Темные времена (ЛП)

Часть меня хочет увидеть, кто здесь.
Но больше всего я хочу увидеть его.
Именно таким.
Абсолютно обнажённым.
Трахающимся.
Первобытным.
Грубым.
Моя киска сжимается, удивляя меня.
Я не новичок в своей сексуальной ориентации; чувствую её лучше, чем большинство женщин. Со мной далеко не всё просто, на самом деле, я не спала со многими мужчинами, но я знаю, чего хочу, и что мне нравится, и я этого не боюсь. Я также не боюсь пробовать что-то новое. Я сексуальна. И прямо сейчас моё тело находится в состоянии повышенной готовности. Мысль о том, чтобы наблюдать за кем-то другим, что-то делает со мной.
Я придвигаюсь поближе и выглядываю из-за двери. С минуту я почти ничего не вижу, только слышу. Свет выключен, горят только две лампы, освещающие комнату в достаточной степени, но не слишком ярко. Затем я вижу их. Мне приходится отойти немного дальше, потому что моя комната слишком далеко слева. Я делаю это осторожно и позволяю глазам сфокусироваться.
Я сглатываю.
Я отчётливо вижу девушку на диване, раскинувшуюся на нём, с раздвинутыми ногами и выгнутой спиной. Она блондинка, симпатичная на вид. Невероятное тело. Большие сиськи, тонкая талия, красивая розовая киска. Без сомнения, она мечта любого мужчины. Кода сидит, как бы вполоборота, прямо у неё между ног. Он без рубашки, но всё ещё в хлопковых шортах, которые оттопыриваются от его, несомненно, твёрдого члена.
Я смотрю на его тело, и у меня слюнки текут, совсем чуть-чуть.
Большой. Широкий. Бронзовый. Мышцы, которые такие большие, но при этом такие гладкие и идеально подходят для него. Татуировки. Везде. Мой взгляд прикован к одной из них, скользящему по его спине, от плеча к плечу. БРЭКСТОН. Интересно, кто такой Брэкстон? Ребенок? Брат? Друг? Сгораю от любопытства, но моё внимание отвлекает ещё один женский стон. Я перевожу взгляд на неё и вижу, как Кода вводит два пальца в киску девушки, мягко, умело и аккуратненько. Его большой палец поглаживал её клитор.
Огонь вспыхивает у меня между ног, и боль становится почти невыносимой. Мне следовало бы стыдиться того, что я так возбуждена, но это не так. Наблюдая за ним, наблюдая за тем, как его пальцы скользят в ней и выходят из неё, наблюдая, как её губы раскрываются от удовольствия, моё тело оживает. Я сжимаю ноги, пытаясь ослабить давление, но ничего не получается.
Моя рука двигается прежде, чем я успеваю подумать об этом.
Она проскальзывает мне в трусики, и я ощущаю насколько мокрая. Я прикусываю губу, чтобы не ахнуть, и начинаю нежно массировать свою киску маленькими, медленными кругами. Я не отрываю глаз от Коды. Женщина выгибается всё выше и выше, и вдруг она выдыхает его имя, и её тело содрогается. Он продолжает работать пальцами, пока её тело не обмякает, а затем убирает пальцы и встаёт, стягивая с себя боксеры.
Мои губы приоткрываются, а глаза расширяются при виде его массивного члена. Он толстый, твёрдый и идеальный. Боже. Красивый. Его большая рука обхватывает ствол, несколько раз поглаживая вверх-вниз, прежде чем он хрипло требует:
— Перегнись через спинку дивана.
Девушка двигается, опускаясь на колени и перегибаясь через спинку дивана. Теперь я могу рассмотреть её получше, и она определённо привлекательна. Кода достаёт из джинсов презерватив, разрывает его и надевает, а затем заходит ей за спину, направляя свой член к её входу, но сейчас я не могу разглядеть его как следует. Я тру сильнее, удовольствие волной разливается по моему телу, это так невероятно приятно, что я больше не могу сдерживаться.
Кода толкается, девушка хнычет, и я на секунду закрываю глаза, так близко, что моё тело дрожит. Мои пальцы работают сильнее, и я слышу, как она вскрикивает, когда он наполняет её. О, боже. Мои глаза распахиваются и встречаются с самыми невероятными глазами цвета меда, которые я когда-либо видела. Кода смотрит прямо на меня. Я должна отдёрнуть руку, убежать, но моё тело взрывается от удовольствия, такого удовольствия я не испытывала уже давно.
Я не могу остановиться.
Я не могу.
  
О, боже.
Я прикусываю губу, и мои веки слегка подрагивают.
Кода удерживает мой взгляд.
Но он не останавливается.
Он жёстко трахает её, уперев руки ей в бёдра, врезаясь в неё. Его челюсть сжата, глаза полны удовольствия, а тело напряжено.
Это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видела.
Я кончаю.
Я не могу сдержаться.
Мои губы приоткрываются, и я всхлипываю, колени дрожат, когда оргазм пронзает моё тело. Свободной рукой я хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть, и моё тело бьётся в конвульсиях. Всё это время я не отрываю от него взгляда. Его рот слегка приоткрывается, и он издаёт хриплый звук.
Затем Кода вытаскивает свой член, срывает презерватив и кончает женщине на спину.
Я с неподдельным восхищением наблюдаю, как он двигает своим членом, и его сперма струится, струйка за струйкой, по её бронзовой коже. Она хнычет, я дрожу, а Кода смотрит на меня взглядом, который я никогда не забуду. Я прикусываю нижнюю губу и проскальзываю обратно в комнату, моё тело в таком экстазе и взвинчено, что я падаю на кровать и смотрю в потолок.
Задыхающаяся.
Удовлетворённое.
Немного напугана.
Как я смогу когда-нибудь снова посмотреть ему в глаза?
***
Чарли
Тогда
Я подхожу к входной двери большого дома. Он не такой большой, как мой, но всё равно больше, чем все остальные дома рядом с ним. У меня дрожат руки, и я знаю, что, если я не сделаю всё правильно, папа заставит меня пожалеть о своём рождении. Вот что он мне постоянно твердит. Итак, я должна всё сделать так как нужно. Это мой первый дом. Он снова и снова повторял, что я должна была сделать. Что я должна была сказать.
Я не забуду ни единого слова.
Я бы не осмелилась.
Я бездумно тереблю старую, порванную рубашку, которая на мне надета. Мне не нравится одежда, в которую одел меня папа, но он сказал, что я должна выглядеть так, будто я совсем-совсем нищая и из бедной, возможно, даже бездомной семьи. Он даже размазал грязь по моему лицу и волосам. Мне противно, и я хочу принять ванну, но я не могу этого сделать, пока не сделаю то, о чём просил меня папа.
Я подхожу к входной двери, и моё сердце как-то странно бьётся. Оно стучит так быстро, что я не могу набрать в лёгкие побольше воздуха. Мне не нравится, как я себя чувствую, и продолжаю теребить свою рубашку, мне страшно. Может, я могла бы убежать? Просто сбежать и никогда не возвращаться к папе. Но он найдёт меня. Он сказал, что найдёт меня. Он сказал, что я никогда не смогу сбежать от него, пока он не разрешит мне.
Я бы хотела, чтобы он сказал мне, что я могу.
Я стучу в дверь. Мягко. Может быть, если никто не ответит, я смогу пойти домой, принять ванну и почитать книгу, и папа поймёт, что это действительно глупая идея.
Дверь открывается.
В дверном проёме стоит мужчина и смотрит на меня сверху-вниз. Он выглядит не так страшно, как я себе представляла. На нём костюм, похожий на те, что надевает папа, когда отправляется в какое-нибудь модное место. У него очень тёмные волосы и красивые голубые глаза. Они похожи на небо. Он мгновение изучает меня, а я смотрю на него, и мой голос замирает. Что, если это действительно хороший человек, а мой отец собирается сделать с ним что-то ужасное?
Я сглатываю, а затем тихим голосом выдавливаю:
— Извините, что беспокою вас, но я заблудилась и не могу найти дорогу домой.
Мужчина пристально смотрит на меня, его взгляд скользит по моей одежде, а затем возвращается к моему лицу.
— Как тебя зовут, милая?
Моё сердце подпрыгивает. Никто никогда раньше не обращался ко мне так мило. Во всяком случае, никто, кроме мамы.
— Меня зовут Салли.
Это имя, которое папа велел мне использовать. Он сказал, что ни при каких обстоятельствах я не должна называть своё имя. Никогда.
— А где ты живёшь, Салли?
Я смотрю по сторонам, налево и направо, как велел мне папа.