Доля Пути: Лето (СИ)

А ещё, это существо было... не до конца материальным что-ли. Я смутно видел дверцу гардеробного шкафа сквозь него.
— Совсем не страшно, — сказал я, неестественно высоким голосом, на выдохе.
Кошка потёрлась об мою ногу и пошла к ЭТОМУ. Остатки моего ужаса сменило удивление, когда я увидел, как Мурка улеглась перед существом, а то погладило животное своей ручищей, заставив кошачьи глаза зажмуриться от удовольствия.
И почему я думаю, что эти двое не сегодня познакомились?
— Ты живёшь здесь? — спросил я, нашаривая стул за спиной, ноги держали плохо.
— Я. До́мник, — голос существа звучал всё увереннее.
— В моей квартире? — я уточнил.
Казалось, существо задумалось. Оно, вообще, говорило так, будто вспоминает... Слова?
— Дом. Весь. Я.
— А меня зачем напугал? — я решил, пока, определить пол существа, как мужской.
Домник хлопнул глазами два раза, в них появилось... Горе? Он зашкрябал второй рукой по ковровой дорожке, отвечая:
— Не хотел. Надо. Было. Я здесь. Ты здесь. Уваж-же-ни-е. Знатец. Искусник. На́больший.
— Ты... пришёл познакомиться? — я мечтал о переводчике.
— Да. До́лжный. Я. Уваж-жение. Ты. Тебе.
«Картина вырисовывается», — подумалось мне.
— А я что до́лжный? — я решил разобраться в табели о рангах.
Совершенно неожиданно, на лице Домника растянулась улыбка до предполагаемых ушей, в глазах блеснули смешинки.
— Искусник. Не до́лжный. Никому. На́больший. Здесь.
В его голосе даже промелькнула гордость то ли за меня, то ли за себя, мол, ну и шуточки у вас, вашбродь, но я не попался.
— Искусник. До́лжный, — повторил он "анекдот" и загукал, как филин, что, видимо, заменяло ему смех.
Зрелище было не для слабонервных и если б не моя кошка, млеющая от ласк До́мника, я бы вышел в окно, вместе с маскитной сеткой. А так, сижу, руки на коленях, тело как струна, на лице улыбка ужаса — картина «Будни начинающего мага». Ещё, в голове поток сознания: «Однако, я в чинах. Или просто в доме нет других Гранителей, или, что вероятней, я нифига не знаю — кто кому и кем. Скорей бы с парнем с дороги встретиться. И, чёрт возьми, спроси как его зовут наконец!».
— Ну, а вообще, — я протёр ладонью мокрый лоб, — может, какие пожелания имеются? Сахарницу там не закрывать, молоко в блюдце, другой провиант? — память судорожно выгребала по сусекам и закромам обрывки сказок, книг и ТВ кадров.
— Можно, — глаза До́мника выражали детскую надежду с недоверием.
Я не знал, что говорить. Тело устало от напряжения, но я всё ещё боялся делать резкие движения. Пауза затягивалась. До́мник последний раз провёл рукой по кошке, которая уже развалилась на спине, меня даже ревность кольнула, и произнёс:
— Надо. Ты. Зови. Явлюся.
И растворился в тенях — последними исчезли глаза. «Как кот у Кэрролла», — обалдело подумал я.
Ещё добрых пять минут я сидел на стуле, вглядывался в полумрак коридора, в чуть приоткрытую дверцу шкафа, прислушивался к шорохам, пытаясь заставить себя встать и жить дальше. Кошка сидела на том месте, где был до этого мой "гость" и умывалась. Пересилив мандраж и затёкшие мышцы, я встал, героически прошел по квартире, везде включая свет и снова пошёл в душ.
А когда, вместе с теплые струями, начало стекать напряжение, я, вдруг, чётко представил картинку, которую могли бы увидеть жильцы соседнего дома, чьи окна были ровно напротив моих — я, в одних трусах, на стуле, в свете кухонной лампочки, разговариваю с воздухом. Смех, сначала беззвучный, перешёл в хохот и чуть не закончился истерикой, но поскользнувшись и чуть не упав, я взял себя в руки.
Проснувшись и собираясь на встречу, я обнаружил, что с кухонного полотенца на столе исчезли кусок хлеба, пара конфет и молоко с блюдца, которые я оставил перед сном.
***
Парень выбрал скамейку, стоящую в густых тенях от декоративных елей, высаженных вокруг фонтана, перед входом в маркет. Здесь, на перекрёстке, фонари хорошо разгоняли темноту и только пустынные дороги, тишина, темные окна зданий и небо — говорили о том, что сейчас самое "сонливое" время ночи, так называемый "собачий час" или "час быка". Если бы не Чувство, я бы и не заметил его, но мой паранормальный радар "указал" мне направление.
  
— Привет, — первым поздоровался я, присаживаясь на скамейку.
— Здравствуй, — на контрасте со мной, он казался безмятежно спокойным, как человек на жезлонге у бассейна.
— Слушай... Неудобно получилось... Там, на дороге, я забыл спросить... Кстати, меня Илья зовут...
— Антон, —:сказал он с добродушной улыбкой, но руку не протянул.
Вроде, мелочь, но заставило меня задуматься на секунду, поэтому Антон повёл разговор:
— Ну как, освоился?
— Скорее запутался.
— Хе-хе, понимаю. Вопросы накопились?
— Не к кому обратиться. А Наставник...
— Ну, они — не няньки. Их дело — науку преподать, а познавать новый мир — это уж мы сами.
Он говорил мягким приглушённым голосом, откинув руки на спинку скамейки. А я нервничал слегка и пытался понять, как мне себя вести.
— Ты уже три месяца как...?
— Четыре почти. Но ты особо не рассчитывай на меня. Что знаю расскажу, но только про... обстановку. Про обучение не буду. Не потому, что тайна или жалко, просто... разные у нас факультеты, хех. Тебе это даже помешать может. Твой Наставник даст тебе всё, что нужно.
— Да я с ним виделся только два раза. Ты не знаешь, можно как-то... Ну, самому в Сон попасть?
— Ха-ха-ха, — глухо засмеялся он. — Ты пойми, Наставник — не человек. Он... как программа, искусственный интеллект что ли. Только такого уровня, что нашим айтишникам и не снилось. Он ограничен во времени, но никогда не ошибается. Его единственная функция — твоё выживание. Даже не думай сомневаться в его... действиях. Он твой самый надёжный друг сейчас. Подумай лучше о том, что не у всех они есть.
— Как это?
— Насколько я знаю, только у таких, как мы с тобой. Я — ведун, моё Ремесло — это веды: "шептание", наговор, зелья, заговоры, плюс стезя — у каждого ведуна своя — лес, поле, вода, посмертие, жизнь... Не суть. Тебе тоже предстоит много в чём разбираться — не знаю, не спрашивай. Знаю, что таким, как мы развиваться дольше и тяжелее остальных, поэтому нам даны наставники.
— А остальные... это кто? — я чувствовал себя хакером, взломавшим базу данных Пентагона.
— Я лично встречал ведуний, кметов и одного стихийника. Знаю ещё, что есть колдуны, но они разные... Целители ещё. Это из людей. А есть... тоже люди, но другие — кровососы и перевёртыши. Больше я ни о ком не слыхал.
Я смотрел на него и ловил флешбеки — того чувства, после первого Сна, когда я очень надеялся, что это просто кошмар, который не повторится.
— Ма-а-ать! А я думал, что сегодня... то есть вчера вечером, увидел самое страшное. Кровососы?!? Это типа вампиры?!? Ты серьёзно?
Клянусь, я даже испытал огромное желание оглянуться вокруг. — Ночь, город спит, а мы тут сидим — шведский стол для любителей чужого гемоглобина.
— Да успокойся ты. Это на уровне слухов, да даже если они есть, то точно не на вершине пирамиды. Человек, который мне про них обмолвился, особо испуганным не выглядел. А что ты там увидел вчера? — спросил он с интересом.
Я рассказал ему о своём "госте" и весь мой монолог этот псих хохотал. Не знаю, может, через четыре месяца, я тоже буду такой... смелый, но пока не верится. — Жизнь моя несётся на санках с крутой горы, сквозь снежную метель, а тормозить не́чем и из непроглядного крошева появляются пеньки да кочки, а я ору и всё жду, когда прямо на пути "вырастет" могучий столб дерева, о который меня и размажет. А этот — смеётся. Н-да.
— В моём доме Хозяина нет пока, — сказал Антон, утирая слёзы. — Но... Я видал одного... Короче, Илья, тебе повезло, поверь. Твой домовой, он правильный, каким задуман. Полезный по сути дух и выгодный.