, казалось, упали в напряженную тишину, как камни в стоячую воду. Посыпался шквал вопросов.
— Где?
— Кто сказал?
— Откуда ты знаешь?
В общем беспорядке никто не обратил внимания на светловолосого парня, который почти сполз на пол, и его почти полная кружка с шумом опрокинулась на каменный пол.
— Кажется, какие-то матросы слышали это от милашки Вилла Слотера.
— Кто такой Вилл Слотер?
— Она сказала, что он присматривал за ними.
— Она сказала! — возмутился отец Эмброуз, со стуком закрывая свою бухгалтерскую книгу. — Всегда находится кто-то, кто что-то говорит. И что же, этот распущенный мужик с таким страшным именем — это он убил их?
Продавец новостей только почесал свою взлохмаченную голову.
— Не похоже, отец Эмброуз, — заметил повар ошпаренными ногами, который вмиг забыл о свое боли. — Он бы не стал об этом болтать.
— Тогда кто же посмел сделать такое? — потребовал ответа крестьянин из Суррея.
Но все замолчали. Казалось, кто-то отсутствующий, кого все боялись, властно приказал прикусит языки. Некоторые подозрительно огляделись и посмотрели в сторону дворца.
 
— Наверное, тот, кому это больше всего выгодно, — наконец осмелился кто-то высказать предположение.
— Есть только один человек, которому выгодно убийство невинных сыновей покойного короля Эдуарда, — продолжал настаивать крестьянин. Ему была незнакома постоянная настороженность горожан.
— Короля Ричарда здесь сейчас нет, он уехал на север, — резко заметил отец Эмброуз.
— Здесь он или нет, в Тауэре остались люди, которые все сделают, как им было приказано, — бросил сокольничий из аббатства, вспомнив наглого молодого капрала.
— Он заигрывает с народом, отменяя наказания, меняя приговоры суда и тому подобное, — добавил его приятель.
Стройный юноша в черном, который почти упал со скамьи, уже пришел в себя. К удивлению присутствующих, он внезапно набросился на бедного парня, принесшего эту страшную весть.
— Как их убили? — требовал он ответа, треся парня за рукав грубой куртки, как будто собирался таким образом вытряхнуть из него всю правду.
Крепкий деревенский свинопас от удивления только таращил глаза.
— Говорят, это случилось, когда они спали, — бормотал он.
— Опять «говорят!» — яростно закричал юноша высоким чистым голосом. — Но ты-то сам что знаешь?
— Да откуда мне-то знать? — вконец разозлился свинопас, отбрасывая юношу от себя.
— Тогда молчи и не смей терзать сердца людей, — закричал парень в черном, сильно ударив его по лицу.
Крестьянин не стерпел. Он размахнулся было, огромным красным кулаком, но в этот момент оба лица приблизились друг к другу — простое мясистое лицо деревенского парня и другое — бледное, красивое. Удар свинопаса задержало какое-то смутное воспоминание, зашевелившееся на задворках его памяти. Он открыл рот, и рука со сжатым кулаком повисла. И только тогда, когда его противник исчез через заднюю дверь, его вроде бы осенило.
— Он похож на нашего настоящего короля, — озадаченно вымолвил парень. Было видно, что юноша в черном произвел на него сильное впечатление. — Я видел молодого короля, когда они везли его по Лондону. Я стоял рядом — так, как стою сейчас, сэр. Он был бледный и выглядел точно, как этот!
— Может, это был дух бедного короля?! — пробормотал веривший в приметы старый сокольничий.
Чтобы отвести от себя злых духов, оба монаха перекрестились.
— Духи и приведения никогда не говорят так четко и ясно. Догоните парня и приведите его сюда, — приказал отец Эмброуз. Он уже потерял надежду, что в кухне начнется работа. Но никто не сдвинулся с места. Никто не хотел карабкаться по темной крутой лестнице — все боялись того, что им там может встретиться. А когда они пришли в себя, галерея, ведущая к жилым комнатам, была пуста. С тех пор любой человек из этой компании до самого своего смертного часа верил, что в тот день видел дух несчастного Эдуарда V, полного жажды мщения.
  
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
 
Елизавета вернулась к себе в комнату, заперла Дверь на болт и прислонилась к двери.
— Этого не может быть! Этого не может быть! Дядя Глостер не мог совершить такое! — повторяла она. — Этот парень всего лишь деревенский дурачок, а люди могут поверить всему…
Она попыталась дрожащими пальцами расстегнуть непривычные застежки костюма, сорвала с себя обтягивающие штаны и уставилась на них. Они лежали у ее ног, как мертвая, свернутая кольцами змея.
Елизавета упала на постель, пытаясь составить план как точно узнать, что случилось. Подобные страшные слухи доходили до них и раньше, но почему-то никогда они не казались столь убедительными. Она подумала о Томасе Стеффорде. Он обязательно поможет ей. Но как отправить ему записку, если их сторожит этот хитрый, как лиса, и страшный, как зверь, Несфилд? Лучше всего поговорить с настоятелем, решила она. Елизавета больше не могла оставаться в неведении.
Надо одеться и перехватить его, когда он будет возвращаться с мессы.