Свет его души

– Так радость же, – продолжал балагурить Най. – Она давно хотела внука.
– Но она мечтала совсем не об этом… Прости, Душечка, ты не виновата, что тебя этот болван не предупредил о наличии леди Хорн и ее строгом отношении к женщинам Наярда.
– Любимый, ты двоеженец? – Душечка, все еще сидящая на руках дракона, сделала большие глаза. Ее увлекла игра в ненастоящую невесту.
– Я двоемамец, – легко признался Най, опуская невесту на кровать. – Леди Хорн моя настоящая мать, а Пенелопа… В общем, она тоже родной человек.
Душечка опять вздохнула. Это получалось у нее так мило, что Наярд не смог скрыть нежности во взоре. «Что–то я совсем размяк. Старею?» Он тут же распрямил спину и свел брови к переносице. Сняв с крючка ключи, небрежно кинул их Пенелопе.
– Откроешь второй этаж. Пусть Душечка живет там. Если хочешь, можешь переехать к ней. Раз семья увеличивается, сделаем из твоей комнаты на первом приличную гостиную. Начинай перетаскивать свои пожитки наверх.
– А как же брачное ложе? – забеспокоилась Пен.
– У нас будут раздельные спальни, – он с намеком посмотрел на Душечку, чтобы та поддержала игру. – Так ведь удобнее, дорогая? Я не говорил тебе, но бывает, что я храплю.
– Как скажешь, любимый.
Может, зря он попросил называть его любимым? Не стоило так заигрываться? Но из ее уст это слово звучало так правильно, что он сам едва не поверил, что взаимно влюблен и вот уже час как женат.
– Вы тут устраивайтесь, – он впервые не знал, куда деть руки, – а я полетел по делам. Через два дня меня ждут в гарнизоне, надо многое успеть.
По сути, он просто сбежал.
Факт, что лорд Хорн гарцевал по столице с невестой, прилипшей к его спине, видели многие. И теперь рассказывали не только о развевающейся на ветру фате, но и о печальном лице избранницы. И где взял такую, что не рада браку с ним? Или дракон добился ее силой? Неужели влюбился? И это тот самый жених, которого стремились заполучить лучшие дома королевства? Невероятно!
Не успел Най представить Душечку Пенелопе, как волнующую весть донесли до королевы.
– Как?! – воскликнула она. – Кто посмел? Где леди Хорн? Позвать ее сюда!
Королева была в гневе. Только вчера она договорилась с северным соседом об укреплении межгосударственных связей посредством брачных соглашений, а сегодня такая неприятность! Посол сам предложил «соединить руки и сердца» старшей дочери короля Сольгорна, как раз вошедшей в пору цветения, и одного из лучших воинов Дерхона.
К сожалению, у самой королевы не было сыновей, а внуки еще не достигли того возраста, когда можно было бы обещать их невестам, поэтому подходящие женихи подбирались с трудом. Она уже жалела, что проявила столько страсти в стремлении переженить всех и вся, что теперь испытывала недостаток в свободных и вошедших в зрелость драконах.
Кто же знал, что подвиг Наярда, сумевшего в одиночку выкрасть и покарать всесильного противника, так отзовется в умах соседей? Каждый из монархов представил себя на месте короля Беркура, поэтому поспешил заручиться мирным соглашением с Дерхоном. И только брачные союзы гарантировали нерушимость этих связей.
Двор полнился посланцами, согласными торговать, делиться ресурсами и создавать военные блоки, лишь бы драконы не припомнили старые обиды и не обратили взор в сторону их королевств.
Кандидатура Наярда Хорна как нельзя лучше подходила для северной принцессы, могущей принести в приданом соглашения о поставке алмазов, горючего черного масла и великолепных мехов. А тут какая–то невзрачная девица сорвала столь грандиозные планы! И куда смотрела леди Хорн?
Ада открывала и закрывала рот, краснела, бледнела и нюхала соли.
– Он был у меня утром, но словом не обмолвился о невесте, – лепетала она.
– Сходи к сыну, выясни, в каком храме обменялись клятвами, чтобы можно было подчистить книгу, ей самой дай деньги и отправь домой. Короче, сделай все, чтобы Наярд вновь стал холостым. Тебе, наверное, хочется, чтобы твои внуки были королевских кровей, а не от какой–то безвестной девицы?
– А если она беременная? – ком в горле мешал Аде говорить.
  
– Ты не знаешь, что делать? Неужели?
Взор королевы был до того суров, что подруга попятилась. Никогда прежде она не видела, чтобы правительница Дерхона на глазах теряла человеческий облик, что свидетельствовало о высшей степени раздражительности. По лицу красивой женщины шли пятна чешуи, резко выросшие черные когти впивались и ранили бархат, которым были обшиты подлокотники кресла.
Да, во всем королева была права. И в том, что сын поступил неосмотрительно, и в том, что Аде под силу решить вопрос с беременностью. Не раз приходилось избавлять подопечных девиц от подобной неприятности. Как бы ни следила она за младшими фрейлинами, всегда находилась такая, что уступала кавалеру, наслушавшись сладких речей. Жизнь при дворе тяжела и опасна, и лишь наивные дурочки считают, что королева устроит их судьбу. Ужом нужно извертеться, чтобы добиться сколько–нибудь достойного положения.
Леди Хорн прекрасно понимала, почему ее сын не стремится во дворец. Он бережет себя от той грязи, в которую непременно попадет, если согласится здесь жить. Самой ей пришлось уступить королеве, призвавшей на службу. После смерти мужа Ада не видела иного выхода. Не в ее характере быть затворницей и носить черное. Правда, она оговорила для себя привилегию жить отдельно, а не в холодных и неудобных покоях фавориток. Приходила лишь на дежурства или по вызову.
Ада сделала прощальный поклон, вздернула нос и последовала в лабораторию королевского мага, где ей выдадут яд.
– Новая магическая разработка, – предупредил придворный маг, доставая бутылочку из непрозрачного стекла. – Без запаха и вкуса. Рекомендуется наливать в горячие напитки. Достаточно двух капель.
– А если девушка скроет от меня, что беременна? – не хотелось говорить постороннему, что яд для женщины, которую выбрал собственный сын. Пусть думает, что очередная фрейлина попала под чары местного красавчика.
Леди Хорн понимала, что должна действовать быстро. Сын задержится в столице максимум на два дня, а потом увезет невесту в гарнизон. Там ее трудно будет достать. И откуда только взялась эта самозванка?
– Тогда лучше вот этот порошок, – маг повернулся к полке, уставленной пузырьками, и выбрал один. – Есть ребенок или нет, вреда для самой женщины не будет. Просто придут очередные лунные дни. Незаметно всыпьте содержимое в вино.
– В вино? – Ада наблюдала, как маг аккуратно заполняет белым порошком тайную полость в перстне. Защелкнув крышечку, протянул кольцо фрейлине.
– Если она заявит, что не беременна, то почему бы ей не выпить вина со свекровью? За здоровье мужа, – он мягко улыбнулся леди Хорн.
Ада сидела в карете и крутила на пальце кольцо. В кармане лежала вторая склянка – на тот случай, если невеста признается, что в ее чреве дитя и вино пить откажется.
Тяжка служба при королеве. Никогда прежде, когда приходилось решать интимные дела заблудших девиц, леди Хорн не задумывалась, что они чувствуют. Может, кто–то из девушек страстно желал дитя от любимого мужчины и надеялся на счастливое будущее с ним, а она… Она не верила слезам и была строга. Позор и отлучение семьи от двора – вот что являлось главным и решающим аргументом. В случае с невестой сына придется действовать решительно и быстро.
– А ведь я так мечтала о внуке! Теперь же еду избавляться от него только потому, что Наю подобрали другую невесту.
Если Наярд женился так скоро и даже в тайне от матери, то его, наверняка, что–то серьезное подтолкнуло к решению. Ее мальчик не из тех, кто покорится судьбе или капризам девицы. Значит, он сам захотел, чтобы девушка принадлежала ему. Ей ли, матери, делать сына несчастным, отсылая невесту назад?
Но как тогда быть с королевой? Она обязательно спросит, что Ада предприняла для блага своего государства? А тут такая малость – убрать незнакомую девицу с дороги. Пусть найдет себе в мужья кого–нибудь попроще. А у нее, леди Хорн, будут внуки с королевской кровью.