Доля Пути: Лето (СИ)
Кладбище это было заброшено уже много веков назад и на поверхности даже его следов не осталось, но возвращающееся Дыхание пробудило захороненные останки и вдохнуло в них нежизнь. Скорее всего, по мнению Евгения и его группы, Хозяин, имеющийся на любом обустроенном кладбище — очнувшись из Зимнего небытия, очень удивился, а затем и осерчал, поняв, что живые забросили его погост. А возможно, но это лишь гипотеза, кто-то из Знающих, чья Доля — Бытие, со "смертельным" окрасом, тренировал в тех местах свои навыки. — Такого поворота сюжета не хотелось бы, ибо тогда нам грозила ещё встреча с мёртвым некромантом, который не пережил своих "тренировок". А это — противник совсем неприятный.
Группа Баходира состояла из опытных Знающих и идеально подходила для такого рейда. Стезя Евгения — жар, почему не огонь — отдельная история. К тому же, движения и реакции стихийников быстрее, чем у остальных Знающих, кроме кметов. Кстати, о них — Феруз и Мурад — силовой и скоростной щит отряда. Далер — колдун, вид, который как бы на стыке между искусниками и ведунами. Умар — жрец и он тот самый "баффер". Тоже интересно посмотреть на него в деле.
И, наконец, лидер группы. Здесь я и получил ответ на первый из своих вопросов — про какого универсала говорил Евгений? Баходир — ведьмак, ведун, чья стезя — битва. Знающий, который имеет Мудрость ведунов, силу и скорость, почти как у кметов, ещё и на средней дистанции приложить может, как стихийник или колдун. Настоящий "человек-оркестр" — он и подлечит, и немного алхимик, и владеет навыками рукопашного и дистанционного боя. Древние правители мечтали иметь ведьмаков в своих дружинах. — Они самые неудобные и сложные противники для любого Знающего.
Ведуны, в принципе, недооценённый "класс" Знающих. Казалось бы, всё, что им доступно — это "шептания", наговоры, зельеварение и заговоры, сиречь, зачарование предметов. Но это не так. Во-первых, у каждого ведуна есть стезя. Например, Антон — духолов, то есть он способен ловить и управляться с различной нечистью, если нужно, даже на службу себе ставить. Но главное — ведуны единственный вид, кроме искусников, кому доступно владение Словами Речи Первых.
Когда я узнал об этом от Антона, наконец, понял — как он успокоил водителя, чуть не сбившего меня тогда. Ведуны не могут "произносить" Слова, ибо у них нет Воли, которая способна "запомнить" древние доли. Но Мудрость ведунов помогает им постичь суть некоторых, подходящих им Слов и использовать эту суть в своём ведовстве.
Стоит отметить, что Евгений прекрасно владеет нашим государственным языком. Как, кстати, и Антон, чему я удивился, не зная об этом до рейда. Но для меня, Маши и Руслана Женя вёл свой рассказ, используя русские термины и названия. Хотя, разумеется, в каждом языке мира имеются свои аналоги.
Почему я не овладел языком Родины, прожив здесь всю жизнь? В том-то и дело, что не возникало в этой жизни такой необходимости. Я учился в русской школе и предмет государственного языка был у меня условно. На вступительных экзаменах в институт сдавать его мне тоже не нужно было. Где бы я ни работал, коллектив всегда был русскоговорящий и даже в агентстве мои тексты переводит Хусан. Мне стыдно, часто неловко, но так уж вышло.
Сегодня, мне бы очень пригодилось это знание. Ведь в союзной нам группе только Евгений и Далер хорошо говорят по-русски, остальные — с трудом. И не мне их винить в этом. Благо, Антон пообещал мне, Маше и Руслану — почти синхронный перевод.
Через два часа, мы съехали с трассы и ещё почти полтора ехали по просёлочным дорогам, после чего остановились и Евгений сообщил нам, что дальше пешком. Все вышли из автомобилей и я смог разглядеть наших союзников по рейду.
Баходир — коренастый, среднего роста и возраста мужик, обритый наголо и без бороды, он создавал впечатление спортсмена, выступающего в одном из видов боевых единоборств. Феруз и Мурад внешне не похожи, но при этом выглядят как братья — лет по тридцать, выше меня на голову, мускулистые, бородатые, с колючими взглядами. Умар — человек-тень — мимо пройдёшь и не заметишь — до тридцати, коротко стриженный с аккуратной бородкой, субтильный, интеллигентского вида, только очков не хватает. Далер — высокий, жилистый парень с лицом героя японского аниме. Стильная стрижка, кстати очки, правильные черты лица и выразительные черные глаза. На вид, ему лет двадцать. Выйдя из машины он сразу начал чертить что-то на земле, вокруг машин, которые мы, видимо, собирались оставить прямо в степи.
Все друг друга поприветствовали, но без улыбок и братаний — кивки, еле слышное бормотание, при этом не было никакой отчуждённости или пренебрежения с их стороны. Просто люди, глубоко сосредоточенные на предстоящем деле. Руслану досталось чуть больше внимания — так, с ним и знакомы уже. Машу, будто не заметили, а остальные — мы новички, тёмные лошадки, как бы не балласт, поэтому отнеслись к нам сдержанно-нейтрально.
Сразу появились пакеты с продуктами, организовали "фуршет" и плотно поели — дальше пойдём налегке. А потом, их бригада достала своё снаряжение и я понял, что наша четверка — натуральные туристы. Оделись мы, в принципе, функционально — плюс-минус как я. У Антона ещё сумка, которую он специально оборудовал для зелий и прочего инвентаря, и пара ножей. Маша тоже с сумкой, но без оружия на виду. Руслан без сумки или рюкзака, только здоровенная бейсбольная бита с дополнительными металлическими накладками, делающими её похожей на булаву. Но вот, наши союзники...
Во-первых, все одеты в одинаковые чёрные военизированные комплекты. Берцы на ногах, настоящая разгрузка, балаклавы и даже тактические очки. У ведьмака очень удобно на боках подвешены два здоровенных... Ятагана?!? У кметов — настоящие сабли за спиной, с хитрой системой, когда в одно движение можно снять ножны со спины и вытащить клинки во второе. Также, они имели по внушительному ножу на поясе. У Далера — рогатина или копьё, чтоб я разбирался, смахивающее на посох. Он эту "палку", с длинным узким обоюдоострым наконечником, составил из двух частей — выглядит как древнее оружие, но в современном исполнении. Только Умар не стал вооружаться особо — на поясе кинжал, в металлических ножнах с замысловатыми узорами, в руках белые чётки, а на груди — кожаный чехол, видимо, с книгой. У Евгения на боку мачете или короткий меч, а в разгрузке какие-то картонные или деревянные цилиндры.
Кроме того, мы тащили с собой несколько лопат и небольшой лом. Когда все поели и снарядились, слово взял Баходир:
— Я русский плохо. Ты знаешь, да? — обратился он к Антону. — Тогда повтори.
Дальше нашей группе переводил, в пол голоса, ведун. А Баходир продолжил на родном языке:
— «Сейчас идём на юг, около двух часов — идти нужно быстро, до рассвета должны быть на месте. В походе порядок такой — я, Феруз, Мурад и Далер идём впереди, сразу за нами, чуть позади, Женя, Умар и вторая группа, Руслан идёт последний. Далер даст свет — не очень яркий, зато нежить его не чует. Когда придём к цели, я скажу новый строй».
И мы пошли.
Колдун что-то начертил на земле, пробормотал речитатив и вверх, как воздушный шарик с невидимой нитью, поднялось тускло багровое "солнце", только размером с кулак. Ночь была тёмная, а шли мы по бездорожью, только иногда начнётся тропка, а потом внезапно обрывается. Да ещё "светило" колдуна давало не шибко много света и висело над нашим авангардом, метрах в тридцати впереди. В общем, заметив, как пару раз споткнулась Маша, слыша глухие матюки Руслана, я изобразил «Око» и поднял его над нами. Все аж зажмурилась, Женя присвистнул, жрец что-то сказал, но Антон не успел перевести — к нам подбежал что-то сердито шипящий Умар, а за ним Баходир с Далером.
— Погаси «Око», Илья, — быстро проговорил Антон.
Я сразу отозвал долю. Ведьмак что-то сказал резко, глядя на меня.
— Твой свет слишком заметный, — переводил Антон. — Не понимаю... А, его нежить и нечисть чует, а нам нужно незаметно подойти.