Я тебе не Золушка! (СИ)

Он вообще мало похож на их семью: светлый, глаза синие, пухлый… и адекватный.
— Чем вы его кормите? Тоже мне няня! — Бросает мне укоризненный взгляд. — Точнее, нянь.
— Нормально он ест. Как мужик.
Пришла тут, тоже мне, командовать.
— Это же ребёнок! Ему нужна правильная еда! Я сейчас что-нибудь приготовлю.
По сути, мне бы промолчать и согласиться. Пожрать мы с Илюхой любим одинаково. Это выяснилось при первом знакомстве.
Но.
Моя сущность противится таким вот провокациям.
— Знаете, Ольга Сергеевна… — Пытаюсь улыбаться, как можно шире. — Мы с мелким только что пришли с прогулки. Нам бы отдохнуть в мужской компании, телек посмотреть… Вы, конечно, бабушка — родной человек, но мне поручено следить за пацаном, и пока я здесь, его воспитание будет по моим правилам.
У тётки вытягивается лицо. Явно не ожидала такого поворота.
— Поэтому, если я разрешаю ему есть батон, значит так надо. Если вы против моих методов — звоните вашей дочери, и я прямо сейчас отсюда свалю.
Складываю руки на груди.
Пацан, судя по всему, на моей стороне. Он сосредоточенно пытается выдернуть крепление ремня из пазов стула.
— Няня, говорите? — Почему-то ухмыляется женщина. — Я пришла проведать внука. Не знала, что Кира решилась на такой радикальный поступок. Просто интересно даже, она сама вас нашла?
— Это вышло случайно. Просто стечение обстоятельств.
— Хм… — Окидывает меня ещё одним оценивающим взглядом. — Так я и думала.
Мы какое-то время молчим, рассматривая друг друга.
— Ну что ж… Я наверное пойду. — Подхватывает сумку. — Раз вы сами знаете, как обращаться с моим внуком.
— Рад знакомству.
— Мы заберём его на выходные. Вы надолго здесь?
— Две недели.
Она ставит сумку обратно на белоснежный диван.
— Знаете, Артём… — Смотрит на малого с заботой. — Илюша непростой ребёнок. Иногда с ним очень трудно сладить.
— Не заметил ничего такого.
— Видимо, вы совсем недавно с ним знакомы. — Грустно улыбается. — Кире он достался нелегко. Но мы все стараемся делать так, чтобы он был окружён заботой и любовью. Если Илья пострадает от общения с вами, я сама лично займусь этим вопросом.
— Угрожаете?
— Нет. Напротив. Хочу, чтобы вы понимали уровень ответственности. Мужчины очень редко в наше время знакомы с этим понятием.
Да уж…
Тут я соглашусь.
Какая на хрен ответственность в двадцать четыре года?
Детство в жопе, и ветер в голове.
— Можете не переживать. Я к Илюхе отношусь серьёзно.
— Буду надеяться.
Мы с пацаном выпроваживаем незваную гостью, хотя он не особо хочет её отпускать.
День насыщенный, но бестолковый.
Янка занята на работе. Мы только переписываемся, поговорить не удаётся.
После обеденного сна, малой устраивает мне гонки по квартире и снова сеанс просмотра ебучих «ми-ми-мишек».
Мать по телефону жалуется на Аринку, что та схватила трояк по литературе, хотя я в своё время трояку был рад «до жопы».
Не то, чтобы я был бестолковый. Просто учиться всегда было лень.
Но в школе меня любили за инициативу и «красивые глаза», а так же подвешенный язык. Поэтому оценки ставили щедро, но не слишком высокие, чтоб не зазнавался.
Аверина приходит в семь. Почти не опоздала.
— Ну, привет, карьеристка.
У меня хорошее настроение, поэтому стебу её «в лёгкую».
— Привет. Как у вас дела?
Берёт Илюху на руки, и я отмечаю, что он тянется к ней сильно, на уровне инстинктов. Мать, всё же.
— Ма-ма-ма… — Лопочет пацан. — Ау-ау.
Где-то глубоко внутри меня зажимает от этого. Не понимаю, почему. Я знаю его всего три дня. Но уже успел привязаться что ли. Или просто «несу ответственность», как сказала Илюхина бабушка.
— Маман твоя приходила. А до этого мы навешали соседской девочке лопаткой по голове, и её мамаша обещала нам скорую расправу.
— Что?
— Не, ну, правда на нашей стороне. Она сама нарывалась.
— Мама приходила?
Кажется, нас волнуют разные вещи.
Взгляд у Стервы испуганный. Впервые за время нашего знакомства.
— Ну да. — Надо бы разрядить обстановку. — Мы мило поболтали, сошлись на том, что мои методы воспитания останутся в приоритете.
  
Она спускает мелкого с рук на диван и прибавляет громкость на телевизоре. Тот радостно хлопает своими пухлыми ручками, подпевая на своём «тарабарском» мультяшным героям.
Кира резко хватает меня за руку и тянет на выход из комнаты.
Мы оказываемся в просторной прихожей, но места в ней кажется катастрофически мало. Может, потому что она, в буквальном смысле, припирает меня к стенке.
— Что она ещё тебе сказала?
От её шального взгляда становится не по себе.
— Ничего особенного. Пригрозила, что займётся мной «лично», если я обижу малого. Ну, мне не привыкать. В последнее время мне все угрожают.
— И всё?
— А что ещё?
Теперь уже я настораживаюсь.
— Ладно. — Отодвигается немного. — Прости.
Поправляет волосы, откидывая их назад, окутывая меня своим душным запахом.
— Я придумал, как ты расплатишься со мной за тот день.
Вспыхивает.
— Что?
Сучка.
Даже на расстоянии вытянутой руки я чувствую её напряжение.
Думает ведь, что я имею в виду что-то непристойное.
Только не в этот раз.
— Мне нужен хороший врач-аллерголог.
На мгновение Аверина теряется.
Это не то, что она ожидала.
Но мне не до шуток. У Аринки дела совсем не ахти.
— У тебя же наверняка есть какие-нибудь связи. Нужен грамотный врач. Такой, который не будет отмахиваться, а разберётся в проблеме.
— Для кого? — Спрашивает, глядя мне в глаза.
— Сестры. Младшей. Двенадцать лет.
Она долго смотрит на меня странным, будто изучающим взглядом.
Потом снова ерошит свои волосы.
— Хорошо. Я найду тебе врача. Не обещаю, что прямо завтра, но займусь этим.
— Спасибо.
— Ты можешь идти домой. Завтра в это же время.
Я заглядываю в комнату, где пацан залипает в идиотский мультик, испытывая к нему странные, неведомые мне до этого чувства.
Он классный.
Несмотря на то, что родила его сука-Аверина, малой сумел очаровать меня и повязать братскими узами всего за два дня.
Я даже с Аринкой такого не помню. А она ведь мне родная сестра.
Уходя сегодня из квартиры Стервы не чувствую себя обманутым или злым.
Это даже странно.
Спокойно спускаюсь в метро, еду почти час до своей станции.
И меня это не напрягает.
Янок присылает жаркое сообщение с пожеланием «сладких снов».
Странный день.
Странная Кира.
Мать её тоже.
Я и сам не похож на себя.
Полнолуние, — как сказала бы Аринка.
Она-то в этом разбирается.
  
Глава 7
 
Мы с малым неплохо проводим время.
Жаловаться практически не на что.
Разве только на бесячую суету Авериной, которая перед работой пытается изображать святую «мать-перемать».
Она всё так же носится по квартире и причитает о режиме и обязательном отчёте по телефону.
Будто мы можем с Илюхой об этом забыть.
Я не знаю, что меня раздражает больше. Её душный парфюм, остающийся в доме почти до самого вечера… повторяющиеся указания… или то, что я залипаю на её задницу, когда она поворачивается спиной…
Всё это меня выводит из себя.
На самом деле, мне проще оставаться с пацаном наедине. Потому что перед глазами не маячат эти пружинящие сиськи, и конская грива, на которую, я, честно признаться, с удовольствием бы подрочил.
Как остервенелый, трахаю Янку.
У неё уже писька наверняка стёрлась от моих «вторжений», но при первой же возможности, я вставляю ей, чтобы убрать это ебучее чувство возбуждения и неудовлетворённости.
Надо сказать, помогает.
Ненадолго, но всё же.
Она, конечно, замечает, что со мной что-то не так.
— Тём, что с тобой творится? Ты сам не свой в последнее время…