Любовь в условия не входит (СИ)

«И что мне такое сотворить?»
«Например, подойти, поцелуй. При всех. Можешь даже не его самого. Лучшего друга. Или, скажем, препода посимпатичней. Только, чтобы он видел».
Поцеловать? На глазах у всех? Препода? Ну нет! На подобное Полина точно не пойдёт. А лучшего друга. Мартина что ли? Тогда от него потом фиг избавишься, приклеится окончательно. А Полине нужен Ваня. И всё же…
«Суть поняла. Спасибо. Подумаю».
Полина скользнула взглядом по странице. Надо же! Пока она общалась с Солнцем, ещё несколько подписчиков набежало, и количество комментариев как-то уж чересчур выросло. Неужели это они столько наговорили?
Нет. Тут и без них постарались: беседы всё сильнее разветвлялись, комментаторы спорили или соглашались друг с другом, приводили примеры из собственной жизни. С ума сойти. Полине даже терпения не хватило всё перечитать, а вот оlly.flower успела отметиться везде.
Интересно, ей больше заняться нечем?
Полина попыталась представить, как выглядит этот «Цветочек». Образов нарисовалось несколько.
В первую очередь, молодая женщина с маленьким ребёнком. На нём в данный момент и сосредоточена вся её жизнь и ей катастрофически не хватает страстей, романтических переживаний, свободы делать, что хочется, и прелестей букетно-конфетного периода отношений. А, может, вообще, она – взрослая тётя, не желающая принимать своё увядание, пытающаяся вернуться в молодость, пусть даже чужую. Или девушка, такая как Полина или чуть постарше. Просто в её жизни не происходит ничего особенного, вот она и следит за чужой, примеривает её на себя – и вроде как тоже существует со смыслом. Высказывает своё мнение, ей отвечают, и она утешается, что действительно кому-то нужна и интересна.
Ну вот, за несколько секунд оlly.flower ещё пару комментариев успела накатать, а под конец написала лично для Полины: «Ангелочек, ты уж не пропадай. Рассказывай почаще, что там у тебя происходит. И поподробней. Мы ведь тут все за тебя переживаем и желаем удачи. Очень хочется знать, что будет дальше. Так что держи нас в курсе. И утри нос этим дурам».
А что делать? Придётся. В смысле – утереть нос Казарян и компании. И если все так хотят, Полина будет подробно докладывать, как дела продвигаются.
С глазу на глаз конкретному человеку, а уж тем более толпе, она бы ни за что о подобном рассказывать не стала: стрёмно, страшно и даже вроде как стыдно. Ну точно бы постеснялась. А вот так, в блоге, вообще ни капли смущения не возникало.
Во-первых, и смущаться не перед кем. Все эти комментаторы сродни персонажам из книжки, вроде бы они и есть, а на самом-то деле – нет их, нет, потому что в реале Полина их никогда не увидит. Да и блог ведёт АнгеЛ_Лина, а её тоже как бы не существует. Кликни по кнопке «Удалить профиль», и всё – исчезнет без следа. А Полина тут и ни при чём, просто сторонний наблюдатель. Какой с неё спрос?
  
12
 
12
Они уже спать собирались, когда в комнату кто-то робко поскрёбся. Полина находилась ближе к выходу, поэтому подошла первая, крутанула ключ в замке, приоткрыла дверь. Не слишком широко. Вряд ли по общаге шлялся опасный маньяк (хотя некоторые из жильцов под это определение вполне подходили), но и для дружеских визитов вроде поздновато. По крайней мере, радость хозяев от незваных гостей уже не та.
На пороге стоял парень. Не Мартин, как прошлый раз, а абсолютно незнакомый, и, кажется, не совсем трезвый. Его брови были приподняты, изогнуты домиком, а глаза маслянисто поблёскивали. Он вперил в Полину печальный чуть затуманенный взор и жалостливо протянул: 
– А Танюха здесь?
Ответить Полина не успела и даже не поняла, как соседка в одно мгновенье смогла оказаться рядом. Она загородила собой вход и воскликнула с нетипичной для неё экспрессией:
– Этого – не пускай!
Таня оттёрла Полину ещё дальше, а сама крепко вцепилась в дверь, не позволяя той распахнуться шире, а парню – просочиться внутрь.
– Чего надо, Харламов? – проговорила она грозно, широко раздувая ноздри от возмущения. – Опять от тебя очередная любовь всей жизни сбежала, и ты ко мне приполз?
 
Парень предпринял очередную попытку проскользнуть в узкий проём и протянул ещё более жалостливо, чем раньше.
– Таню-юх, ну послу-ушай.
– Что послушать? – Таня сильнее нажала на дверь, в желании её закрыть, а гостя – полностью выдавить в коридор. – Что это было ошибкой? Ты всё осознал и раскаиваешься, бла-бла-бла… Раз десять уже слышала и всё равно не куплюсь. Даже если чего новенького добавишь. Так что катись, Юрочка.
– Ну, Таню-ю-юх, – вновь протянул парень, настойчиво стремясь пролезть в комнату, но Таня с той же настойчивостью его не пропускала, пытаясь захлопнуть дверь, но гость торчал в проёме и мешал это сделать. Таня разъярённо пыхтела, но пока ещё пользовалась исключительно словами, надеясь на разумную договорённость.
– Харламов, сгинь. Ты мою соседку пугаешь, – придумала она новый аргумент.
Но на самом деле Полина не боялась. Зато чувствовала себя полной дурой, потому что понятия не имела, как реагировать на происходящее. По-прежнему сидеть безучастно и делать вид, что всё нормально, или вмешаться? А если вмешаться, то каким образом? Встать, подойти к двери и помочь Тане выпихнуть незваного гостя из комнаты? Или, вон – взять веник, помахать им угрожающе. Не захочет же Харламов получить в лицо связкой грязных прутьев и потому престанет упёрто лезть в комнату.
Полина никогда не встревала в подобные истории. Одно дело, если угрожает реальная опасность, а тут – не пойми что, нелепые игры.
– Иди отсюда! – окончательно разозлившись, прорычала Таня и изо всех сил упёрлась в парня рукой.
Тот чуть-чуть поддался, переступил ногами. Таня, воспользовавшись моментом, поднажала, вытолкнула его в коридор, захлопнула дверь, но сквозь неё тут же донеслось, упрямое и нарочито громкое:
– Я всё равно никуда не уйду.
– Да мне пофиг, – точно так же нарочито громко прокричала Таня. – Хоть всю ночь там сиди. – Развернулась лицом в комнату и добавила, то ли для Полины, то ли чисто для самой себя: – Достал.
Но на её раскрасневшемся лице читалась не только злость, но и смущение, Она ещё сильнее насупилась, глянула на Полину, в желании угадать одолевающие её мысли. А той, конечно же, жутко хотелось знать, что это сейчас было. Она о том и собиралась прямо спросить, но Таня и без слов поняла – очевидно же – выдохнула громко.
– Да в прошлом году связалась по дурости, – произнесла она, уселась на кровать, подалась вперёд, пальцами вцепилась в край матраса. – Ну, то есть не по дурости, а он мне тогда реально нравился. Хотя и был на год младше. Такой весь душевный, романтичный, не то, что остальные. Ещё и поговорить можно, не только обжиматься. Я и повелась. А он мне потом и выдал: «Танюх, ты девушка замечательная, но я нашёл ещё лучше. Не хочу тебя обидеть, но сердцу не прикажешь, и ничего не поделаешь – любовь. А против любви я пойти не могу. Поэтому не держи обиды, и давай расстанемся друзьями». Представляешь?
Таня опять разволновалась, не в силах усидеть, подскочила к кровати, переместилась к столу и, не понимая, что ей там понадобилось и чем заняться, просто плюхнулась на стул, отодвинула стоящую перед ней чашку.
Полина молчала. А чего вмешиваться, если никаких подбадриваний и наводящих вопросов не требуется? Сейчас соседка и сама всё расскажет. Она просто дыхание переводила.
– Ну, я в первый момент просто обалдела и даже толком не поняла, что происходит. Может, реально ляпнула: «Какие обиды? Друзьями так друзьями». Не помню. Но через месяц Харламов ко мне явился и начал душу изливать. Что он жестоко ошибся, и девушка оказалась не так хороша, как он представлял. Ещё и бросила его, стерва. Что я в сто раз лучше, и он понял, что именно меня всегда любил по-настоящему. Хорошо, что я опять слишком растерялась и сразу не купилась. А потом как раз праздники большие начались, и я домой уехала. Короче, возвращаюсь, подумывая: а, может, и правда простить, и опять… Ха! А у него уже новая большая любовь. И опять она его долго не выдержала. Это уже, наверное, раз пятый он пытается этот номер повторить. А я не понимаю, почему он ко мне-то каждый раз прётся.