Предопределение

Король отвернулся и молча подошел к столу с картой. Вильгельм тоже молчал.
– Передай Клоду мою личную благодарность за его бдительность, – наконец, заговорил король. – А заодно выясни его мотивы.
Его голос был спокойным и ровным. Сложно было представить, что еще минуту назад этот человек был похож на рассвирепевшего тигра.
– Слушаюсь, ваше величество, – поклонился первый министр. – Очень скоро вам доставят голову девчонки.
  
– Не спеши с этим, – остановил его король. – Она еще успеет умереть.
– Ваше величество… – попытался возразить Вильгельм, но в душе он ликовал. Именно таким он хотел видеть будущего императора. Думающим, хладнокровным и опасным.
– Живой она мне сейчас нужнее, – прервал его Оттон. – Собирай информацию и держи меня в курсе. Я хочу знать все об этой Верене Маршан, а также, что ее связывает с Карлом и этим бастардом.
– Слушаюсь, ваше величество, – произнес Вильгельм, тщательно скрывая довольную улыбку. Затем он, поклонившись, покинул королевский кабинет.
Когда дверь за ним закрылась, Оттон взмахом руки подозвал барона де Флафи.
– Пусть твои люди не спускают с него глаз. Если мой первый министр начал свою собственную игру, я должен узнать об этом вовремя.
Бергония. Недалеко от старого имперского тракта.
Несмотря на случившееся, все члены семейства Бризо довольно быстро взяли себя в руки и начали действовать. Ну, разве что кроме Клер, которую уложили спать в фургоне. Горе от потери мужа слишком сильно повлияло на нее. Если не придет в себя за день или два, до Вестонии еще долгий путь, у Селины будет достаточно времени, чтобы попытаться вернуть девушку к жизни.
Узнав о том, что Жан жив, счастливая Микаэла с Пьером ускакали вперед, а остальные начали спешно собираться и впрягать лошадей в повозки. Все хотели поскорее убраться из этого места. И ночь не была помехой.
Обойдя по кругу хутор, я без труда обнаружил несколько бандитских захоронок, грабежом которых занялась детвора. В итоге, вместе с тем, что было найдено на трупах, получилась внушительная сумма. Похоже, маркграфский лже-патруль успел неплохо поохотиться на проезжающих по тракту путников.
Все собранные деньги и ценности мэтр Бризо сложил в один из своих сундуков и объявил, что это полностью моя добыча.
Все то время, пока мои попутчики собирались, я то и дело ловил на себе восхищенные и благодарные взгляды. Особенно внимательно и задумчиво за мной исподтишка наблюдала Бриджитт.
Несколько раз я услышал в их негромких разговорах слова: «гленн», «стрелок Лиса», «мертонец» и тому подобное. В общем, моя легенда о наемнике-островитянине, благодаря сегодняшней ночи, обросла новыми подробностями. Я был не против. Бризо и члены его семьи нашли для себя правдоподобное объяснение тому, что один человек смог справиться сразу с пятнадцатью бойцами.
Когда я сказал мэтру Бризо, что задержусь в лагере бандитов еще на некоторое время и нагоню караван позднее, он ничего не ответил, но в его глазах я увидел понимание и, кажется, удовлетворение. Спустя несколько часов пестрые фургоны выехали за ворота, и над хутором повисла тишина.
* * *
– Бездна… – слегка заплетающимся языком проговорил пришедший в себя сержант Морис Берк.
Имя сержанта я узнал от белобрысого коротышки, которого допросил ранее. Увы, но мои запасы сыворотки правды уже давно подошли к концу. Пришлось прибегнуть к другим, более жестким методам.
Берк, наконец, оглядел комнату более осмысленным взглядом. Заметив лежавшие вокруг него трупы его людей, сержант дернулся, но толстая веревка, которой он был привязан к стулу, впилась в его запястья, давая понять о бесполезности любых попыток вырваться.
Берк стиснул зубы и, отводя взгляд от мертвых тел, прошипел себе под нос:
– Какого демона…
– Сержант, вы почти угадали, – выступая из тени, произнес я.
Подтянув другой стул поближе к пленнику, я поставил его напротив и сел. Заложив ногу на ногу, я скрепил ладони на колене.
– Кто ты, Бездна тебя поглоти? – с угрозой в голосе прохрипел Берк.
– Скоро вы сами это поймете, сержант, а сейчас мне бы хотелось услышать несколько правдивых ответов на мои вопросы.
– Я знаю, кто ты, – оскалился Берк. – Ты – мертвец. И все члены твоего отряда тоже мертвецы.
Должен заметить, мне отчасти импонировало то, как пытался держаться этот человек.
– О, так вы философ, сержант! – усмехнулся я. – Вы о том, что все мы когда-то умрем, верно? Кто-то раньше, а кто-то позже. Вынужден вас разочаровать, вы умрете уже сегодня. Это неопровержимый и прискорбный для вас факт. И вы никак уже не сможете повлиять на это. И, кстати, мы здесь одни. Не считая, конечно, ваших боевых товарищей.
Я кивнул на трупы у его ног.
– Набрать каторжников для такой грязной работы было вполне логичным шагом, но в вашем плане изначально был изъян. Они – не профессиональные военные и не знают, что такое дисциплина. Убить их всех не составило огромного труда.
Морис Берк зашевелился и снова с тщетной надеждой в глазах огляделся. Наконец, Берк замер и пристально посмотрел мне в глаза.
– Ты даже не представляешь, какие силы стоят за мной, – в его голосе послышались нотки превосходства. – Разрежь путы и уходи. Тогда я пообещаю забыть о тебе. И лучше, если ты забьешься в какую-нибудь дальнюю нору и больше никогда из нее не вылезешь. Потому что следующая наша встреча плохо для тебя закончится.
– Сержант, я благодарен вам за, несомненно, щедрое предложение, но вынужден его отклонить, – благодарно кивнул я и продолжил: – А вот о вышеупомянутых вами силах я бы не отказался узнать поподробней. Кто вас нанял, сержант?
Я кивнул на тело белобрысого коротышки, лицо которого исказила гримаса ужаса.
– Том, с которым мы побеседовали несколько минут назад, уверил меня, что только вы знаете имя вашего нанимателя. А вы, кстати, знали, что ваш боевой товарищ Томми, перед тем как изнасиловать, всем своим жертвам отрезал носы, губы и уши, а также выкалывал глаза?
Берк после моих слов не шелохнулся. Я, склонив голову набок, всмотрелся в глаза сержанта.
– Вот оно как… Значит, вы были в курсе.
На бородатой физиономии Мориса Берка появилась кривая усмешка.
– Думаешь, если у тебя получилось развязать язык этой шавке, то со мной будет так же? Загляни под мою рубаху, крысеныш! На моем теле десятки шрамов! Меня резали и жгли огнем! Боль – мой давний спутник, и я давно готов умереть!
– О, я охотно вам верю, сержант, – кивнул я. – Даже не сомневаюсь в вашей смелости и стойкости. Сталь? Огонь? П-ф-ф… Что за варварство! Мы поступим иначе.
Под сосредоточенным взглядом Берка я неспешно поднялся со стула и двинулся в его сторону.
– Не знаю, слышали ли вы когда-нибудь о том, что в теле человека существует множество точек или, как их еще называют, узлов боли. Достаточно легкого воздействия на них – и даже самый крепкий и стойкий к пыткам человек превращается в беспомощную тряпку. Страдание не будет яростным и быстрым, как от стали или огня. Оно будет медленным, тягучим… почти ласковым.
Берк порывисто задышал, рыча проклятия.
– Палачей, владеющих этой техникой, можно пересчитать по пальцам, – продолжил я, игнорируя оскорбления. – Нужен талант и многие годы обучения, чтобы познать секреты этого мастерства. Такие люди или нелюди служат королям и герцогам. Имя одного из них вы наверняка слышали. Мэтр Сарсон.
Судя по тому, как расширились глаза Берка, он прекрасно знал, о ком я говорил. Да и какой вестонец не знает о главном палаче Карла Третьего.
  
Я остановился прямо перед сержантом и наклонился, заглядывая в его глаза.
– Сегодня вы лично познакомитесь с этой техникой.
На лбу Берка выступил пот, но он держался, стиснув зубы. Однако его взгляд дрогнул, впервые за все время в нем мелькнуло сомнение.
– Должен заметить, чтобы овладеть этой наукой, мне не понадобилось много времени, – произнес я, переходя на истинное зрение. – Дело в том, что я с рождения имею некоторое преимущество. Мне не надо заучивать расположение этих точек. Тому, кто видит энергию, не обязательно заглядывать под вашу одежду, чтобы рассмотреть ваши шрамы. К примеру, я сейчас вижу, что ни одно из ваших ранений ни разу не соприкоснулось ни с одним из узлов боли.