Темные времена (ЛП)

— Я прошу тебя не говорить «нет». Я не шлюха, Мейсон. И нечасто это делаю. У меня проблемы с доверием, а значит, я редко кому-то отдаюсь. Но, как уже сказала, я знаю, чего хочу. Знаю, что мне нужно. И это то, что мне нужно. Я доверяю всем в этом домике, включая тебя. Так что, насколько понимаю, нет причин, по которым я не должна быть здесь.
Я подхожу ближе, прижимаясь к нему.
— Ебать меня, продолжай прижимать свою киску к моему колену, Чарли, и мне придётся что-то с этим сделать.
— В этом весь смысл.
Он рычит, и его рука скользит по моей заднице. И я понимаю, что в этот момент он даст мне то, что мне нужно. Моё тело жаждет прикосновений, утешения, ощущения мужских рук на своей плоти, его движений внутри меня. Мне это нужно, и, возможно, алкоголь сейчас не помогает, но я не собираюсь отступать. Ни в коем случае.
Пальцы Мейсона впиваются в мою попку, массируя там плоть. Я не двигаюсь ни секунды, я просто слушаю наше глубокое дыхание в темноте, пока наши тела разгорячаются, готовясь к тому, что, как мы оба знаем, последует дальше.
Чистое наслаждение.
Наконец, я двигаюсь. Протягиваю руки и кладу их ему на плечи. Мейсон крупный мужчина, даже массивный, с крепкими и идеально сформированными мышцами. Плоть, обтягивающая твёрдую сталь. Он великолепен. Я провожу руками по его затылку, зарываясь в густые тёмные волосы. Он издаёт горловой звук, притягивая меня ближе, так что я вынуждена раздвинуть ноги и оседлать его. Его член упирается прямо в мою плоть, твёрдый и толстый. О, боже.
Да.
Я наклоняюсь вперёд, и мои губы находят его. Он жадно отвечает на мой поцелуй, сначала наши губы неистово двигаются вместе, языки танцуют, его щетина царапает мою кожу, а потом мы замедляемся и начинаем целоваться. Глубоко, долго, и это приятно. Это не зажигает мою душу, не так, как когда я держала Коду за руку, но это заставляет меня чувствовать тепло внутри, безопасность и желанность.
Мейсон стонет и обхватывает мои бёдра руками, двигая меня вверх и вниз по своему члену. Это невероятное ощущение, и стон срывается с моих губ. Руки Мейсона оставляют мои бёдра после того, как я начинаю раскачиваться самостоятельно, и перемещаются к моей майке, стягивая её вниз, чтобы он мог обхватить мои груди своими большими ладонями. Он разминает их, совершенные движения, и моё тело изнывает от желания.
Я почти в отчаянии.
— Если бы я знал, что вы двое собираетесь трахаться здесь, я бы пошёл покурить в другую сторону.
Голос Коды доносится из темноты. Я его не вижу, но знаю, что он близко. Я быстро оборачиваюсь и вижу красный огонёк сигареты, брошенной на крыльцо. Я не слышала, как он подошёл, была так поглощена моментом. Чувство вины переполняет меня, незнакомое чувство. Учитывая, что мне не в чем себя винить. Так почему же, чёрт возьми, я чувствую себя ужасно из-за того, что Кода только что застукал меня здесь, когда я пыталась залезть Мейсону в трусы?
Секунду мы оба не двигаемся с места, затем воздух прорезает голос Мейсона.
— Не думал, что для тебя имеет значение, что делают другие, — бормочет он, не отрывая от меня рук. — Ясно дал понять, что она значит для тебя.
Это ранит, хотя я знаю, что Мейсон этого не хотел.
— Просто подумал, что ты, блядь, проявишь хоть немного уважения, — ворчит Кода.
Он зол? Потому что у него нет абсолютно никакого права злиться.
— Почти уверена, — огрызаюсь я, — что ты трахнул женщину на диване в первую ночь, когда я была с тобой, и уверена, что это было неуважительно. Насколько помню, я могу быть с кем захочу! — затем я понижаю голос и бормочу: — Это мог бы быть ты, если бы не был таким придурком.
— Что ты сказала? — рычит Кода, подходя ближе, его ботинки шуршат, когда он с хрустом втаптывает листья в землю.
— Я ничего не говорила. Ничего тебе не должна, Дакода. Ни хуя. Я здесь с Мейсоном, потому что это то, что мне нужно. Если ты так злишься из-за этого, возможно, тебе следовало поступить так же, когда у тебя была такая возможность. А теперь, если ты не возражаешь?
На мгновение все замолкают, включая Мейсона. Затем раздаётся звук шагов Коды, и я чувствую, как он подходит ко мне сзади. Должно быть, он слегка перегнулся через крыльцо, протягивая к нам руки. Перил здесь нет. Его тело прижимается к моему, и я задаюсь вопросом, не забрался ли он на низкое крыльцо, чтобы прижаться ко мне. Я понимаю, что так оно и есть, когда он прижимается губами к моему уху и шепчет:
  
— Ты хочешь, чтобы тебя трахнули, Чарли? Почему ты просто не сказала об этом?
Моё сердце бешено колотится.
Все мои фантазии, которые у меня когда-либо были, внезапно проносятся перед глазами, когда я оказываюсь в окружении двух великолепных, очень сильных и очень пугающих мужчин.
— Учитывая, что ты редко позволяешь мне говорить то, что я хочу…
Я не успеваю закончить, потому что он рычит:
— Нам с Мейсоном не впервой делить женщину.
Это не вопрос и не утверждение.
Просто факт.
И сама мысль о том, что они делили женщину раньше, — о её маленьком нежном теле между ними, о том, как их большие руки ласкали её, их члены, их рты, их тела, — заставляет меня всхлипывать. Я не хотела, чтобы это вырвалось наружу, но так получилось.
Теперь говорит Мейсон.
— Судя по этому хныканью, я бы сказал, что ей нравится эта идея, брат.
О, боже.
Мне нужно бежать.
Но моё тело горит, и я не могу пошевелиться.
Чёрт, если быть честной, я не хочу двигаться.
Я хочу оставаться здесь, между ними, так долго, как только смогу.
— Что скажешь? — Кода рычит мне в ухо, и он официально разжигает во мне эту искру, как в аду. Я хочу его больше, чем кого-либо в своей жизни. Добавить к этому Мейсона, и это будет идеальная ночь. — Ты хочешь, чтобы тебя трахнули? Ты хочешь, чтобы мы оба оказались в этом чёртовом маленьком теле?
Я не собираюсь лгать.
Итак, я скажу единственное, о чём, я уверена, завтра не пожалею.
— Да.
Да.
Несомненно.
Хочу.
Глава 14
Чарли
Сейчас
Мне не следовало этого делать. Я знаю, что мне действительно, на самом деле, совсем не следовало этого делать. Не потому, что по общественным меркам это аморально, а потому, что я не доверяю своему телу в хорошие дни — оно, как правило, заводит меня туда, где мне на самом деле не нужно быть, — и сегодня вечером оно ведёт меня прямо в объятия не одного, а двух мужчин.
Разве это не распутно?
Возможно.
Боже. Возможно.
Так почему же я не могу остановиться? Почему я не вытащила голову из задницы, или, в данном случае, она явно затуманена моей вагиной, и просто не сказала им: «Извините, но я не могу этого сделать». Что ж, я могу это сделать. Возможно, правильнее было бы сказать, что мне не следовало этого делать.
Но кого я обманываю?
Я хочу этого.
Черт возьми, мне это нужно.
В конце концов, это всего лишь одна ночь. И я бы солгала, если бы сказала, что в моих фантазиях не было двух великолепных мужчин, ласкающих моё тело. В конце концов, я женщина. Мысль о том, что я окружена мужской добротой, чрезвычайно привлекательна для меня.
Тёплая рука обхватывает мою задницу, я поднимаю глаза и вижу, что Мейсон смотрит на меня сверху-вниз. Мы немного поменялись местами, и теперь я стою, зажатая между ними, Кода прижат к моей спине, Мейсон передо мной. Боже. У меня пересохло в горле, руки дрожат, а тело буквально пульсирует. Боль между ног почти невыносима.
— Пойдём в спальню.
Да.
Хорошая идея.
Потому что мысль о том, что Скарлетт, или Амалия, или, чёрт возьми, даже Маверик или Малакай выйдут и увидят меня в таком виде, была бы унизительной.
Я сглатываю, а затем киваю.
Мейсон берёт меня за руку, и я оглядываюсь через плечо на Коду, когда меня ведут внутрь. Все уже легли спать, это очевидно. В хижине никого нет, кроме Бостона, который без сознания спит на полу в гостиной. Мы тихо проходим в мою спальню и закрываем дверь, затем я нервно оборачиваюсь и смотрю на двух мужчин. Если я буду слишком много думать об этом, то просто сдамся.