Я тебе не Золушка! (СИ)

Её глаза такие большие, когда что-то застаёт врасплох. Но только на несколько мгновений она теряет равновесие, тут же снова обретает «железную маску».
— Конечно, я не настолько безрассудна, чтобы наступить на одни и те же грабли во второй раз. Я приняла меры, можешь не волноваться.
Просто киваю.
Снова молчание разделяет салон на две половины.
Недосказанность и напряжение витают над нами, но никто не решается сказать то, что действительно важно. Без всех этих официальных эпитетов.
В принципе, уже можно прощаться, все «острые вопросы» мы обсудили, а заглядывать в папку всё равно нет абсолютно никакого желания.
Но ещё кое-что волнует меня.
Прежде чем покинуть машину, осторожно «закидываю удочку»:
— Насчёт того сообщения… Вчера…
Она смотрит мне в глаза, и от этого говорить сложнее.
— Я не имел ввиду ничего плохого. Просто лишний алкоголь, понимаешь… целый год не пил, всякая чушь лезла в голову…
— Хорошо. — Просто отвечает. — Я поняла.
— Хорошо. — Вторю ей. — Тогда… Я пойду?
— Да, уже поздно. Мне ещё Илью забирать у мамы.
— Значит, до звонка.
— Доброй ночи, Тём.
— Пока.
Я выхожу в посвежевший вечерний воздух и вдыхаю его полной грудью.
Не верится, что весь этот разговор сейчас был.
Не верится, что она сейчас находилась здесь, а я ни разу её не коснулся.
Всё это время мне безумно хотелось просто заткнуть ей рот своим языком и решить проблемы непонимания так, как у нас получается лучше всего.
Уже даже не пытаюсь убедить себя в том, что она не для меня.
Просто хочу её себе до дрожи в пальцах.
Кажется, густой Кирин запах впечатался в меня и преследует до квартиры.
Это удивительно, но я выдержал весь этот вечер, даже не сорвался и не усугубил ситуацию ещё больше.
Всё ради Илюхи.
Уж этот самообман я могу себе позволить…
  
Глава 23
 
— Это невероятно. Он так на тебя похож! — Мама шепчет, как будто говорит что-то преступное и кто-то может её услышать.
Аринка с мелким играют на ковре в её комнате, разводя там ещё больший беспорядок, чем у неё есть обычно.
Пацан ведёт себя, как всегда — сразу установил свои порядки, и теперь сестра у него «в рабстве».
Мне до сих пор не верится, что всё происходит наяву, и Илюха действительно мой сын.
Что они с Авериной находятся в нашей квартире.
Кира выглядит здесь, как «заграничная кинозвезда на деревне у бабушки». Её лоск слишком заметен: одежда, причёска, даже то, как она держит себя, хоть и старается не вступать с моей матерью в полемику.
Это сложный случай.
Мама не из тех, кто будет держать свои эмоции и мысли при себе.
Я смотрю на Киру и не понимаю, почему она здесь. Сидит за кухонным столом, вытянутая в струну, будто предметы перед ней заразные или испачканы чем-то. Чашка с чаем практически нетронута. Она даже не пытается изобразить вежливую улыбку, лицо сосредоточено, и взглядом, то и дело, зыркает в сторону комнаты с детьми.
Неужели Стерва действительно верит в то, что мы сможем «просто общаться», ради Илюхи?
Я, чем дальше, тем больше сомневаюсь в этом.
Не было бы посторонних глаз, точно не сдержался и впился бы в эти тёмно-вишнёвые губы.
Меня всё так же кроет, ничего не могу с этим поделать.
Несмотря на то, что ей явно не нравятся эта квартира и мои родственники.
Две недели почти прошло с нашей последней встречи и разговора «по душам» в машине.
За это время много чего произошло.
Янка позвонила мне, и я забрал с её квартиры свои вещи.
Мы практически не поговорили. Она не захотела, сослалась на занятость, хотя я, конечно, понимаю, что причина не в этом.
Не знаю, смог бы я простить её, если бы девушка сообщила мне о своей измене.
Хрена с два.
Я бы убил обоих.
Теперь уж мы точно официально расстались, но я и на миллиметр не приблизился к Кире.
И если честно, даже не знаю, с какой стороны подойти.
Несмотря на непреодолимое желание уже сию минуту заграбастать её вместе с Илюхой, в реальности я ничего не делаю для этого.
Просто жду подходящего момента, может.
  
Или боюсь.
Что она передумает и свернёт всю эту благотворительность, в виде посещений нашей семьи.
Не хотелось бы задействовать связи отца в вопросы общения с Илюхой. Пока Аверина сама стремится к нашему воссоединению, стараюсь держать себя в руках и не накосячить.
Исправляюсь во всю.
Позвонил отцу впервые за последний год.
Он обещал помочь с работой.
Ходил в охранное агентство по его наводке, вроде там обещали рассмотреть мою кандидатуру.
Наблюдая за тем, как мой сын с сестрой играют на полу в «лошадку», ощущаю себя странно.
Это, типа, взрослая жизнь вот так выглядит?
Приходить домой и ждать, когда твой мелкий выбежит встречать?
Обнимать жену, делиться новостями, строить планы на будущее… и так каждый день?
Мы с Янкой плыли по течению и не задумывались о том, что будет завтра.
Нам было легко вместе, но я не спешил переводить эти отношения в разряд серьёзных настолько, чтобы назвать её своей семьёй.
Хочу ли я быть одной семьёй с Авериной?
Об этом странно даже думать.
Но если отбросить все наши заморочки и разногласия, то однозначно, да.
Я знаю, что мне нечего предложить ей, кроме своего «волшебного» члена. Что эта женщина привыкла жить на широкую ногу, и муж-охранник — это вряд ли то, о чём она мечтала.
Муж…
Объелся груш, блять.
На хрен всё это.
Я замахнулся слишком высоко, понимаю.
И, конечно, нас не ждёт счастливое совместное будущее.
Откуда вообще у меня эти мысли?
— Да, они с Тёмой очень похожи.
Аверина держит спину, словно кол проглотила.
Мне из тесного коридора видны и дети, и профиль Авериной, упакованный в стильный тёмно-красный пиджак.
— Почему вы скрывали от нас ребёнка? — Мать не щадит никого, говорит то, что думает.
Уголки губ Киры подрагивают. Она поднимает глаза от чашки.
— Вы сами как думаете?
Да уж…
Только сейчас понимаю, как они с моей матерью похожи.
Невероятно.
Странное и довольно неожиданное открытие.
— Тёма недостаточно хорош для вас — это вы имеете ввиду?
Ещё чуть-чуть и мне придётся разнимать их.
— Нет. — Отрезает Кира. — Он очень даже хорош. Но ответственность — не его сильная сторона, согласитесь.
— Хотите сказать, если бы не случайность, мы бы так и не узнали?
— Возможно. Ну или гораздо позже.
— Это жестоко. И глупо.
— Вы же тоже воспитываете дочь одна. — Парирует Стерва. — И не считаете это глупостью.
— Не сравнивайте. — Этот мамин тон холоднее стали.
Две железные леди на нашей кухне.
Точно, мир сошёл с ума.
— Я не по своей воле это делаю. Некоторые мужчины просто не имеют понятия, что такое отцовство и обязательства.
— Ваш сын не такой? — Она наконец отпивает уже остывший чай.
— Ничего, что я здесь, и всё слышу? — Захожу на кухню, пытаясь предотвратить апокалипсис.
Они обе затихают, каждая смотря, куда угодно, только не на меня.
— Случилось так, как случилось. И теперь нужно решать проблемы по мере их поступления.
Вот сейчас прям чувствую себя мужиком.
Чуть драку не устроили тут, тигрицы хреновы.
— Сынок, как часто мы теперь сможем видеть Илью? Раз в месяц хотя бы, я надеюсь?
— Ты особо на него и не взглянула, мам. Иди пока, пообщайся, раз уж бабушку решила включить.
Я не часто грублю матери. Но сейчас сама ситуация обязывает.
— А ты допей уже этот чай или вылей. Давишься сидишь, как будто тебе яду туда налили.
Аверина округляет глаза. Не ожидала такого обращения?
Мне их разборки ни к чему, в себе бы разобраться…
Мать поджимает губы.
Не тянет её сынок на эталон идеального воспитания.
— Мам, он такой прикольный! — Аринка прерывает мои возмущения. — Можно мы теперь будем часто видеться? Я могу с ним играть, даже покормить и подгузник поменять, если надо.