Темные времена (ЛП)

— Это зависит от того, кого ты считаешь живым? Она всё ещё дышит…
Она легонько толкает меня в грудь.
— Ты ужасен. Где она?
Я киваю в сторону дома, и Скарлетт машет Амалии. Я киваю и улыбаюсь застенчивой, красивой девушке, которая покорила сердце Малакая, и она улыбается в ответ, поднимая руку в знак приветствия. Когда они скрылись внутри, я подошёл и пожал Малакаю руку.
— Рад, что ты здесь, брат.
Он улыбнулся мне.
— Она, конечно, не такая уж и плохая?
Я фыркнул.
— Ты даже не представляешь. Самая большая заноза в заднице, с которой я когда-либо сталкивался в своей жизни.
Маверик усмехается.
— Тебе полезно общаться с женщинами, братан. Хрен его знает, что ты только и делаешь, что трахаешь их и отправляешь восвояси.
— Именно так и должно быть, — бормочу я.
Я пожимаю руки Мэйсону и Бостону, а затем помогаю им разбить лагерь, ставлю несколько палаток. В хижине не хватит места для всех. Мы позволим девочкам остаться там, если они захотят.
— Ну, вот и она, выглядит такой же хорошенькой, как и всегда.
Голос Малакая заставляет меня поднять голову и увидеть Чарли, стоящую на крыльце рядом со Скарлетт и Амалией.
— Привет, Малакай, ты уже привёл мне кого-нибудь ещё для защиты? Мне не очень нравится Дакода. На самом деле, я удивлена, что он до сих пор жив.
Я пристально смотрю на неё, и она одаривает меня саркастической улыбкой.
— Следи за собой, — предупреждаю я.
— Ну же, дорогая, — хихикает Малакай. — Он не такой уж и плохой.
Чарли скрещивает руки на груди, и почти все присутствующие мужчины пялятся на её сиськи. Чертовски идеальные сиськи.
— Я начинаю думать, что ты специально поселил меня здесь с ним. Имею в виду, наверняка у тебя есть другие члены твоего клуба, которые могли бы защитить меня. Ты получаешь от этого какое-то извращённое удовлетворение?
Малакай хмыкает, затем смеётся.
— О, абсо-блядь-лютно.
— Придурок, — бормочет она себе под нос. — Ну, говорю тебе, если бы какие-нибудь плохие парни действительно нашли меня, нет никакой гарантии, что твой парень не бросил бы меня прямо на них.
— Совершенно верно, — бормочу я.
— Ну-ну, вы двое. — Маверик ухмыляется. — Мы здесь, чтобы немного внести ясности. Несколько дней вам вообще не придётся разговаривать друг с другом, если вы не хотите.
— Слава Богу, — бормочет Чарли, бросая на меня взгляд.
— Я бы и сам не смог сказать лучше, — огрызаюсь я.
— Хорошо. — Скарлетт хлопает в ладоши. — Теперь, когда мы с этим разобрались, будет ли безопасно, если мы возьмём Чарли на прогулку к реке?
Малакай смотрит на меня.
— Что думаешь?
— Никто не может добраться до реки, не пройдя сначала мимо хижины. С ними всё будет в порядке.
Скарлетт хлопает в ладоши.
— Да!
— Смотри, чтобы тебя никто не съел, дорогая, — произносит ей Маверик, его глаза горят вожделением. — Это моя работа.
Скарлетт краснеет, Амалия хихикает, а Чарли ухмыляется.
Конечно, она ухмыляется.
Порочная сучка.
Мне это тоже нравится.
Все девчонки устремляются к реке, а я поворачиваюсь, чтобы помочь закончить установку палаток.
— Есть еще информация? — спрашиваю я Малакая, пока мы забиваем колышки в землю.
— Чёрт возьми, я надеялся, что у тебя что-то есть?
— Я каждый вечер провожу расследование. Пытаюсь получить информацию. Имена. Он хорошо скрывается.
— Он? — спрашивает Малакай, останавливаясь и скрещивая руки на груди.
— Не могу сказать, что тёлка ведёт такое масштабное действо.
Он задумывается, затем кивает.
— Да, наверное, ты прав. Чарли сказала что-нибудь ещё?
— Ни единого грёбаного слова.
— Она молчит, да? — говорит Маверик, присоединяясь к разговору.
— Чертовски напряжена. Не произносит ни слова. Не уверен, то ли из-за защиты, то ли из-за страха.
— Думаю, — вставляет Мейсон, — это страх. Страх заставляет тебя совершать гораздо больше глупостей, чем защита. Она жесткая женщина, замкнутая, всё блокирует. Большинство людей поступают так, только когда их вынуждают.
— Согласен, — бормочет Бостон. — Что бы она ни узнала, она боится этого.
  
— Мм-м, — бормочет Малакай. — Я попробую поговорить с ней позже вечером, посмотрим, смогу ли я что-нибудь от неё узнать. Нам нужно продвинуть это дело, если мы этого не сделаем, ситуация станет только опаснее для неё и для нас. Мы должны обезопасить её и клуб.
— Согласен, — отвечаю я ему. — Попробуй, посмотрим, что ты сможешь из неё вытянуть. Она ни чёрта мне не скажет.
Маверик хихикает.
— Вы двое похожи на грёбаную супружескую пару.
— Не оскорбляй меня, Маверик, — предупреждаю я.
— Вижу, Шугар не справилась со своей работой должным образом прошлой ночью, — добавляет Малакай. — Ты всё ещё чертовски раздражён.
— Увидишь, как она к тебе относится, — рычу я. — Посмотрим, сможешь ли ты сохранить хладнокровие.
— Вызов принят.
Удачи ему.
Чарли — не просто наказание.
***
Кода
Тогда
У меня ушло три дня на то, чтобы найти склад, который находится у Брэкстона. Три грёбаных дня. На ключах нет адреса, и мне приходится обзванивать все места в городе, чтобы выяснить, в каком из них он зарегистрирован. Оказывается, он использовал другую фамилию. Понятия не имею, как, чёрт возьми, ему это сошло с рук, но он это сделал.
Я поехал туда на машине, и это в тридцати минутах езды от его квартиры. Когда я приехал, всё было хорошо охраняемо: большие электрические ворота, камеры, первоклассное хранилище. На кой чёрт ему понадобилось первоклассное хранилище? Что он вообще хотел так надёжно спрятать?
Не хочу знать, но я собираюсь это выяснить.
Я регистрируюсь как Брэкстон и еду по охраняемым аллеям, пока не нахожу большой склад прямо за домом. Я паркую свой грузовик, достаю ключ и подхожу к нему. Он заперт на тройной висячий замок, который, я уверен, не входит в стандартную комплектацию. На брелоке пять ключей, поэтому я начинаю использовать их все, пока не нахожу те три, которые мне нужны. Затем я засовываю их в карман и открываю устройство.
На первый взгляд, здесь не так много интересного. Мебель, которая выглядит подержанной и дешёвой, но на самом деле громоздится в передней части помещения. Если бы владельцы этого заведения обратили на это внимание, они, скорее всего, открыли бы дверь, бросили один взгляд на всю мебель и снова закрыли бы её. У меня уйдёт чёртов час, чтобы убрать препятствие с дороги.
Но я знаю своего брата, и он умён.
Он не просто так выложил всё это на первый план.
Чтобы скрыть то, что он, чёрт возьми, прячет сзади.
Большинство людей не стали бы возиться с таким количеством мебели, поэтому, если бы квартиру всё-таки проверили, они вряд ли ограничились бы простым осмотром.
Умный мальчик.
Я начинаю передвигать мебель, отодвигая её в сторону. Вся она дешевая, вероятно, купленная на гаражных распродажах по дешёвке, исключительно для того, чтобы скрыть то, что он за ней прячет. Тяжело дыша, я вытираю пот со лба и продолжаю оттаскивать тяжелое барахло в сторону. Брэкстон действительно умён. В конце концов, у них есть его фотография, так что единственная причина, по которой меня пропустили, это то, что я его близнец. Никто другой не смог бы пройти мимо стойки регистрации, не говоря уже о том, чтобы зайти так далеко.
Это безопасно.
Надежно.
Умно.
Когда я освобождаюсь от мебели настолько, чтобы можно было протиснуться, и я имею в виду буквально протиснуться, я, наконец, добираюсь до того, что ищу. Большие деревянные ящики высотой почти во всю стену стоят за двумя рядами тяжёлой мебели. Я карабкаюсь и отталкиваюсь, пока, наконец, не нахожу место, где могу встать. Что за хрень во всех этих ящиках? Я могу догадаться, но знаю, что это ни хрена не хорошо.
Я наклоняюсь и открываю первую. Верхний слой — это измельчённая бумага, она просто закрывает всё содержимое. Я хватаю её пригоршнями, отодвигая в сторону, пока моя рука не натыкается на что-то твёрдое. Отбрасываю ещё бумагу и протягиваю руку, хватаю предмет и вытаскиваю его.